Леди-судьба - Грейс Сьюзен - Страница 38

– Потерпи, Энди, скоро все это кончится. Завтра вечером мы будем с тобой пировать в самой лучшей таверне, которая только найдется на пути между Бристолем и Лондоном! – Клайв поднес к губам принесенную с собой бутыль рома, сделал большой глоток и заявил: – Я уже соскучился по нашему городу, а ты?

– Да, Клайв, – безучастно откликнулся Энди. – Я тоже соскучился. Здесь мне было очень одиноко.

– Выше нос, парень. К тому же ты все это время был в приятной компании, – хмыкнул Клайв. Он допил бутылку, швырнул ее в угол и сказал, направляясь к брошенному на грязный пол тюфяку: – Мне надо поспать. Доброй ночи, Энди.

– Доброй ночи, Клайв.

Спустя несколько минут весь дом заполнил громкий храп Клайва. Энди проскользнул в соседнюю комнату и шепнул Виктории:

– Пора. Нужно успеть, пока он не проснулся.

Он быстро развязал веревки на руках Виктории и потащил девушку за собой. Энди попытался оседлать огромного серого жеребца. Тот нервно переступал с ноги на ногу и тревожно поводил ноздрями.

– Только бы он не разбудил Клайва, – послышался тихий шепот Энди.

И тут же за спиной Виктории послышался сердитый хриплый голос:

– Эй, Энди, ты что, собираешься украсть мою лошадь?

С этими словами Клайв бросился на своего кузена.

– Я хотел сделать это ради тебя, Клайв, – испуганно крикнул Энди, с трудом уворачиваясь от тяжелых кулаков своего кузена. – Тория сказала, что тебе грозит опасность и тебя могут даже повесить. Прошу тебя, не надо…

Клайв еще несколько раз ударил Энди кулаками по лицу, а когда тот вскочил на ноги, крикнул ему, задыхаясь от гнева:

– Я еще найду тебя в Лондоне, идиот! А теперь садись на свою проклятую лошадь и проваливай прочь с глаз моих, чтоб я тебя больше не видел!

Энди вскочил в седло и пришпорил свою лошадь. Как только он скрылся за углом, Клайв грубо втащил Викторию в дом.

– А теперь я разберусь с тобой, сучка проклятая! Я покажу тебе, что значит иметь дело с Клайвом Уолтерсом! – С этими словами он ударил девушку по лицу с такой силой, что Виктория свалилась на пол.

Клайв грубо схватил Викторию за волосы. Она вскрикнула от боли. Заломив ей руки за спину, он приблизил к ней свое лицо и прорычал, обдавая девушку зловонным дыханием:

– Все это время я держался, чтобы не тронуть тебя. Девственницы всегда в большой цене, и я хотел сорвать за тебя куш пожирнее. Но теперь мне плевать на это, миледи. Я заставлю тебя заплатить за все. Ты считала меня грязным животным – теперь я тебя изваляю в грязи. Я сделаю тебя грязнее последней бездомной суки.

Виктория пыталась вырваться из цепких рук Клайва, но силы были неравны. Он рванул лиф ее платья, Виктория снова вскрикнула и что было сил пнула Клайва ногой. Клайв только рассмеялся и поцеловал Викторию в губы. Когда он попытался просунуть в рот Виктории свой язык, она стиснула зубы, едва не откусив его. Клайв с бешеным рыком отпрянул назад и несколько раз ударил девушку кулаком по лицу.

– Ах, ты так? – крикнул он. – Ну, сейчас ты у меня получишь!

Он опрокинул Викторию спиной на стол и силой раздвинул ее колени, встав между них. Сорвав с ее груди остатки платья, он стал терзать зубами нежную кожу на ее груди. Виктория снова закричала. Клайв хохоча задрал подол ее юбки. На пол с грохотом полетели грязные тарелки. В пылу борьбы Клайв не заметил, что веревки на запястьях Виктории ослабли и соскочили.

Виктория бешено извивалась, пытаясь вырваться. Клайв, удерживая ее, расстегивал свои панталоны. Тогда-то Виктория и почувствовала под своей спиной какой-то острый продолговатый предмет.

– Ну, как вам понравится моя игрушка, миледи? – злорадно ухмыльнулся Клайв, вытаскивая свою багровую «игрушку». – Сейчас я познакомлю вас с ней поближе.

Пока он был занят всей этой возней, Виктория нашарила свободной от веревок рукой предмет, упиравшийся ей в спину. Ее пальцы крепко ухватили рукоятку кухонного ножа.

Приняв молчание Виктории за знак капитуляции, Клайв самодовольно ухмыльнулся:

– Так-то лучше, милашка. И не вздумай снова закричать. Просто лежи и получай удовольствие. Уж я-то знаю, как его доставить женщине.

Клайв наклонился вперед, уже превкушая, как он овладеет Викторией, но в этот момент она резко рванулась вперед, выбросила руку с зажатым в ней ножом и погрузила его в грудь негодяя по самую рукоятку. Клайв вздрогнул, непонимающе уставился на Викторию, а она все била и била его ножом, до тех пор, пока бездыханное тело не рухнуло на пол окровавленной кучей грязного тряпья.

Виктория соскочила со стола. Она была близка к помешательству, но слава богу – Клайв мертв. Накинув плащ поверх растерзанного платья, Виктория метнулась к двери и выскочила за порог.

Серый жеребец Клайва стоял оседланным возле крыльца. Виктория вскочила на него и только теперь заметила в своей руке окровавленный нож. Она уронила его на землю, рванула поводья и понеслась, не разбирая дороги, вдоль пустынной улицы. Виктория жадно вдыхала воздух свободы и не обратила никакого внимания на неприметную коляску, катившую у нее за спиной.

В этой коляске возвращался домой Джастин Прескотт. Всю ночь он провел у постели роженицы на ферме Россов и чувствовал себя сейчас вымотанным до предела, но вместе с тем счастливым. Роды были тяжелыми, но теперь, после многих лет бездетного брака, в семье Джо и Мэй Росс появился наследник – здоровый прелестный мальчик, и у Джастина были все основания гордиться собой.

Внезапно с облучка раздался испуганный крик кучера, лошадиный храп, и коляску занесло в сторону. Выглянув в окно, Джастин увидел, как падает со спины огромного серого жеребца всадник, и конь, освободившись от наездника, быстро исчезает за поворотом.

Выскочив из коляски, Джастин бросился к человеку, лежащему в грязи. Осторожно перевернув безжизненное тело, он обнаружил, что это женщина. Черты ее лица, покрытого коркой грязи и засохшей крови, были совершенно неразличимыми в бледном свете разгорающейся зари. Джастин приподнял со лба незнакомки локон. Под ним скрывалась глубокая рана. Джастин осторожно взял женщину на руки и отнес ее в свою коляску.

– А теперь гони, Сэм! – крикнул он кучеру. – Гони, не жалей лошадей!

Когда Джастин переносил женщину из коляски в дом, она все еще была без сознания.

– Миссис Макуортер, мне нужна ваша помощь! – крикнул Джастин. – Миссис Макуортер, да где же вы?

– Не кричите, доктор. Я вас слышу, – откликнулась высокая рыжеволосая женщина, выбегая из кухни и вытирая на ходу руки своим белым фартуком.

– Принесите скорее горячей воды, мыло и полотенца, – распорядился Джастин, укладывая незнакомку на кровать. – Для начала нужно смыть с нее грязь.

Он раскрыл плащ, в который было обернуто тело несчастной всадницы, и ахнул.

Миссис Макуортер глянула на пострадавшую через плечо доктора и тревожно спросила, прежде чем выбежать из комнаты:

– Как вы думаете, в когтях какого волка побывала эта несчастная овечка?

– Волка? – переспросил сквозь зубы Джастин. – Я скорее сказал бы – дьявола.

Он осторожно снял с пострадавшей остатки красивого дорогого платья, изодранного теперь в клочья. На нежной палевой груди незнакомки темнели синяки и ссадины. Вся кисть правой руки была покрыта коркой засохшей крови. Правая щека женщины заметно припухла, а волосы на ее голове так спутались и выпачкались в грязи, что было невозможно определить их цвет.

Джастин приподнял веко лежавшей без сознания женщины. Глаза у нее были изумрудно-зелеными.

Раны и ссадины на бедрах незнакомки навели Джастина на мысль, что ее зверски изнасиловали, но, присмотревшись внимательнее, он понял, что это не так.

Вернувшаяся с тазом в руках миссис Макуортер подошла к кровати и сказала, подбирая с пола остатки платья:

– На кухне остатки ужина, пойдите поешьте, доктор. Вы почти сутки не ели. А девушку доверьте мне, я все сделаю сама.

Наскоро перекусив, Джастин вернулся в спальню. Миссис Макуортер расчесывала незнакомке волосы.