Любовники и лжецы. Книга 2 - Боумен Салли - Страница 76

– Нет, мэм. Сегодня вечером посол в Лондоне. Он проведет там весь уик-энд.

Джини отошла в сторону и оглядела комнату. Обстановка создавала ощущение уюта: стул, письменный стол, книжные полки, кресла. Телефона не было.

– Мне нужен телефон, – потребовала Джини. – Мне необходимо срочно позвонить.

– Мэм, я велел принести кофе. Вы… – Он запнулся. – Вы бы лучше сели, мэм.

– Мне некогда рассиживаться. Повторяю, мне нужен телефон. Я должна кое-кому срочно позвонить. – Она раздраженно взмахнула рукой и попыталась проскочить мимо него.

Но Мэлоун решительно поймал ее за руку.

– Прошу прощения, мэм. Видите ли. – Он снова ненадолго замолчал. – Объявлена тревога. С безопасностью не все в порядке. У нас тут кое-какие проблемы, и…

Джини неподвижно уставилась на него.

– Вам известно, не так ли? – выпалила она. – Вам известно, что Макмаллен на самом деле жив. А откуда? Вы что, видели его? Это его вы там ищете? Не найдете – не надейтесь. Если Джон Хоторн в Лондоне…

Она резко оборвала фразу. Мэлоун с проворством, которое она уже имела возможность наблюдать ранее, быстро втянул ее обратно в комнату. Он плотно прикрыл дверь.

– Мэм?

– Я ничего не скажу, – яростно отпихнула его Джини, – ни вам, ни кому другому. – Она на секунду заколебалась. – Разве что послу. Вот с ним я буду говорить. Да, я хочу говорить именно с ним. Послушайте же, дайте мне телефон. Ну, пожалуйста. Это может иметь огромное значение. Я знаю, он согласится говорить со мной. Если вы скажете, что звоню я…

Мэлоун задумчиво посмотрел на нее.

– Хорошо, если вы согласитесь подождать меня здесь, – тихо произнес он. – Я скоро вернусь.

Он был уже в дверях, когда к нему подошел еще один американец в темном костюме и что-то тихо ему сказал. Оглянувшись на нее через плечо, Мэлоун пошел в зал. Другой мужчина вежливо кивнул ей. Оставив дверь открытой, он загородил ее своим телом. Мужчина стоял к Джини спиной.

Джини вздохнула. Только сейчас она с удивлением почувствовала, что ее до сих пор бьет дрожь, и случайно взглянула в зеркало, висевшее слева от нее. Поначалу ей пришло в голову, что в комнате, кроме нее, есть кто-то еще. Какая-то странная женщина. Однако Джини тут же со страхом осознала, что эта странная женщина и есть она сама. Она повернулась к зеркалу и вгляделась в собственное отражение. То, что Мэлоун, увидев ее, растерялся, было не удивительно. Ее лицо было все в порезах и засохшей крови, пальто разорвано, лоб, руки, рукава – все покрыто грязью. О прическе и говорить не приходилось. В волосах застряли сухие листья и ветки. Из-под слоя засохшей крови и грязи с мертвенно-бледного лица на нее смотрели какие-то странные глаза.

Посмотрев еще немного на это белое лицо с горящими глазами, Джини отвернулась. Вскоре вернулся Мэлоун. Закрыв дверь, он подсоединил к розетке телефон и протянул ей трубку. Еще не поднеся ее к уху, Джини услышала голос Джона Хоторна.

Тихо воскликнув от облегчения, она быстро заговорила. Вместо слов получилась какая-то мешанина. Хоторн в ту же секунду остановил ее.

– Джини, – сказал он, – Джини, с вами все в порядке? Что случилось? Где вы были?

– Речь идет о Макмаллене, – все так же быстро тараторила Джини. – Макмаллен, понимаете? Он не мертв. Я уверена, что не мертв.

– Все в порядке, Джини. Да успокойтесь же вы, ради Бога. Послушайте, нам все известно. Мои люди в курсе. Результаты вскрытия поступили к нам в четыре часа дня. Группа крови не соответствует. Послушайте, Джини…

– Его здесь нет, нет! – почти закричала она. – А ищут его именно здесь. Он был здесь раньше. Во всяком случае, я так думаю. У него здесь коттедж – на другом конце долины, напротив вашего дома, в лесу. Я была там. И он, кажется, тоже. Он запер меня внутри. Но это было несколько часов назад. Часа в четыре вечера, может быть, в пять. А потом он уехал. Забрал мою машину. Кто-то забрал. Думаю, что это был он.

– Постойте, – голос Хоторна вдруг стал очень резким. – Ради Бога, постойте, Джини. По этой линии – больше ни слова. Слышите? Дайте мне Мэлоуна.

Мэлоун внимательно прислушивался к разговору. Она молча протянула ему трубку и обессиленно опустилась на стул. Мэлоун остался стоять рядом. До нее доносилось позвякивание мембраны в телефонной трубке – Хоторн говорил очень быстро. Мэлоун, напротив, почти все время молчал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Через несколько минут он кивнул и опять протянул ей телефон.

– Джини, – теперь голос Джона Хоторна звучал гораздо спокойнее и теплее. – Джини, я хочу, чтобы вы внимательно выслушали меня. Сейчас три часа утра. Вам это известно? Мэлоун говорит, что вы находитесь в состоянии шока, что у вас сильно порезаны лицо и руки. И вот что я хочу от вас. Я хочу, чтобы вы позволили им привести вас в порядок и оказать медицинскую помощь. Я хочу, чтобы вы поели и что-нибудь выпили… Нет, Джини, не надо перебивать меня. И еще я хочу, чтобы чуть позже, примерно через час, вы приехали сюда в машине вместе с Мэлоуном, потому что мне очень нужно поговорить с вами, а я не могу сделать этого по телефону, даже по этой линии. Вы все поняли?

– Да, но…

– Джини, Мэлоун проводит вас от порога до порога. На весь путь с учетом времени суток потребуется не менее часа. Жду вас в своей резиденции. Если не встречу сразу – у нас тут тоже есть свои проблемы, – то выйду к вам, как только освобожусь. Вы все поняли? Учтите одно, Джини: мне очень нужно увидеться и поговорить с вами. – Чуть помолчав, он добавил тише и мягче: – Помните, что я говорил вам раньше – о том, чтобы вы дали мне еще несколько дней?

– Да, помню, но…

– А теперь счет пошел на часы, Джини. Каких-нибудь несколько часов… Пожалуйста, не упоминайте об этом никому. Ни Мэлоун, ни любой другой не должен знать. Просто езжайте прямиком сюда. Обещаете? – Он снова замолчал, и когда заговорил вновь, в его голосе зазвучали нотки странного оживления. – Должен сказать, что в нынешней ситуации у вас практически нет иного выбора. Я хочу обеспечить вашу безопасность.

Джини в замешательстве посмотрела на Мэлоуна. Ту же прямоту она слышала в голосе Хоторна в пятницу вечером, в собственной квартире, когда он разыгрывал из себя обольстителя.

– Я сделаю все, как вы говорите, – пообещала она, – но с одним условием…

– Условие? Какое же?

– Мне нужно позвонить Паскалю, причем немедленно. Телефонная трубка молчала, потом из нее раздался вздох.

– Естественно, – ответил наконец Хоторн ровным голосом. – Дайте мне на секунду Мэлоуна. Боюсь, без моей команды он не позволит вам воспользоваться телефоном. До скорой встречи.

Джини в очередной раз протянула телефонную трубку Мэлоуну, который с каменным лицом выслушал указания посла. Завершив разговор, он, не произнеся ни слова, выдернул телефонный провод из розетки, удалился и вскоре принес другой аппарат. Мэлоун подсоединил его, подал ей и вытянулся рядом, наблюдая искоса, как она набирает номер. Дрожащим пальцем Джини набрала номер дома в Сент-Джонс-Вуде. Линия не соединялась. Она попыталась набрать тот же номер еще два раза и с тем же результатом.

Следующие две попытки Джини предприняла через час. За это время ее отвели в ванную, где она вымыла лицо и руки. Потом отконвоировали в ту же маленькую гостиную, где предложили кофе и еду. В горло ей ничего не лезло.

В ту же секунду, как отведенный час истек, Мэлоун поднялся и торжественно посмотрел на часы.

– Нам пора, мэм, – известил он.

Джини позволили набрать телефонный номер дома в Сент-Джонс-Вуде в последний раз. Теперь, к ее удивлению, вызов прошел нормально. Длинные гудки означали, что телефон на противоположном конце линии разрывается от звонков. Однако трубку никто не брал, и включился автоответчик. Джини была готова положить трубку, чтобы тут же попробовать дозвониться до Айлингтона или Хэмпстеда, но, взглянув на лицо Мэлоуна, поняла: он не позволит.

Мэлоун демонстративно смотрел на часы даже сейчас, в те секунды, когда автоответчик обращался к звонящему с просьбой оставить свое послание на пленке.