Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Страница 83

– Я знаю, что ты любишь Эдварда, – сказала Кэтрин, обнимая Терезу, – но поверь, у него не все в порядке с головой. Вот здесь, в этом самом доме, он жил, когда был мальчишкой. Его нещадно бил отчим и напугал Эдварда на всю жизнь. Что касается моего отца, то Эдвард винит его буквально во всем. Ведь Эдвард – незаконнорожденный, и потому ему никогда не стать герцогом Четэмом, как бы ему того ни хотелось.

– Я знаю, – кивнула Тереза, промокая глаза платком. – Эдвард рассказал мне. Он всегда приходит в ярость, когда говорит об этом. Мне становится так страшно. А на следующий день он снова может стать нежным и внимательным, и я тут же забываю все страхи и обиды. Стараюсь не обращать внимания даже на то, что он зовет меня в постели не моим именем.

– Как же он зовет тебя?

– Евангелиной. Эдвард объяснил мне, что она была первой женщиной, которую он полюбил, а потом она умерла. Вам что-нибудь известно об этой женщине?

– Да, – вздохнула Кэтрин. – Евангелина – это моя мать. Она умерла пять лет тому назад. Мы с сестрой очень на нее похожи. Из-за этого сходства Эдвард и похитил меня. Он знает, что я – не Виктория, но при этом я похожа на Евангелину, словно ее отражение в зеркале. Эдвард хочет, чтобы я заняла в его жизни место моей матери.

– Но если все так, как вы говорите, значит, Эдвард ваш дядя, а…

– А я – его племянница, – закончила Кэтрин. – Он не должен этого знать. Если обнаружится, что я – дочь Джеффри, Эдвард меня убьет, а ты, Тереза, станешь ненужной свидетельницей и следующей его жертвой. Поверь мне, Тереза, прошу тебя. Поверь и помоги мне выбраться отсюда.

Тереза осторожно выскользнула из объятий Кэтрин и присела рядом.

– Я верю вам, миледи. Только как и чем я могу помочь вам? Ведь я даже не знаю, где мы сейчас находимся.

– Это предоставь мне, – дружески похлопала ее по руке Кэтрин. – Договоримся так. Позволим Эдварду поверить в то, что ему удалось одурачить нас обеих. Только будь очень осторожна, Тереза. Эдвард – человек подозрительный. Кстати, чем он занят сегодня с утра?

– Уехал в деревню, а присматривать за всем оставил Кертиса, своего нового кучера. Этого громилу Эдвард нанял еще в Лондоне. Я стараюсь держаться от него подальше. – Тереза повела плечами и добавила: – Я его боюсь.

– Ну что же, тогда начнем, – Кэтрин села на кровати и спустила ноги на пол. – Насколько я знаю Эдварда, он не станет уезжать надолго. Помоги мне одеться, Тереза. Эдвард не должен догадаться, что меня сегодня опять тошнило. Это может зародить в нем ненужные подозрения. Вечером я попрошу приготовить мне ванну, и тогда у нас с тобой будет возможность снова поговорить.

К тому моменту, когда вернулся Эдвард, Кэтрин была уже одета и Тереза заканчивала трудиться над ее прической. Войдя в спальню, он бросил пронзительный взгляд на Терезу, и Кэтрин тут же затараторила:

– Эдвард! Очень рада, что ты вернулся. Тереза хорошая помощница, но мне с ней скучно – ведь она не говорит ни слова. Составь мне компанию, пока она заканчивает причесывать меня.

– Не надо закалывать волосы, – сказал Эдвард. – Пусть они лежат на плечах. Мне так больше нравится. Ты можешь идти, Тереза.

Та вышла, а Эдвард, взяв в руки гребень, подошел к Кэтрин и принялся сам расчесывать ее волосы.

– Я могу часами ласкать твои волосы, и это никогда мне не надоест, – сказал он. – Они у тебя солнечные – светлые и мягкие.

– Я долго их отращивала, но, когда они стали до самых бедер, я вдруг надумала сменить прическу, подрезать их и завить в локоны.

– Не подрезай их больше, Кэт, – попросил Эдвард, проводя пальцами по ее волосам. – Пусть отрастут.

– Мне бы хотелось иметь зеркало. Скажи, Эдвард, почему в этой комнате нет зеркал?

– Моя мать всегда боялась их, – пояснил Эдвард, кладя гребень и поворачивая Кэтрин лицом к себе. – Но если тебе нужно зеркало, моя дорогая, ты его сегодня же получишь. Я понимаю, для такой прелестной девушки, как ты, зеркало просто необходимо.

Кэтрин заметила в глазах Эдварда огонек страсти и поспешила переменить тему:

– Эдвард, за окном я видела развалины старинного замка. Тебе что-нибудь известно о нем? – Она поднялась и подошла к окну. – Наверняка с этим замком связана какая-нибудь легенда.

Эдвард подошел сзади, положил руки на плечи Кэтрин и стал рассказывать:

– Это развалины замка Корф, одного из тех, что принадлежали когда-то королю Этельреду по прозвищу Слабый. Когда ему было десять лет, любящая мать убила старшего сводного брата Этельреда, чтобы возвести на трон своего сына. Везет же некоторым с матерями! Вот моя собственная мать не сделала для меня ничего подобного.

Кэтрин уже не слушала его.

Только что Эдвард вскользь проговорился о возможном убийстве ее отца и сделал это так, словно речь шла о чем-то обыденном и само собой разумеющемся. Кэтрин стоило больших усилий не проявить своих чувств, скрыв их под маской безразличия.

Рассказ Эдварда прервался с приходом Терезы, которая принесла завтрак. За едой Кэтрин расспрашивала Эдварда о том, где он учился и чем увлекался с детства, всячески стараясь заставить его говорить о самом себе.

– Сегодня утром я ездил в деревню и купил там шахматы, – сказал Эдвард. – Ты играешь в шахматы, Кэт?

– Нет, – покачала головой Кэтрин. – Но всегда хотела научиться. Поучишь меня?

– С огромным удовольствием, моя дорогая, – улыбнулся Эдвард. – Начнем сегодня же.

Затем он потратил несколько часов на то, чтобы объяснить Кэтрин то, что она знала с детства, – значение фигур, их расстановку, ходы и правила игры. Кэтрин тем временем мысленно заставляла себя забыть все свои прежние навыки и не поддаваться желанию победить Эдварда за шахматной доской. Наконец он закончил свою лекцию, сложил шахматы и спросил, не хочет ли Кэтрин сразиться сразу после обеда.

– А может быть, лучше завтра с утра? – попросила Кэтрин. – Сегодня я хотела бы принять ванну. Это возможно?

– Разумеется, милая. Знаешь, я словно чувствовал, что ты сегодня захочешь принять ванну, и потому купил в деревне отличного мыла и розового масла. Надеюсь, тебе понравится.

– Заранее благодарю, – ответила Кэтрин, всматриваясь в красивое лицо Эдварда и доверчиво улыбаясь.

Вечером, к удивлению Кэтрин, Эдвард повел ее обедать в столовую. Она оказалась не так велика и роскошна, как столовая в Карлайл-Хаус, но была хорошо обставлена и по-своему элегантна. Стены были покрашены темной золотой краской, мебель же стояла старинная, из темного полированного дерева. Свечи, горевшие в канделябрах, ярко освещали стол, сервированный на двоих.

После того, как подали десерт, в столовой появился огромный человек с угрюмым небритым лицом. Он подошел к столу и не сводил глаз с Кэтрин.

– Все сделано так, как я приказал, Кертис? – спросил его Эдвард.

Кэтрин присмотрелась к кучеру Эдварда и поняла, почему Тереза так боялась его. Кертис был высоким, широкоплечим, со спутанными волосами, в которых поблескивала первая седина. Лицо его, изуродованное косым шрамом, казалось угрюмым и жестоким, а пронзительные глаза словно стремились прожечь Кэтрин насквозь.

– Точно так, милорд, – с поклоном ответил Кертис.

– Отлично. А теперь ступай. Когда ты мне понадобишься, я за тобой пришлю.

Кертис еще раз поклонился и вышел.

Эдвард отвел Кэтрин назад в ее спальню и сказал на прощанье:

– Надеюсь, тебе понравится то, что ты увидишь.

Он открыл дверь, и Кэтрин сразу же увидела огромное зеркало, стоящее в углу комнаты возле камина.

– Эдвард, это просто чудесно. Спасибо тебе.

Он потянулся, чтобы обнять ее, но Кэтрин ускользнула, подбежала к уже приготовленной ванне и потрогала рукой воду. Эдвард натянуто улыбнулся и сказал, отступая назад:

– Наслаждайся ванной, Кэт. Сейчас я пришлю к тебе Терезу.

Спустя несколько минут появилась Тереза, заперла дверь изнутри и заговорила шепотом:

– Не знаю, что у вас произошло в столовой, но Эдвард предупредил Кертиса, чтобы он держался подальше от вас, миледи. Сказал, что убьет его, если тот будет снова на вас пялиться.