Укрощение горца - Макгрегор Кинли - Страница 16

– А как смотрит?

– Так, будто не может насмотреться.

Нора не поверила словам Кэт. Ей всегда казалось, что Эван едва ее замечает.

– Вы ошибаетесь. – Она перевела взгляд на Эвана. Он сидел около Виктора и Бавела и действительно смотрел на нее. Но как только увидел, что она смотрит в его сторону, он отвернулся.

– Он следит за каждым вашим движением, разве не видите?

– Вы преувеличиваете.

– Возможно. А что вы об этом думаете?

– Я ничего не думаю.

– Ничего? – недоверчиво спросила Катарина. – А вам не приходило в голову, что вы предназначены друг другу?

Нора была немного напугана ее вопросами.

– Нет, я никогда об этом не думала, – поспешно сказала она. – Я еду к тетушке в Англию. Эван… Я уверена, он был бы рад вернуться домой и забыть тот день, когда я появилась в его пещере.

Катарина задумчиво посмотрела на Эвана.

– Такой мужчина мог бы осчастливить женщину. Он красив.

– Да, это так.

– Сильный, красивый и обаятельный. Я тоже так считаю.

Норе не понравилось, что Катарина открыто восхищается Эваном. Что она хочет этим сказать?

– Не такой уж он обаятельный, – сказала Нора, помогая Катарине мешать похлебку. – Сказать по правде, он угрюм и молчалив, а когда не в духе, бывает очень груб. – Нора умолкла, увидев лицо Катарины, смотревшей на Эвана: она словно оценивала его. – О чем вы думаете? – не удержавшись, спросила она.

– Думаю, что если он вас не интересует, то я, пожалуй, займусь им. Мне нравится его простота и грубость. Другого такого я не найду.

У Норы сжалось сердце при мысли, что она может увидеть Катарину в объятиях Эвана.

– Это вас беспокоит? – спросила Катарина, увидев, как переменилось лицо Норы.

Она промолчала, попытавшись что-нибудь соврать. Катарина улыбнулась:

– Скажите мне, Нора, вам нравятся песни Ровены де Витри?

Нора обрадовалась, что ее спросили о песнях бардов.

– Да, особенно я люблю «Леди Любовь». Это моя самая любимая песня.

– Тогда вы должны знать и «Романс молчания».

– Нет, его я не знаю. Это, должно быть, что-то новое?

– В некоторой степени. – Катарина высыпала в котел с мясом нарезанные овощи и, взяв у Норы половник, помешала похлебку, а потом отложила половник в сторону. – Это история одной женщины, полюбившей мужчину, которого она могла видеть только один раз в году на ярмарке. Она видела, как он рос, а потом полюбил другую женщину и женился на ней. Вскоре он стал появляться ежегодно на ярмарке с нею и детьми. Шли годы, он старел и стал совсем дряхлым. Она приехала к нему, когда он уже умирал, и рассказала, как она его любила. Она сказала ему, что из-за него она не вышла замуж и не знала счастья. Разве что во снах, когда он был с ней.

Нора чувствовала, как у нее сжалось горло от сострадания, и весьма высоко оценила трагическую песню Ровены.

– Как печально, – вздохнула она.

– Да, – сказала Катарина, вытирая руки о подол юбки. – Но самое печальное было в том, что он перед смертью признался ей, что всегда любил ее, что ездил на ярмарку каждый год только для того, чтобы увидеть ее хотя бы издалека. А она так ни разу и не ответила на его взгляд. Он решил, что она равнодушна к нему. И так он и она понапрасну потратили свою жизнь только потому, что не заговорили друг с другом.

– Как все трагично!

– А вы не догадываетесь, к чему я это рассказываю?

– Нет…

Катарина кивнула в сторону Эвана.

– Разве вы не ревнуете, когда я говорю, что хочу соблазнить его?

Нора оцепенела.

– Нет, – сказала она, однако сама знала, что лжет.

Катарина рассмеялась:

– Признайтесь, вы любите его.

– Нет, не люблю, – поджав губы, сказала Нора и, взяв половник, стала мешать варево. Она не могла признаться в этом даже себе. – Мне не нравятся такие мужчины.

Катарина с удивлением посмотрела на нее:

– Миледи, вы слишком самоуверенны. Чего вы требуете от мужчин?

– Благородства, изысканности. Он должен быть…

– Скучным?

Нора бросила на Кэт раздраженный взгляд:

– Почему сразу скучным?

– Неужели вы никогда не бывали в обществе таких мужчин? Они не говорят, а мяукают. Они уделяют слишком много внимания своему внешнему виду. Они больше похожи на женщин, а не на мужчин. – Катарина снова кивнула в сторону Эвана: – Этот мужчина не боится запачкать руки к концу дня. Вы думаете, ваш идеальный джентльмен пошел бы искать вас в лесу? Другой на месте лорда Эвана потребовал бы голову Виктора, после того что мы с ним сделали, он же решил ехать с нами как друг, на равных правах.

– Он немного странный, я уже говорила…

Катарина помотала головой.

– Иногда, миледи, надо смотреть сердцем, а не только глазами.

Нора невольно посмотрела на Эвана. Все остальные шутили и смеялись, а его лицо было сурово. Как бы ей хотелось развеселить его, заставить рассмеяться!

– Он всегда грустный, – печально сказала она. Катарина сочувственно заметила:

– Знаете, у моей матери есть поговорка: «Веселому человеку весело со всеми, но когда засмеется грустный, это как луч солнца в небе».

Нора призадумалась над этими словами. Это, пожалуй, правда. Нельзя, чтобы человек жил отягощенный своей виной, как Эван, когда ни в чем не виноват. Киран сделал свой выбор – кончил жизнь самоубийством. Эван всего лишь совершил ошибку, поверив злому языку женщины.

У Норы не было романтических планов относительно Эвана, даже несмотря на его поцелуи. Она не выбрала бы его себе в мужья. Но она готова была помочь ему, если это понадобится.

Ей оставалось провести рядом с ним еще несколько дней. Может, за это время он поймет, что жизнь лучше, когда ты не отгораживаешься от нее?

ГЛАВА 6

– Что это вы задумали? – спросил Эван, когда к нему неожиданно подошла Нора. Выражение ее лица было необычным, и Эвану стало не по себе.

Нора подала ему лютню:

– Вы обещали научить меня играть на лютне. Мне нужен второй урок.

Эван взял лютню, и Нора села рядом с ним. Села очень близко.

Он старался не смотреть на нее, не замечать сияющих глаз, выбившихся из-под шарфа золотистых локонов. Нора была очень красива, а красота на самом деле всегда волновала его. Еще ни одна женщина не заставляла его чувствовать себя таким легкомысленным и счастливым. Даже Изобел – она волновала лишь его тело. Но он тогда вообще не понимал разницы между любовью и плотской страстью.

Нора вызывала в нем совсем другие чувства. Он любил ее, любил слушать ее бесконечную болтовню, все эти милые глупости… Нора успокаивала его.

Взяв руку Норы, Эван положил ее пальцы на струны лютки.

– Вы, видимо, хорошо умеете учить, – заметил Бавел, сидевший у костра.

– Да, он умеет, – ответила за Эвана Нора.

Не привыкший к похвалам Эван, смутившись, проговорил:

– Учитель хорош, когда хорош ученик.

Нора улыбнулась, глядя на Эвана.

Отходя от нее, он кивнул ей, давая понять, что доволен ее успехами, и еще сказал:

– Держитесь на этих аккордах, а потом я покажу, что делать дальше.

Пока Нора играла, Бавел успел сбегать за своей лютней.

– Не останавливайтесь, Нора, – попросил он и, сев на свое место, стал подбирать мелодию к ее аккордам.

Подошла Катарина и захлопала в ладоши.

Эван сел подальше. Казалось, он слушал и наблюдал.

Глаза Норы сияли, ее щеки порозовели, она с улыбкой смотрела на подыгрывающего ей Бавела. У нее никогда не было такого счастливого вечера. Она играет. По-настоящему играет!

Эван, сидевший напротив, вдохновлял ее, а Катарина начала свой танец, чем привлекла к себе внимание Пагана.

Вскоре и Лисандр, следивший за экзотическими движениями Катарины, достал свой барабан. Цыганка Кэт, танцуя, не отрывала глаз от Эвана, который, казалось, был очарован ее танцем.

«Он смотрит на Кэт, словно голодный волк, – подумала Нора. – Как он смеет так смотреть на нее?!»

Нора впервые почувствовала ревность. Чтобы отвлечь его от Катарины, она протянула ему лютню: