Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Страница 48

Кэтрин неожиданно резко приподнялась на локте и спросила, наклоняясь к лицу Майлса:

– А как же твоя семья, твои друзья? Что они скажут, если ты приведешь в дом преступницу, пиратку?

– Никто не должен и не будет знать о том, что ты – это знаменитая Леди Кошка. Ну а если случится так, что твое настоящее имя станет кому-то известно, я с радостью увезу тебя из Англии, и мы с тобой снова выйдем в открытое море, – сказал Майлс, нежно гладя щеку Кэтрин. – На свете так много прекрасных уголков, любовь моя! Неужели мы не найдем себе пристанища? Ну, скажи, что выйдешь за меня.

– Я очень люблю тебя, Майлс. Ты готов пожертвовать ради меня всем – я этого никогда не забуду. Надеюсь, тебе не придется жалеть о своем выборе. – Улыбка тронула уголки ее губ, и Кэтрин сказала, словно бросаясь в прорубь: – Да, Майлс, я согласна стать твоей женой.

Майлс крепко обнял ее и сказал, целуя:

– Tha gaol agam ort, Кэтрин, – и добавил, гладя ее волосы: – Мы поженимся, как только я получу разрешение на брак.

Кэтрин вдруг уперлась локтями в грудь Майлса и озабоченно спросила:

– А как же моя семья? Я хочу, чтобы они все были на нашей свадьбе. Ма не простит мне, если я обвенчаюсь без нее. Так что в любом случае мы поженимся только после того, как покончим с Эдвардом. А потом ты заберешь меня и Рори, и мы отправимся к нам, в Ирландию.

– А твоя мама не смогла бы приехать на венчание сюда, в Англию? – спросил Майлс. – Или она настолько ненавидит англичан, что…

– Моя ма не умеет ненавидеть. Просто она не переносит качку. Если она не может добраться куда-нибудь на лошадях, она просто остается дома.

– Хорошо, любовь моя, – рассмеялся Майлс. – Тогда мы закончим здесь с делами, заберем Рори и отправимся в Ирландию. Я надеюсь, твой отец не убьет меня при первой же встрече?

– Ничего не бойся, англичанин, – с преувеличенным ирландским акцентом ответила Кэтрин. – Рядом со мной ты будешь в полной безопасности, Рыжий Лис.

– Прекрасно звучит – Леди Кошка и Рыжий Лис. Мы с тобой самим небом предназначены друг для друга!

Майлс задул свечу на ночном столике, и через несколько минут они с Кэтрин, не разжимая объятий, погрузились в глубокий спокойный сон.

ГЛАВА 18

Ожидая к рождественскому ужину свою гостью, Джастин Прескотт прошелся по гостиной, остановился, чтобы поправить розы, стоявшие в вазе посередине небольшого стола, и снова отошел к камину. В гостиной появилась миссис Макуортер с огромным подносом в руках. Она стала расставлять на столе принесенные блюда, приговаривая при этом:

– Все готово, доктор. Фазан в винном соусе с грибами – вот в этом большом серебряном блюде. В тех, что поменьше, – рис, горошек и тушеные овощи. Яблочный пирог, к которому так неравнодушна ваша леди, на кухне.

– Моя леди, – задумчиво улыбнулся Джастин. – Неплохо звучит, вы не находите, миссис Мак? Что ж, если все сегодня пройдет так, как я задумал, то вполне возможно, что так оно и будет.

Старая экономка поправила на тарелках аккуратно свернутые белоснежные салфетки и вздохнула.

– Она заметно поправилась за последнее время, даже царапин почти не осталось. Жаль только, что с памятью у нее по-прежнему не в порядке. Скажите, доктор, вы в самом деле ничего не можете с этим поделать?

– Что ж я могу поделать? – покачал головой Джастин. – Одно дело – залечить голову снаружи, и совсем другое – сделать это изнутри. Нет, вернуть ей память не в моих силах. Я предполагаю, что потеря памяти связана с шоком, который Кэтрин пережила при нападении. А если это так, то потеря памяти может быть необратимой.

– Ох, горе-то какое. И от ее родных ничего нет.

– Три недели тому назад я послал ее отцу письмо с оказией, написал обо всем, что случилось, и попросил как можно скорее приехать. – Джастин отодвинул стул и сел. – Сказать по правде, меня волнует встреча Кэтрин с ее семьей. Невозможно предсказать, чем это может обернуться.

Миссис Макуортер участливо погладила Джастина по плечу и сказала:

– Вы сделали для бедняжки все, что могли, доктор. Вылечили, купили для нее новые платья, да такие красивые! Кэтрин даже улыбаться заново научилась. – Она смахнула со стола воображаемые крошки и добавила, вздохнув: – Пойду-ка я лучше посмотрю, не нужно ли ей помочь одеться.

Оставшись один, Джастин снова обратился мыслями к тому утру. Вспомнил странный взгляд Кэтрин и ее невероятный вопрос: «Кто я?»

Она не притворялась, это Джастин понял сразу же, как только заглянул в глаза Кэтрин и прочитал в них боль, недоумение, смущение и страх. Девушка, вместе с которой Джастин мечтал провести остаток своих дней, в самом деле не узнала его! Хуже того, она не помнила даже собственного имени.

– Вас зовут Кэтрин О'Бэньон, – начал втолковывать ей тогда Джастин. – Вы упали с лошади и ударились головой о камень. Вы помните что-нибудь об этом? Или о своей прошлой жизни?

Она дотронулась до своей забинтованной головы и нахмурилась.

– Нет. В моей голове не сохранилось никаких воспоминаний или имен. Я не помню ничего, даже кто я и откуда. Скажите, доктор, так всегда бывает, если человек ударяется головой о камень?

– Медицине известны подобные случаи. Иногда после длительного лечения память удается вернуть.

– А что, если со мной этого не случится и память не вернется ко мне никогда?

Джастин взял в ладони ее руки и сказал, поглаживая их:

– Доверьтесь мне, и я постараюсь вам помочь. Ведь я не только врач, я еще и ваш старый друг. Мы с вами знакомы уже пять лет. Как только ваши раны немного подживут, я расскажу вам про вас все, что знаю, Кэтрин.

– Вы говорите, что мы с вами давно знакомы, доктор… э-э… – Она прикусила губу, немного подумала и наконец просияла: – Доктор Прескотт. Да, вы сказали, что ваше имя – доктор Джастин Прескотт. Вот видите, я вспомнила! Может быть, мне удастся со временем вспомнить и все остальное, как вы думаете, доктор Прескотт?

– Думаю, что для начала вам лучше будет называть меня так, как вы называли меня все эти годы – просто по имени.

Он не смог сдержать себя и мягко прикоснулся губами к ее рту. Кэтрин задумчиво протянула руку, провела ею по щеке Джастина и сказала со странным выражением на лице:

– Вы однажды уже целовали меня. Это было на палубе какого-то судна. Ваше лицо, залитое лунным светом, казалось мне таким прекрасным. И глаза… Я еще подумала тогда, что они напоминают мне своим цветом топазы.

– Слава богу! – воскликнул Джастин. – Память начинает понемногу возвращаться к вам, Кэтрин! Ну, скажите, что вы еще можете вспомнить?

– Пожалуй, ничего, – покачала она головой. – Воспоминания о том поцелуе какие-то размытые, словно все тогда происходило со мной во сне. Кстати, а что это было за судно?

– Поначалу оно принадлежало вашему отцу, но затем он подарил «Колыбель Кэт» вам.

– У меня было свое судно? Как вы сказали – «Колыбель Кэт»?

– Да, – кивнул Джастин. – И вы были на нем капитаном.

– Как? – удивилась она. – Ведь я – женщина. Разве женщина может быть капитаном?

– Боюсь, что, если начну рассказывать, каким вы были капитаном, вы мне просто не поверите, Кэтрин. Но у меня есть более полусотни ваших писем, так что вы можете узнать об этом из них. Кстати, вы много писали о своей семье, друзьях, о своих приключениях и планах на будущее. Почитайте свои собственные письма, Кэтрин, и они наверняка помогут вам вспомнить если не все, то, по крайней мере, очень многое.

Но, несмотря ни на прочитанные письма, ни на подробные рассказы Джастина, память никак не желала возвращаться к Кэтрин. И тогда Джастин решил начать все сначала – так, как если бы они познакомились только сейчас.

Кэтрин оказалась именно такой, какой она запомнилась ему при их первой встрече, – упорной и неутомимой. Едва начав оправляться от ран, она настояла на том, чтобы Джастин разрешил ей помогать в его работе. Прошло совсем немного времени, и Кэтрин блестяще освоила новую профессию медсестры. Теперь Джастин все чаще доверял ей самостоятельно навещать пациентов на дому и проделывать необходимые процедуры. Вскоре благодаря своему отзывчивому характеру Кэтрин стала любимицей всего Уинделла.