Четвертый год - Каменистый Артем - Страница 68

— Само собой… Мур, скажи своим воинам, чтобы убирались — сейчас мы сожжем этот корабль. И там, на правом берегу, если понадобится помощь, то разожгите костер вон там, где холм с двойной вершиной. Сильно там не увлекайтесь, как только хайты узнают про вас, сразу пошлют тех самых черных всадников.

— Это будет очень плохо.

— Я о том же. Давайте… уходите. И когда вернетесь на левый берег, найдите наших воинов, не сидите на своей поляне без дела.

— Друг Олег, может вы пойдете с нами? Вместе мы сможем украсть больше добычи.

— Нет Мур, мы не можем покинуть реку. Мы будем и дальше топить их корабли, а ух вы веселитесь на суше.

Войско королевств показалось лишь под вечер. Дубин и без того не ожидал киношного зрелища шествия бронированной кавалерии, но увиденное его и вовсе разочаровало.

Во–первых, войско по численности оказалось очень невеликим — не более восьми сотен человек. Во–вторых, всадников было лишь сотни три, остальные лучники и простые крестьяне с топорами, бывшие здесь на положении обозных и обслуживающего персонала. В–третьих, эта кучка растянулась так, что хвост колоны добрался до деревни лишь спустя час после авангарда. Ну и самое главное: очень уж несолидно они выглядели. Хорошо вооруженных рыцарей в крепких доспехах десятка три–четыре, а остальные кто во что горазд облачены, вплоть до простой кожи. Вид потрепанный, все вымокли как мыши, немало раненых, хватало захромавших лошадей, и уж взгляды, бросаемые доблестными рыцарями на деревенское имущество, были предельно вороватые.

Впрочем, около полутора сотен всадников все же производили более–менее благопристойное впечатление. Уверенные в себе, держатся как–то «опытно». Судя по всему, это нечто вроде свиты четырех лидеров войска. А все остальные так… «народное ополчение»…

Три герцога и барон тут же переругались, требуя себе выделить минимум половину домов в деревне, причем каждому. Монаху пришлось лично вмешаться в эти нешуточные разборки и выделить четыре избы на окраине на всех. Поселение небольшое, всех все равно не вместит, так что как земляне, так и восточники, вынуждены здесь ночевать в палатках на промокшей земле. Дубин, прислушиваясь к разговорам новых союзников, уловил кое–что неприятное, и поспешил донести новости диктатору:

— Монах: восточники, очевидно, неплохо знают ваши дела. Они шепчутся, что сейчас хорошо бы пойти к Красному холму, в нормальный город, и там отдыхать несколько дней в приятной обстановке. Этот дождь всех уже достал.

— Если это скажут их командиры, можешь даже мне не переводить, сам им ответь, что этого не будет. Ночью отдыхаем, кто как сможет, а поутру выступаем. Если мы не снимем осаду с Измаила, он падет очень быстро. Возможно, уже пал.

— Но мы не сможем с этими силами их там разбить. Если восточники не врут, к хайтам сейчас подойдут приличные силы фраков. На том лугу и среди того жидкого леса им есть где разгуляться. У нас не будет укрытия от атаки конницы. Да и порох израсходован, надо ждать подвоза.

— Дубин — мы не пойдем на Измаил. У нас действительно маловато сил, чтобы победить их там. Мы поступим проще — перережем им связь с берегом. Я не раз видел их набеги, и думаю, что все они похожи, лишь масштабы меняются. К ним постоянно должны подходить отставшие отряды, а от них, к берегу, доставляют пленников. Если мы там все надежно перекроем, им придется снять осаду, и выступить против нас.

— И толку? Осаду мы снимем, а нас самих к Фреоне могут прижать.

— Дубин — я знаком с этими краями, а ты нет. Да, у Измаила все козыри на руках у хайтов, но у Фреоны, в этом лабиринте оврагов и скалистых холмов… Нет, там нам все же попроще будет. Главное не подставиться под окружение, и не лезть под удары конницы. Идти будем в обход Измаила, и нам успеют от Града доставить обоз с порохом.

Покосившись в сторону лагеря восточников, больше похожего на стоянку табора нищих цыган, Дубин кивнул:

— С такими союзниками нам обоз раза три доставить успеют…

Шухиб Пожиратель Ног, почесал свой волосатый зад, и закончил разведдоклад:

— Забор высокий. Забор крепкий. Забор колючий. Если там нечего воровать, зачем тогда такой забор поставили? Надо туда идти и посмотреть, что за забором. И украсть если оно хорошее.

Мур недовольно рыкнул:

— Шухиб, твоя глупость слишком велика. Ты будто год лягушками и яйцами глупцов питался. Ты стал совсем глупым. За забором могут быть всадники на шипящих конях. Они украдут наше добро и жизни. Я же сказал тебе узнать, что там внутри!

— Я долго смотрел в дырку в заборе — там нет всадников. Там горит костер, и возле него немного хайтов с топорами и дротиками.

— Вот это и надо было сказать мне. А ты все хорошо рассмотрел? Может всадники куда–то спрятались?

— Там есть хижины, но они маленькие. В них трудно спрятаться шипящему коню. Шухиб не верит, что они смогли спрятаться от его зорких глаз. Шухиб видит очень хорошо! Шухиб думает, что хайтов мало. Все хайты ушли на другой берег, а эти остались беречь добро. Надо воровать быстро.

Мур долго раздумывать не стал, и громко обратился к своим воинам:

— Сейчас пойдем туда. Перелезем через забор. Всех убьем. Украдем их еду и вещи. Если добра будет много, то вернемся к лодкам и уплывем на нашу поляну. Если добра будет мало, поищем еще.

Дикаринное войско приказ вождя восприняло с молчаливым одобрением — план простой и привлекательный, а удачное его исполнение может принести немало бонусов.

Ваксы выбрались из чахлой рощицы, шустро потрусили по степи. Путь их лежал к ближайшей крепости хайтов. Хотя «крепость» громко сказано — скорее крепостенка. Двухметровый частокол огораживает квадрат со сторонами метров в пятьдесят. На каждом углу наблюдательная вышка, на вышках сидят триллы. Другой охраны не видно, а если Шухиб не ошибся, то врагов внутри очень мало.

Триллы прекрасно видели в темноте. Но ваксы умели прятаться в ней еще лучше. Враг заметил воинов Мура лишь тогда, когда они начали перебираться через стены. С вышек полетели дротики, но пробить крепкие щиты им не по зубам. В ответ полетели костяные килы, Хайтана понесла первые потери — метатели с воем посыпались вниз.

Мур, спрыгнув с частокола, первым делом заревел от боли. Ему не повезло — он угодил прямиком на штабель бревен, и больно ушиб копчик. Завывая и размахивая секирой, понесся к костру, пылающему в центре крепости. Оттуда уже бежало около десятка раксов. Несколько воинов кинули копья, парочка хайтов свалилась на землю. Остальным повезло больше — добежав до стены дикарей, они успели по разику стукнуть по щитам, после чего их изрубили на куски.

Оглядевшись по сторонам, Мур пришел к выводу, что стадия избавления имущества от охраны завершилась, и пора преступить к ревизии:

— Осмотрите все их хижины! Все что найдете, несите к костру! Если найдете врагов, убивайте!

В обыске крепости вождь не участвовал — для этого есть воины попроще. Присев у костра, он острым взглядом ревизовал приносимое добро. Если глаза не могли справиться с задачей, помогал им руками.

Добра было много. На глазах росла куча кожаных и холщевых мешков, ящиков, тюков, связок вещей, и отдельных предметов. Сушеная рыба, пшено, соль, вяленое мясо, связки дротиков, металлические детали доспехов, шлемы, посуда, шкуры, кожи, оружие.

Знатная добыча.

Спустя час Мур начал волноваться — время идет, а поток добычи не прекращается. Бесхитростный дикарь не понимал, что волей случая атаковал огромный склад, созданный для снабжения армии вторжения. Отсюда вела дорога к реке, где корабли загружали всем необходимым. Запасов здесь хватало, чтобы содержать тысячи воинов целый месяц — все лодки ваксов неспособны были перевезти и десятую долю хранимого здесь имущества. Хайты здесь, на своем берегу, не опасались нападения, и не позаботились о серьезной охране. Теперь за это придется заплатить.