Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Страница 74

ГЛАВА 28

– Джеффри, я не хочу, чтобы вы оставались наедине с этой страшной женщиной, – решительно воспротивилась Люси. – Вы не хуже меня знаете, что миссис Оливер ни в чем нельзя доверять.

Герцог положил на стол письмо Майлса и откинулся на спинку кресла.

– Тебе не о чем беспокоиться, Люси. Здесь, в моей собственной библиотеке, она ничего не посмеет сделать. В коридоре всегда есть кто-то из слуг, а кроме того, Майлс прислал мне из Лондона личную охрану – Джона и Тома.

Люси скрестила руки на груди, присела напротив герцога и тяжело вздохнула.

– Я вижу, все мои уговоры напрасны. Ну почему мне есть дело до вашей безопасности, а вам самому – нет?

– Не кипятись, Люси. Я чувствую себя прекрасно, гораздо лучше, чем прежде. Да, кстати, у меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Джеффри откатился в своем кресле от стола, спустил ноги на пол, уперся руками в подлокотники кресла и поднялся. С видимым усилием он сделал несколько шагов на негнущихся, непослушных ногах по направлению к Люси. Она заметила, как задрожали его колени, вскочила и поспешила подхватить Джеффри.

Теперь она стояла, прижавшись грудью к груди Джеффри, обхватив руками его шею и слегка расставив для устойчивости свои ноги.

– Замечательный сюрприз, Джеффри, – сказала она, – только надо быть осторожнее. Вы можете упасть.

И тут Люси поняла, что Джеффри вовсе не дрожит от слабости, но стоит на ногах крепко и уверенно. Она посмотрела снизу вверх в его улыбающееся лицо, и Джеффри крепче прижал Люси к себе, воскликнув:

– Сладкая моя Люси, маленькая моя наивная девочка! Я столько времени ждал этой минуты, когда смогу наконец прижать тебя к груди. – Он запрокинул голову Люси и нежно поцеловал ее в губы. – Красавица моя.

– Как вам не стыдно, Джеффри Карлайл! Напугали меня до полусмерти. Я думала, что вы вот-вот упадете и разобьетесь.

– Так оно и случилось, Люси. У меня разбито сердце, я влюблен в тебя.

Он снова припал к губам Люси, но все же пошатнулся – на сей раз по-настоящему, – и Люси отвела его к креслу.

– Обещайте мне, что не будете ходить в одиночку, – потребовала она, усаживая Джеффри. – Не следует торопиться. Сначала надо окрепнуть, а для этого следует набраться терпения… Чему вы улыбаетесь, Джеффри? Я говорю совершенно серьезно.

– Люси, ты просто чудо! Только можешь ругать меня, можешь не ругать, но не позже чем через неделю я намерен навсегда оставить это кресло.

Люси поправила упавшую на лоб Джеффри рыжеватую прядь и вздохнула.

– Зная ваш решительный характер, Джеффри, я не сомневаюсь, что именно так оно и будет. – Она поцеловала герцога в щеку. – Ну, хорошо, я должна прислать сюда миссис Оливер, сказав, что вы хотите отдать ей какие-то распоряжения. Так?

– Я буду всячески затягивать разговор, – подхватил Джеффри, – чтобы дать вам с Томом возможность обыскать ее комнату. Джон останется на страже у входа в библиотеку. Если вам удастся что-нибудь найти, вы должны дать мне знать об этом, и я отошлю куда-нибудь миссис Оливер, чтобы вы могли показать мне свою находку.

Как только миссис Оливер вошла в библиотеку, Люси вместе с Томом помчались в ее комнату и приступили к поискам. Они осмотрели все шкафы, все ящики и столы, но так ничего и не обнаружили. Том заглянул даже под кровать и перевернул матрас. Люси еще раз окинула взглядом комнату. Она была просторной. Несколько окон выходило в сад. Мебель здесь стояла темная, полированная, солидная.

Что-то в этой комнате было не так, и внезапно Люси поняла, что именно.

Здесь не было ни зеркал, ни сувениров, ни прочих мелочей, сопровождающих жизнь каждого человека, ни клочка бумаги на письменном столе – комната казалась необитаемой. Нигде не видно было даже Библии, которую миссис Оливер брала с собой в церковь каждое воскресенье.

Люси отодвинула шторы и уселась на подоконник, болтая ногами и размышляя над тем, где же может быть тайник миссис Оливер.

Удар каблуком о панель, расположенную ниже подоконника, вызвал неожиданно гулкий звук, эхо которого долго еще затихало в уголках комнаты.

Том спросил:

– Что это было?

– Это я задумалась и ударила каблуком о… – Люси соскочила с подоконника и закричала: – Здесь, под панелью, пустота! Я думаю, что мы нашли тайник миссис Оливер! Ну-ка, давай посмотрим, Том.

Спустя минуту им удалось открыть тайник, в котором обнаружилась масса любопытных вещей. Первой на свет показалась знаменитая Библия миссис Оливер в старинном красном кожаном переплете. За ней – две деревянные шкатулки. Одна из них была полна писем и других бумаг, вторая же набита гребенками, шпильками и прочей мелочью, но именно в этой шкатулке Люси и Том нашли два очень любопытных предмета: бутылочку с темной жидкостью и старинное ручное зеркало в дорогой золотой оправе.

Дальше все шло по плану. Получив условный сигнал, Джеффри отослал свою экономку с каким-то поручением на кухню; Том и Джек встали на страже, и герцог стал перебирать лежавшие в шкатулке бумаги миссис Оливер.

– Вот несколько официальных документов, – сказал он, не поднимая головы. – Брачное свидетельство и две купчие на собственность в Дорсете и Суррее. Вот свидетельство о рождении, из которого следует, что миссис Оливер сорок семь лет, и ее полное имя – Джессика Кристина Чемберлен.

– Сорок семь? – переспросила Люси. – Но у нее почти нет седых волос. Я думала, что она моложе.

– А вот еще один любопытный документ, – сказал Джеффри, поднося ближе к глазам очередной лист бумаги. – Так-так, миссис Оливер вышла замуж в тридцать лет, а еще через год ее муж умер. Печальная история. Столько лет ждать замужества и так быстро потерять супруга!

Люси тем временем изучала содержимое второй шкатулки.

– Почему она прятала все эти мелочи? – пробормотала она, изучая темные пятна на зубцах вынутого из шкатулки гребня. – Похоже на какую-то мазь.

Люси провела пальцем по зубцам.

– Джеффри, взгляните, что случилось с моими пальцами! Они стали коричневыми и липкими, словно от сладкого чая. Нет, скорее всего это уксус. Я думаю, что таким образом миссис Оливер закрашивает седину. Но, впрочем, это довольно странно. Ведь кокетливой ее никак не назовешь. И при этом она не пользуется пудрой и губ не красит, да и прически носит старомодные, пучком.

– Чем больше я узнаю о миссис Оливер, тем непонятнее она для меня становится, – покачал головой Джеффри. – Это не женщина, это головоломка какая-то!

– И как может женщина, которой небезразличен цвет ее волос, жить в комнате, в которой нет ни одного зеркала? – подхватила Люси. – Единственное зеркало – ручное – и то было спрятано в тайнике. Вот оно, взгляните.

Люси протянула герцогу зеркало в золотой оправе.

Тот взял зеркало, перевернул его и принялся внимательно изучать орнамент, выгравированный на золотой оправе.

– Не может быть, – ахнул он. – Это же то самое зеркало, которое я в последний раз видел еще ребенком. Оно было частью туалетного набора, подаренного моим отцом матери к их свадьбе. Взгляни сама, Люси. Орнамент точно такой же, что и на гребне, щетке и подносе из спальни Виктории.

– Может быть, миссис Оливер нашла это зеркало где-нибудь в доме?

– Нет. Я потерял его, когда ездил в Лондон навестить отца. Туалетный набор – это то немногое, что осталось на память о моей покойной матери. Я всегда клал в карман какую-нибудь вещицу из него, когда покидал этот дом. На счастье, что ли, или для большей уверенности. Я ведь очень боялся своего отца и благодарил господа за то, что наши встречи в Лондоне были короткими и нечастыми.

– Сколько вам было лет, когда пропало это зеркало? – спросила Люси.

Джеффри положил зеркало на стол и ненадолго задумался.

– Семь. Точно, семь. Элла повезла меня тогда в Лондон накануне моего дня рождения. Мы провели в доме отца неделю, но он, как мне помнится, так ни разу и не поговорил со мной. Мне было обидно, а Элла утешала меня. Говорила, что мой отец человек одинокий и замкнутый, что он тяжело переживает потерю своей жены. Но однажды ночью меня разбудил громкий пьяный смех. Я подкрался к спальне отца, заглянул в щель и увидел, как он занимается любовью с незнакомой мне женщиной.