Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Страница 86

Пальцы Кэтрин сомкнулись на рукояти рапиры.

– Не трудитесь рассказывать мне об обязанностях боцмана, Кертис. Я их прекрасно знаю. И, между прочим, хороший боцман никогда ничего не делает сам, он только командует матросами.

– Вы правы. Я ушел не из-за раны. Меня затравили насмешками. Еще бы, какая-то девчонка едва не отправила меня на тот свет! Так закончилось то счастливое время, когда я бороздил моря и океаны, – благодаря вам, миледи. – Он слегка поклонился и заметил: – А вы подросли, Леди Кэт. У вас теперь острые когти, и его светлость правы, что наняли меня охранять его от вас.

Кровь прилила к лицу Кэтрин, и она резко выбросила вперед руку с зажатой в ней рапирой.

– Тогда тебе придется отведать вот это, Кертис.

Вернувшаяся Тереза застала бой в полном разгаре. Она забилась за кровать и испуганно следила за происходящим. Даже ее неопытному глазу было заметно, что Кэтрин фехтует гораздо лучше. Лезвия рапир в очередной раз зазвенели, скрещиваясь в воздухе, и Кертис выдохнул:

– Отлично, Леди Кэт. Для беременной женщины вы фехтуете просто превосходно. Вы совсем не боитесь за своего ребенка.

Кэтрин продолжала нападать, не вслушиваясь в слова Кертиса.

– И то сказать, – покачал головой Кертис. – Все равно ваш ребеночек будет незаконнорожденным.

Эти слова смутили Кэтрин. Сражение продолжалось, но она невольно задумалась над тем, что сказал Кертис. А не рискованно ли ей, в самом деле, сражаться на рапирах в ее положении? Не лучше ли попытаться вытащить пистолет, припрятанный под подушкой? Тогда все произойдет быстрее и проще. И как она сразу об этом не подумала?

Кэтрин совершенно забыла про ведро с водой, стоявшее у нее за спиной, опрокинула его и тут же, поскользнувшись на мокром, упала. В следующую секунду ее груди коснулась ледяная сталь, и на Кэтрин обрушилась тьма.

Пистолет из-под подушки сумела вытащить Тереза. Увидев, что Кэтрин упала и Кертис уже погружает свою рапиру ей в грудь, Тереза, не задумываясь, взвела курок и выстрелила. Раздался грохот, и тяжелое тело Кертиса безжизненно свалилось на пол.

Тереза склонилась над Кэтрин, и тут за ее спиной раздался голос Эдварда:

– Что, черт побери, здесь происходит?

Он оглядел комнату и ахнул.

Кертис лежал с простреленной головой возле ванны, а на полу рядом с ним распласталась Кэтрин. Желтое платье было залито кровью. Тереза стояла на коленях, пытаясь привести ее в чувство.

Эдвард бросился к Кэтрин, подхватил на руки и осторожно перенес раненую на кровать. Глаза у него наполнились слезами.

– Любовь моя, что с тобой сделал этот зверь?

Он дрожащими пальцами прикоснулся к ране на груди Кэтрин.

Тереза набралась храбрости и сказала, подойдя к кровати:

– Я умею ухаживать за больными и ранеными, милорд. Вы позволите?

Он кивнул и спросил, что нужно сделать. Тереза попросила принести теплой воды и полотенец, а когда он принес все это, отослала его за чистыми простынями и бутылкой бренди. Пока он ходил, Тереза сняла с Кэтрин одежду, прикрыла ей грудь чистым полотенцем, а ноги – шерстяным одеялом. Потом она попыталась остановить кровь. Справившись с этим, она решила зашить рану и снова отослала Эдварда – на этот раз за ниткой и иглой. Потом он держал Кэтрин за плечи, а Тереза насильно влила ей в рот стакан бренди и быстро стянула нитью края раны. Кэтрин лежала бледная и неподвижная.

– Это моя вина, – сказал Эдвард, поправляя на лбу Кэтрин выбившуюся прядь. – Я знал, что эта скотина Кертис только и ждет случая, чтобы броситься на Кэт. Теперь расскажи, как это все случилось.

– Кертис прятался здесь, в спальне, – ответила Тереза. – Миледи собиралась принять ванну, когда он выскочил из своего укрытия и бросился на нее. Увидев это, я побежала в оружейную и принесла пистолет. Когда я вернулась, то увидела, что Кертис повалил миледи на пол и вонзает в ее грудь лезвие. И я выстрелила.

– Я навек буду благодарен тебе за этот выстрел. Ты спасла жизнь Кэт, и я этого не забуду. Оставайся здесь, а я тем временем выкину эту падаль из своего дома. – И Эдвард кивнул в сторону Кертиса.

Спустя короткое время Эдвард вернулся в спальню и присел на кровать рядом с Кэтрин.

– Иди к себе, Тереза. Я буду сидеть здесь до утра.

Тереза боялась оставлять Эдварда наедине с Кэтрин, но делать было нечего.

– Если у нее начнется лихорадка, разбудите меня, милорд.

– Конечно. Иди отдыхать.

После того, как за Терезой закрылась дверь, Эдвард склонился над Кэтрин и застыл в скорбной позе.

– Господи, – чуть слышно взмолился он, – не дай моей любимой умереть, не забирай у меня мою Кэт. Если кто-то из нас двоих должен умереть, возьми лучше мою жизнь, но сохрани ее. Мне легче будет гореть в аду, чем оставаться одному на этой земле. Господи, будь милостив ко мне на этот раз. Не дай Кэт умереть.

Кэтрин тихо спала. Она не знала, что ее недавние мольбы услышаны и Эдвард узнал наконец, что такое настоящая любовь.

Виктория, спавшая в каюте «Колыбели Кэт», бороздившей море в нескольких милях от берега, внезапно вскрикнула во сне:

– О, боже, нет! – И, не открывая глаз, схватилась за грудь и застонала от боли.

Джастин моментально проснулся и обнял Викторию за плечи.

– Виктория, что тебе приснилось?

Майлс ворвался в каюту, застегивая на ходу бриджи и рубашку.

– Что случилось, Джастин? Я слышал крик Тори.

Прежде чем Джастин успел ответить, заговорила Виктория:

– Он ранил Кэтрин. Рапирой, в грудь. Только теперь Виктория открыла глаза и увидела склонившихся над ней Майлса и Джастина. Ее била сильная дрожь.

– Кэтрин хотела бежать, но она не знала, что он спрятался за ширмой.

– Кто спрятался – Эдвард? – спросил ее Майлс. – Это он ее ударил?

– Нет, это был не Эдвард, – покачала головой Виктория. – Какой-то огромный человек по имени Кертис. Он сказал, что Кэт разрушила его жизнь, и бросился на нее с рапирой. Кэтрин сражалась с ним на равных, но потом Кертис стал отвлекать ее разговорами о ее будущем ребенке.

– Откуда он узнал, что Кэтрин беременна? – спросил Джастин.

– Кертис подслушал разговор между моей сестрой и Терезой. Кэтрин отвлеклась, поскользнулась на мокром полу, и тогда Кертис ее… он ее… – Виктория с трудом сглотнула подкативший к горлу комок.

– Покажи, куда он ударил ее, – попросил Джастин, слегка отодвигаясь от Виктории. – Куда вошло лезвие?

Дрожащей рукой она показала точку на своей груди.

– Здесь. Я до сих пор чувствую боль в этом месте.

– Чувствуешь боль? – переспросил Майлс. – Это значит, что Кэт еще жива?

– Да, она жива, Майлс, – кивнула Виктория, – но находится в очень тяжелом состоянии.

Она решила не рассказывать о пистолетном выстреле, который также слышала во сне. Достаточно будет и того, что они уже узнали.

Джастин подумал немного и принялся успокаивать Майлса:

– Если лезвие вошло именно туда, куда указала Виктория, рана не должна быть слишком серьезной. Главное, чтобы в нее не попала грязь, иначе может начаться воспаление.

– Давайте не будем никому рассказывать о моем сне, – попросила Виктория, кладя руку на плечо своего старинного друга. – Обещайте сохранить все в тайне.

– Считай, что я дал тебе слово молчать, – сказал Майлс, обхватив ладонями свою голову. – Но та минута, когда я встречу твоего дядюшку, станет для него последней.

И с этими словами Майлс вышел из каюты.

– Джастин, меня очень беспокоит Майлс, – сказала Виктория после его ухода. – Таким я его никогда еще не видела.

– Значит, ты никогда не видела его по-настоящему влюбленным, – ответил Джастин, обнимая жену. – Если бы на месте Кэт была ты, я вел бы себя точно так же.

– Боюсь, что Майлс недооценивает моего дядю. Эдвард великолепно владеет любым оружием, и у него отличная реакция. Кроме того, он не в своем уме. Его преследует навязчивая мысль. Он считает, что Кэтрин должна занять место моей матери, которую он любил. Он будет драться за нее до последнего.