Время Мечтаний - Вуд Барбара - Страница 111

– Предлагаю остановиться здесь, капитан, – сказала Джоанна. Она думала о том, что, если они на самом деле заблудились и не смогут вернуться в Калагандру через неделю, Хью непременно отправится на их поиски.

– Согласен с вами, – Филдинг заставил верблюда опуститься на колени и осторожно спустился на землю.

– Капитан Филдинг, отсюда очень далеко до Калагандры, как по-вашему? – спросила Бет.

– Точно ничего не могу сказать. Думаю, последнюю неделю мы двигались кругами. Я бы посоветовал оставаться здесь, пока не удастся точно определить наше местоположение. Может быть, через пару дней небо очистится. Продолжать путь наугад опасно.

Они разбили лагерь, как делали каждый вечер, останавливаясь на ночлег. Сэмми, как обычно, отправился добывать пищу. Грэхем с Филдингом ставили палатки, а Бет собирала хворост для костра. Джоанна пошла к себе в палатку, чтобы освежиться перед ужином. Она зажгла фонарь и вынула из прически шпильки. Как следует расчесав волосы, она заботливо их уложила, тщательно закрепляя каждую шпильку. Затем умылась водой, принесенной Сэмми, и слегка протерла лицо и руки одеколоном с лавандой. А поскольку колодец был рядом, она переоделась в последнюю чистую блузку и сказала себе, что на следующий день устроит большую стирку.

Когда Джоанна вышла из палатки, стол и стулья уже были расставлены и тарелки были на столе. В роли повара выступал Сэмми, но Джоанна всегда проверяла его стряпню, прежде чем кормить ей всех. В этот вечер у них на ужин ожидался попавшийся в ловушку Сэмми валлаби, которого он теперь тушил:

– Смотри, чтобы мясо протушилось как следует, Сэмми, – предупредила Джоанна, а сама достала из углей пресные лепешки из муки и воды, такие, как пекли аборигены, и положила на тарелку, отряхнув золу.

Сэмми предпочитал есть руками, устроившись у костра, остальные спутники сидели на стульях и ели, пользуясь ножами и вилками.

– Капитан Филдинг, а те тучи, что мы несколько дней видим на горизонте, не могут они быть над Большой Пустыней Викторией? Я хочу сказать, может там идти дождь?

– Да, миссис Уэстбрук, в пустыне случаются дожди, – подтвердил Филдинг, отмеривая себе ром из бутылки, захваченной им в дорогу. – Но поскольку дождь в пустыне редкость, то когда это случается, на землю обрушиваются потоки воды, дождь льет как из ведра. На всякий случай нам лучше держаться от этих туч подальше.

– Я подумала вот о чем. Если гроза над пустыней, тогда Калагандра должна находиться в противоположном направлении, и мы так сможем определить, куда нам ехать, – сказала Джоанна.

– Это нам ничего не дает, поскольку дождь может с таким же успехом идти и в Калагандре, а значит, пустыня там, – Филдинг ткнул пальцем за плечо.

– Я одного не могу понять, – включился в разговор Эрик Грэхем, – как умудряются выживать здесь аборигены. Как они находят дорогу в облачную погоду? Ведь у них нет компаса.

– У них существует собственная система дорог, мистер Грэхем, – сказала Джоанна. – Это не такие дороги, как мы их себе представляем, а особые невидимые пути, пересекающие континент в разных направлениях. Для аборигенов путешествовать по ним все равно что для нас ходить по улицам.

– Но если эти пути невидимые, как они тогда их находят?

– Они запоминают ориентиры на местности, – объяснил капитан Филдинг. – Посмотрят они, к примеру, на то дерево и вспоминают, что в этом месте надо повернуть направо. Или груда камней подскажет им, что они на полпути от колодца. Мы можем сидеть посреди их главной дороги, даже не подозревая об этом.

Грэхем повертел головой, недоверчиво вглядываясь в темноту.

– То есть, по-вашему, выходит, что мы нашли бы дорогу обратно в город, если бы смогли определить такие пути?

– Если бы могли установить верную песенную линию, – сказала Джоанна, – она привела бы нас точно к Карра-Карра, и нам не пришлось бы блуждать по этим пустынным краям, надеясь на удачу.

Ей вспомнилось, как Сара когда-то указала песенную линию Прародительницы Кенгуру, проходившую через «Меринду». Возможно, Саре удалось бы такое и здесь. Для нее служили указателями и груда камней, и группа деревьев.

После ужина, пока Сэмми мыл посуду, остальные собрались у костра выпить чаю. Хотя чай готовился в котелке, Джоанна захватила с собой керамическую сахарницу, чашки с блюдцами и ложечки. Эрик Грэхем взялся за свой блокнот, куда каждый вечер заносил свои впечатления. Капитан Филдинг принялся набивать трубку. Бет устроилась поудобнее и принялась за чтение. Джоанна смотрела на своих спутников и размышляла. Эрик Грэхем переносил дорогу очень неплохо, несмотря на досаждавших ему насекомых. Несколько раз ей приходилось лечить его от различных укусов, которые, по-видимому, не беспокоили других. С Бет тоже все было в порядке. Но вот капитан Филдинг вызывал у нее серьезное беспокойство. В его возрасте ему не следовало бы подвергать себя таким суровым испытаниям. Он не жаловался, но Джоанна ясно видела признаки усталости, щеки его приобрели сероватый оттенок. Она начала подумывать о том, что ей, возможно, следовало бы прислушаться к предостережениям комиссара Фокса и повременить с походом в пустыню.

– Дождитесь мужа, миссис Уэстбрук, – убеждал ее Фокс. – Возьмите с собой больше людей и провизии.

Но Джоанне было жаль тратить время на ожидание, ей не терпелось отправиться в путь, особенно после того как сестра Вероника рассказала, что этим путем пришла Эмили Мейкпис, а значит, Карра-Карра должна была находиться где-то неподалеку, и там же могли оказаться остатки рода Джугал. На снаряжение в Калагандре их маленькой экспедиции ушло целых две недели, поскольку требовалось время на доставку верблюдов из Албани, расположенного на побережье. И надежного проводника аборигена тоже надо было подыскать. Джоанна не могла больше ждать: она проделала такой длинный путь, так долго продолжались ее поиски, и теперь разгадка была почти рядом… она просто должна была найти ответ.

Капитан Филдинг раскурил трубку, и в воздухе запахло дымком.

– А рассказывал ли я вам, друзья мои, – обратился капитан ко всей компании, – о том времени, когда…

Он принялся рассказывать о своих путешествиях в дальние страны, где жили экзотические красавицы, свирепые моряки и морские змеи. Его слушали с вежливым внимание, но без особого интереса, поскольку успели наслушаться рассказов Филдинга. К тому же капитан начал повторяться. Но все же это было значительно лучше, чем вслушиваться в тишину пустыни, которая все больше пугала и угнетала. Вполуха слушая рассказы капитана, они не прекращали следить за тишиной, которая могла оказаться предательской. В Калагандре комиссар Фокс предупредил их о змеях и скорпионах и об аборигенах, которым ничего не стоило пронзить человека копьем только ради того, чтобы завладеть его табаком. Джоанна с Бет особенно остерегались диких динго, о которых их также предупреждал комиссар.

Филдинг продолжал говорить, а Джоанна наблюдала за компасом у себя на ладони. Ее завораживали непредсказуемые колебания стрелки между положениями «север» и «юг». Она подняла голову и сказала себе под нос: «Странно… ни луны, ни звезд. Сплошная темень». Эрик Грэхем думал о том же. Скрип его карандаша был слышен очень отчетливо. «Мне еще никогда не доводилось слышать такой тишины, – писал он. – Порой кажется, что мы перенеслись в какой-то чужой мир, где нет ни луны, ни звезд».

По мере того как перспектива найти Карра-Карра отдалялась, Эрик все больше падал духом. Его угнетала мысль, что возможность вернуться в Мельбурн не вполне реальна. Когда Фрэнк Даунз спросил, не хочет ли он сопровождать экспедицию, Эрик с радостью ухватился за это предложение. Ему изрядно наскучило писать очерки общего плана о китах, замеченных у побережья. Он хотел заявить о себе солидным репортажем. Это была редкостная возможность для честолюбивого репортера, готового пойти на риск, поскольку впервые подобный рассказ будет представлен репортером-очевидцем, а не записан, как обычно, со слов. Он надеялся, что такой репортаж поднимет его престиж, принесет славу и поможет доказать, что в профессии он лучший. А еще его успех должен был переменить настроение некой юной леди, отклонившей его предложение выйти за него замуж. Но все это потом. А сначала им необходимо было найти что-либо, заслуживающее внимания.