Круг Девятирога - Городов Владимир - Страница 22

Марк снял свой бронежилет и отдал солдату, который отошёл на несколько шагов и прислонил защиту к камню. Затем Джой загнал в патронник один из зарядов с краской и, отойдя подальше, выстрелил. На кирасе расплылось большое красное пятно.

– Посмотрите, – сказал он. – Кираса цела, а краска мгновенно высыхает. Получается твёрдая корочка, которую невозможно отмыть.

– Эка невидаль – краска высохла! Что в этом удивительного? – продолжал недоумевать Марк.

– А вот что! – Джой взял пригоршню патронов, слегка понадрезал ножом оболочки пуль и протянул их нам. – Сравните!

Пока мы рассматривали ставшие жёсткими, похожими на пластмассовые пули, Джой загнал в автомат модернизированный патрон и ещё раз выстрелил по кирасе. Но и такая пуля её не пробила, однако, в отличие от первой, в клочья разорвала материю и оставила на металле весьма внушительную вмятину.

– Убить такой пулей сложно, – продолжал Джой, – разве что в глаз попадёшь. Но вывести из строя можно надолго.

– Мог бы и так рассказать, не портя кирасы. Мы бы поверили, – проворчал Марк.

– Кстати, об этих железяках. – Джой презрительно пнул лежащую перед ним кирасу. – Их надо снять и оставить здесь.

– Почему? – спросил Рани.

– Знаю, что говорю. Во-первых, они сделаны специально для «тушканчиков» – тяжелее обычных боевых и мешают идти. Во-вторых, от пули дальнобоя они не спасают. Разве что от скользящего попадания, а это и без кирасы не очень страшно. И третье, самое главное: не знаю, что в них за колдовство, но тех, кто их носит, охотники находят где угодно, хоть под землю закопайся!

Тотчас все брезгливо сняли с себя бронежилеты и сбросали в одну кучу, а Ил даже на всякий случай осенила их Святым Косым Крестом в Круге. Я раскрыл нож и стал потрошить свой бронежилет. Под оболочкой из прочной материи находились «бутерброды» из тонких железных и толстых свинцовых пластин. Свинец, без всякого сомнения, вставлен только лишь для увеличения веса. А потом я нашёл и то, что искал: маленькую металлическую таблетку-капсулу. Держа её на ладони, я направился к костру, где сидели мои сотоварищи: Ил и А-Ту поддерживали огонь, мужчины надрезали пули. Рани поднял голову мне навстречу, и вдруг его лицо стало злым и жестоким. Он резко схватил лежащий рядом автомат, и тишину ночи прошила короткая очередь. Моё тело среагировало быстрее, чем я что-либо сообразил: сильным прыжком я ушёл в сторону, на лету выхватывая из-за спины оружие, кувырком погасил инерцию движения, залёг и передёрнул затвор. Одновременно на то место, где я только что стоял, шлёпнулось тело здоровенной крысобаки. Между глаз у неё кровоточила рана. Все вскочили и настороженно вглядывались в тёмные проходы, ожидая появления других животных. Лишь только Джой не выказывал беспокойства.

– Это изгой, самец-одиночка, – сказал он, присев над крысобакой и разглядывая рану.

– Откуда знаешь? – спросил Марк.

– Только они огня не боятся. Этого надо прирезать, пока не очухался: пуля только оглушила его и сорвала кожу.

Он задрал крысобаке голову, намереваясь перерезать ей горло ножом, но я остановил его:

– Погоди! У меня насчёт этой твари есть кое-какие планы. Она появилась здесь очень вовремя.

– Да ну? Лично мне так не показалось. Ещё чуть-чуть, буря мала, и ты бы лежал на её месте с перекушенной шеей! – сказал Рани. – Так что же ты хотел с ней сделать?

– Есть у меня один план. Вот смотри. Эту штуковину я нашёл внутри кирасы. Это маяк. По нему-то и находят местоположение того, кто её носит…

У Джоя нашлись иголка и нитки. Пока Ил шила из ткани одного из бронежилетов небольшой мешочек, я из ремешков от того же бронежилета соорудил ошейник. В мешочек мы сложили все пять маячков и надёжно закрепили на ошейнике, который, соблюдая меры предосторожности – животное уже начало подавать признаки жизни – надели на крысобаку. После этого я плеснул немного воды из фляжки ей на морду.

Крысобака зашевелилась и неуверенно встала на подгибающиеся лапы. Её бессмысленный взгляд долго блуждал, но, остановившись на нас, сфокусировался и налился злобой. Зверь ощерился и припав к земле, стал медленно приближаться. Я выстрелил в воздух, но крысобака только прижала уши. Пришлось выстрелить вторично, уже прицельно. Пластиковая пуля, попав в грудь животного, отбросила его на несколько шагов назад. Крысобака взвизгнула и захрипела, но всё равно продолжала смотреть на нас как на добычу. Только ещё один выстрел на поражение обратил её в бегство.

– Вот так-то! – довольно сказал я. – Будем отвечать сюрпризами на сюрпризы. Пока счёт два – ноль в нашу пользу.

– Это как? – поинтересовалась Ил.

– Первый сюрприз – твёрдые пули, второй – убегающие маячки. А их сюрпризы уже не в счёт, раз мы о них знаем.

– О всех ли? – задумчиво произнёс Рани. – Джой! Не знаешь, почему атак-редеров, бушприт им в рёбра, было только шестеро?

– Что значит «только»? Их на всю Империю всего шестеро – ни больше ни меньше, – пожал плечами Джой.

– А нам говорили – семь. Так значит, Ос… – Ил испуганно прикрыла ладошкой рот.

– Ос-переос! Да… – Рани выругался так цветисто, витиевато и вместе с тем гнусно, что у всей морской нечисти, услышь она это, даже рога бы покраснели. – Нету никакой Ос! Подсадная она: вдруг бы мы что-нибудь придумали? И «помилованного дядюшки Олио» тоже нет и никогда не было! И потому получается, что эта долбанная Башня Спасения – это… это…

– …полная туфта, – подсказал я. – И не надо к ней идти.

– Как бы там ни было, – сказал Марк, – но отсюда надо уходить: сюда-то атак-редеры придут наверняка. Да и костёр уже догорает. Но прежде я предлагаю выбрать старшего.

– Кого ты предлагаешь? – спросила Ил.

– Мне кажется, это должен быть или Джой – он лучше других знает здешнюю местность и повадки наших противников, или Рани – у него единственного среди нас есть боевой опыт, пусть хотя бы и на море.

– Я солдат, а не командир, – возразил Джой. – К тому ж, я уже говорил, что местность дальше Зуба Дракона я не знаю.

– В таком случае остается только Рани, – подытожил Марк.

– А Ланс? А ты? – спросила Ил.

– Если бы я чувствовал, что смогу быть старшим, то не постеснялся бы себя предложить: ведь речь идёт о наших жизнях. А Ланс… Слишком мало времени мы его знаем.

– Но Джоя ты знаешь ещё меньше.

– Давайте не будем терять время на споры, – вмешался я. – Мне тоже думается, что лучшим командиром будет Рани. Другие мнения есть?

Возражений ни у кого не имелось.

– Эх, буря мала! – воскликнул Рани. – Быть посему, принимаю командование на себя. Первый приказ: срочно собираемся и выступаем. Идти будем, пока светит луна. Джой, как ты думаешь, в каком направлении утром двинутся атак-редеры?

– Я думаю, на ночь-ночь-закат, в сторону Башни Спасения, – ответил тот.

– Значит, мы пойдём на день-закат.

– Но… там горы. Они непроходимы.

– А ты это точно знаешь?

– Нет, но говорят…

– Говорят, за морем песок едят. Не думаю, что кто-нибудь слишком упорно искал проход в этих горах. Вот мы и проверим. Зачем ты эту хренотень напяливаешь?

Последнее относилось ко мне: я надевал наиболее уцелевшую после потрошения кирасу.

– Пригодится! – усмехнулся я. – Думаю, ещё один сюрприз подготовить.

– Ну смотри – тебе тащить!

– Кстати, все остальные кирасы надо припрятать, чтобы атак-редеры не сразу догадались, что за пустышкой гоняются. Лучше всего – закопать в камнях.

Надёжно закопав кирасы в высокой осыпи из щебня, окружающей Зуб Дракона, мы двинулись в путь.

Плато Синих Псов, ночь с 20 на 21 кумината 8855 года

Луна освещала нам дорогу ещё часа два, и всё это время мы шли в выбранном направлении без остановок. Затем вдруг набежали тучи, стало темно. Мы пробовали продвигаться в потёмках, но это получалось так медленно, что попросту не имело смысла.

– В дрейф ложиться, вахту ставить! – скомандовал Рани. – Всем спать. Ланс, заступаешь на вахту первым. Через два часа разбудишь Марка, он тебя сменит. Стрелять без предупреждения на любой шорох: свои здесь не ходят.