Что нужно женщине - Линден Кэролайн - Страница 8

– Ах, – улыбнулась Лючия, – это интересно. Что же именно он сказал?

– Назвал меня лицемеркой и сказал, что я ледышка.

– Но это же правда, разве нет?

Шарлотта фыркнула. Потом со вздохом пробормотала:

– Возможно, я действительно лицемерка. И я в самом деле вышла замуж за Пьетро из-за денег – отчасти. Но я училась на своих ошибках. И хочу предостеречь Сьюзен. Хочу, чтобы она не повторяла моих ошибок.

– Ты вышла замуж за Пьетро, чтобы находиться под его зашитой. И, разумеется, из-за его денег. Но подумай: почему он женился на тебе? Давай не будем притворяться, что он – подходящий муж для женщины, которая годилась ему во внучки. Ему требовалось, чтобы рядом с ним была красивая женщина, и он ее получил. А что этот Стюарт Дрейк может дать Сьюзен, кроме своего смазливого лица?

– Его дед – виконт, – пробормотала Шарлотта.

На первый взгляд нельзя было сказать, что Дрейк – совсем уж неподходящая партия: красивый наследник титула являлся неплохой добычей для дочери заурядного дворянина. Неприглядная правда становилась видна только при рассмотрении вопроса во всех подробностях.

– Это значит, что Сьюзен когда-нибудь станет виконтессой, а он тотчас же после свадьбы сделается богачом, – заметила Лючия. – Разве можно найти более разумные доводы в пользу брака? – Она в очередной раз затянулась сигаретой. – Жаль, что англичане вынуждены жениться, чтобы наслаждаться друг другом. Намного лучше было бы оставлять брак за бортом. Зачем связывать себя обязательствами с одним мужчиной, если на свете их так много?

– Как ты понимаешь, я передам Сьюзен твое мнение по этому вопросу, – сказала Шарлотта, нахмурившись. – Сейчас для нее самое важное в жизни – мистер Стюарт Дрейк.

Лючия рассмеялась; смех был звонким и мелодичным, и в нем прозвучало напоминание о былом великолепии ее голоса. А Шарлотта в который уже раз почувствовала горькое раскаяние из-за того, что когда-то познакомила подругу с турецким падишахом, а тот, в свою очередь, познакомил Лючию с тонкими ароматными сигаретками, к которым она очень быстро пристрастилась и от которых так и не смогла отвыкнуть. От частого курения ее голос стал хриплым, и для многих это стало настоящей трагедией.

– По крайней мере на этого красавчика приятно посмотреть, – заметила Лючия.

Шарлотта не была расположена поддерживать эту тему. Что бы там ни думала Лючия, Стюарт Дрейк опасен, а Сьюзен неопытная и наивная девушка с романтическими представлениями о любви, а не искушенная женщина, которая знает, каковы мужчины на самом деле.

– Если они расстанутся, она его быстро забудет. Ее пылкое увлечение не продлится больше недели.

– Все романы длятся не дольше недели, – с видом знатока заявила Лючия, откинувшись на спинку кресла. Через минуту она широко улыбнулась и, резко выпрямившись, сказала – Если ты не хочешь его соблазнить, может быть, у меня получится? Как ты думаешь, это поможет? Разумеется, я предлагаю такое не ради себя, а ради Сьюзен.

– Нет-нет! – поспешно ответила Шарлотта.

Она мысленно содрогнулась, представив, как Дрейк целует шею Лючии своими горячими губами, как ласкает ее своими длинными изящными пальцами.

В памяти Шарлотты все еще были свежи воспоминания о его горячем дыхании на ее шее и о прикосновениях его рук. Затем она заставила себя вспомнить, что этот человек решил соблазнить ее через несколько минут после того, как уверил Сьюзен в своем желании на ней жениться. Нет, Стюарт Дрейк недостоин того, чтобы его соблазняли. Он заслуживает того, чтобы его застрелили, – не меньше!

– Лючия, вряд ли это выход из положения. Кроме того, он слишком стар для тебя.

– Да? Сколько же ему?..

– Он старше меня, – решительно заявила Шарлотта.

Она была уверена, что не ошиблась. Во всяком случае, ей хотелось так думать.

Лючия снова откинулась на спинку кресла, Казалось, она была немного разочарована ответом подруги. А Шарлотта же начала ходить из угла в угол, обдумывая ситуацию. Что бы там ни думала Сьюзен, Шарлотта прекрасно помнила, каково это – быть семнадцатилетней влюбленной девушкой. Разумеется, сейчас она знала о жизни гораздо больше, чем раньше, поэтому не могла допустить, чтобы племянница растрачивала свои чувства на такого субъекта, как Стюарт Дрейк. Шарлотта знала не понаслышке, что такое любовные страдания, и знала, что они ведут человека к неминуемой погибели.

Но она также знала, что Сьюзен не потерпит, никакого постороннего вмешательства в свою личную жизнь. Следовательно, мистер Дрейк должен побыстрее уехать отсюда, желательно – по своей воле. Ах, если бы он вдруг оказался во власти… каких-нибудь неведомых сил и понял, что должен поскорее убраться из Танбридж-Уэльса! Может, в городе имелись люди также желавшие от него избавиться? Да, это было бы очень кстати.

Шарлотта перестала расхаживать по комнате и вздохнула с облегчением. Повернувшись к подруге, сказала:

– Не волнуйся, Лючия. Я придумала, что нужно сделать с очаровательным мистером Дрейком.

Утро следующего дня у Стюарта выдалось не лучше, чем вчерашний вечер. Во-первых, в этот день ему следовало внести деньги за аренду, а несговорчивый хозяин и слышать ничего не хотел об отсрочке – потребовал деньги перед завтраком. Дрейк с горестным вздохом отсчитал купюры, стараясь не думать о том, как после этого похудеет его кошелек. Он-то рассчитывал, что уже успеет обзавестись богатой невестой, способной обеспечить ему кредиты в Танбридж-Уэльсе. А теперь… Ох, если все узнают, что его постигла неудача, с него везде начнут требовать оплату авансом.

А во-вторых, пришло еще одно письмо от его матери. Хотя Стюарт нежно любил свою мать, его очень страшили ее письма. Она никогда не упрекала его в письмах, но это только увеличивало его чувство вины. Он уже давно осознал, что угодить отцу невозможно, поэтому перестал даже стараться это сделать, а мать из-за такого поведения сына ужасно расстраивалась. Стюарта больше не интересовало, что думал о нем отец, но ему не хотелось огорчать мать.

Быстро просмотрев письмо матери, Стюарт тяжко вздохнул. Увы, ему пришлось покинуть Лондон именно тогда, когда его мать жила там – она проводила в Лондоне всего два месяца в году. Что ж, ничего не поделаешь… Отложив письмо в сторону, Стюарт отбросил угрызения совести.

В-третьих, он с сожалением обнаружил, что его пылкое увлечение Шарлоттой Гриффолино не закончилось, когда она при всех бросила его во время вальса. Вчера Стюарт весь вечер думал о ней, главным образом о том, как бы ему хотелось ее как следует отшлепать. Он старался не вспоминать о ее великолепных округлых формах, хотя это было чрезвычайно трудно, а в тот момент, когда он увидел ее во время утренней конной прогулки, – и вовсе невозможно.

Осадив лошадь, Стюарт наблюдал, как Шарлотта выходила из своего открытого экипажа, а затем поднималась по ступенькам Килдэр-Хауса. Она двигалась все с той же чувственной грацией, которая покорила его накануне вечером. Сегодня графиня де Гриффолино была одета как чопорная гувернантка и совсем не походила на коварную соблазнительницу. На ней было серое платье с глухим, под самое горло, вырезом, с длинными рукавами и простой, безо всяких украшений, юбкой, под которой наверняка имелась еще и нижняя юбка. Волосы ее прикрывала довольно скромная голубая шляпка, и Стюарт, наверное, не удивился бы, увидев псалтырь у нее в руке. Трудно было узнать в ней роковую женщину, заигрывавшую с ним вчера в полутемной библиотеке.

«Как странно!»– подумал Стюарт, нахмурившись.

Все это как-то не вязалось с тем образом Шарлотты Гриффолино, в котором она впервые перед ним предстала. Он готов был побиться об заклад: одеваться как монахиня – не в ее стиле.

Дрейк молча наблюдал, как Шарлотта входит в дом.

«Интересно, с чем связан этот визит?» – подумал он неожиданно.

Его охватило жгучее любопытство, ужасно захотелось узнать, что у нее на уме. Ему следовало бы бежать от этой женщины как от чумы, однако он почему-то не мог так поступить. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Стюарт спешился и привязал лошадь к раскидистому дереву в парке, прямо напротив Килдэр-Хауса. Залихватски нахлобучив шляпу, он направился к экипажу Шарлотты. Кучер дремал, сидя на козлах, но сразу же проснулся, когда Стюарт к нему подошел.