Круг Девятирога - Городов Владимир - Страница 66

Нас встретила тесная стена донельзя худых, оборванных людей, сжимающих в руках кирки, лопаты, колья. Суровые и гневные взгляды были обращены на нас. А если быть точнее – на меня. И если уж быть совсем точным – на одетый на мне маршальский мундир. На его фоне даже форма Пети и Димы впечатления не производила. Несмотря на большое количество собравшихся, установилась почти полная тишина, нарушаемая лишь далёким стрекотанием «ледра» да еле слышным воем сирен из Суонара.

– Убить гада! – раздался злой негромкий голос, который, однако, услышали все.

– Стойте! – Петя поднял руку и вышел вперёд. – Это же Светлый лад-лэд Олин Апри!

– Сами видим, что лад-лэд, – ответил тот же голос. – Именно поэтому он сейчас и сдохнет!

– Моё имя здесь неизвестно, – негромко сказал я Пете. – Мы перехватываем все конвои. Новичков здесь нет уже давно, передать вести с воли некому.

– Мы переоделись в мундиры слуг императора для того, чтобы вызволить вас, – обратился я к каторжникам.

– Врут они всё! – Из толпы вышел сурового вида человек с киркой в руке. – Заврались так, что сами запутались. То он лэд, то он совсем не лэд, а только переоделся лэдом! Убить его – и вся недолга!

С этими словами он быстрым, почти неуловимым для простого глаза движением метнул в меня кирку. Петя кинулся вперёд, намереваясь прикрыть меня. Но тут произошло нечто удивительное. Пролетев половину пути и сделав один полный оборот, кирка вдруг резко замерла в воздухе, словно воткнувшись в какую-то невидимую преграду. Как будто ангел-хранитель ещё раньше Пети закрыл меня своей грудью. Повисев мгновение, кирка упала вниз, звякнув о камни. Все застыли в изумлении. Я тоже удивился, но вида не подал.

– Зря ты горячишься, Инел. – Из толпы выступил человек, в котором я узнал одного из Неутомимых, захваченных нами при штурме Подземного Города. За эти дни его мундир успел превратиться в лохмотья. – Знаю я кое-кого из этих людей. Не будут они врать.

– Пятьсот Шестидесятый! – воскликнул Петя. – Ты здесь откуда?

– А мы все здесь, Пятьсот Третий. Все тринадцать. Не прошла твоя сказочка про Призрачного Зверя, не поверили нам. Всех через «пытальник» прогнали, а затем – сюда. Так что передай техникам: нет смысла им сюда возвращаться – тоже на копях окажутся.

– Да они сюда и не рвутся, им у нас больше нравится. И жить, и работать.

– Можете мне не верить, ваше право, – громко обратился я к каторжникам. – Однако выслушайте. Мы пришли, чтобы освободить вас и вывести отсюда. Потом – выбор за вами. Кто хочет, может вернуться домой. Кому-то, возможно, понравится в моём городе. Кто-то может вступить в армию, которую я собираю для войны с императором. Но в любом случае здесь я никого не оставлю: тоннель завален, выхода отсюда нет.

Когда сквозь портал проходил последний из освобождённых, в Суонаре уже наступило утро.

– Едоков-то, едоков-то… – не переставал озабоченно бормотать Муму, встречающий бывших каторжан с той стороны.

– Муму, собери у портала всех техников и команду грузчиков. Мы будем через два-три часа, – распорядился я.

В каньоне кроме меня оставалось ещё три человека: Петя, Нико и ещё один техник, Далу. Остальных я переправил в Одессу. Техники сноровисто начали разбирать портал, а мы с Петей, наплевав на всяческие чины-субординации, принялись на пару таскать и загружать в чрево «ледра» части установки.

Спустя чуть больше часа, когда мы уже почти закончили погрузку, в утренней тишине со стороны тоннеля раздался громкий перекатывающийся звук: монолит, которым я закупорил вход в долину, распался-раскатился на мелкие блоки очень правильной формы. Сделать такое мог только настоящий Мечпредержащий. Стало быть, сам император пожаловал нас своим визитом. Мы уже взлетели, когда большая, похожая на бульдозер строительная машина одним махом вытолкала эту кучу блоков из тоннеля наружу: словно ребёнок-великан в капризном раздражении разрушил замок из кубиков.

После взрыва в арсенале преследовать нас было не на чем. Мы без помех добрались до Долгой Гривы и приземлились на площадку возле пещеры Аррутара. Смолк рёв мотора, и звенящая тишина ударила по ушам. Нико, выйдя из «ледра», обошёл его кругом, внимательно осматривая.

– Странно. Ни одной вмятины от пули, ни одной царапины, словно по нам и не стрелял никто, – пробормотал он.

Соединив здешний портал с Одессой, я дал указание уже поджидающей там команде перенести на остров груз «Летающего дракона» и его вооружение. Сам летательный аппарат, к сожалению, в узкий проём портала не смог бы пройти даже частично разобранный.

– Что будем делать с «ледром», Светлый? – спросил Нико. – Самое разумное – сжечь его, чтобы не оставлять имперцам. Хотя и жаль, конечно…

Безусловно, лишаться такой техники было безумно жалко. Пожалуй, лучше спрятать его где-нибудь недалеко, а потом, расставив по пути следования ёмкости с горючим, короткими перелётами перегнать его на Априю.

– Сделаешь вот что, – распорядился я. – Возьми с собой пару толковых техников. После того как демонтируют вооружение, «ледр» отогнать и спрятать неподалёку где-нибудь в лощине. Замаскировать камуфляжными полотнищами, ветками и на всякий случай заминировать.

Я наблюдал, как техники снимают пулемёты и ракетные установки с «Летающего дракона», когда в моём кармане завибрировал дальноговорник. Что это? Император проводит селекторное совещание по поводу нашей вылазки? Очень интересно, какие у них впечатления! Я включил устройство и прижал его к уху.

– Жаль, что ты выжил, Апри! Но мне известно, где твоя нора, – практически без интонаций произнёс император. – Там я тебя и достану. И порежу на куски, как ту скалу. Жди.

Не дав мне ответить, он отсоединился. Его слова заставили меня задуматься. Откуда ему известно, что я ношу с собой дальноговорник? Действительно ли он знает, где находится Одесса, или просто «берёт на пушку»? Недавно мне докладывали о том, что далеко на горизонте замечен какой-то корабль, но я не придал этому особого значения. Скорее всего, подумал я, какого-нибудь шального пирата не менее шальным ветром занесло. К тому же с такого расстояния рассмотреть что-либо на берегу, увидеть скрытый за тропическими зарослями город практически невозможно: небоскрёбов здесь нет. Разве что…

Я быстро перешёл в Одессу и нажал на дальноговорнике красную кнопку. В приборе тотчас заработал бипер. Чёрт побери! Так и есть: где-то на острове находится дальнометка! Радиус действия дальноговорника сто силей, так что кораблю и не надо подходить близко, чтобы засечь маяк!

Я пошёл искать Рани и нашёл его на строительстве большого рыбачьего баркаса, где он с упоением махал топором, что не мешало ему периодически отдавать указания. Пришлось отвлечь его от работы.

– Мне сообщили, что недавно в море видели корабль, – сказал я ему. – Тебя это не удивляет?

– Почему ты решил, что это должно меня удивить? На то он и корабль, чтобы по морю ходить!

– Но ведь отсюда до ближайшего острова сто пятьдесят силей. А как же Липкие Туманы, водяные ямы, Омуты Проклятого, Никакие Просторы?

– Всё это сказки. Сказки, которые рассказывают прихвостни императора, сами в открытое море ни разу не ходившие. Зачем рассказывают? Да чтобы запугать людей, не пустить их море. Потому что море – это Свобода! Конечно, в нём таится множество опасностей, не без того. Но все они просты и понятны. А все эти байки… – Он пренебрежительно махнул рукой.

Одесса, 36 сопоната 8855 года

Пеленгатор дальноговорника громче всего пищал, когда был направлен на горы. Дальнометка была спрятана где-то там. Несмотря на то что местоположение нашего острова император, судя по всему, уже знал, её всё же следовало уничтожить: нельзя оставлять работающий маяк, по которому смогут ориентироваться имперские галеры.

Свистнув Беса, я отправился с ним на поиски. Поднимаясь всё выше по склону, я иногда включал дальноговорник, чтобы свериться с направлением. Идти пришлось не слишком далеко. Как только закончился пояс густых джунглей и открылась бескрайняя панорама Полуденного Моря, бипер заработал на полную мощность. Однако точное место, где лежал маяк, прибор показать не смог. Ориентируясь по возрастающему или убывающему тону сигнала, то приближаясь, то удаляясь, я смог определить лишь приблизительное место тайника – круг диаметром метров тридцать, сплошь усыпанный множеством камней различного размера. Найти на такой площади крошечный приборчик представлялось почти неразрешимой задачей. Сразу же вспомнилась поговорка об иголке в стоге сена.