Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра - Страница 46

– Занзи, смотри, – воскликнула Гарден, – это похоже на парк!

Школа Эшли-холл размещалась в великолепном георгианском особняке, окруженном широкими газонами с множеством кустов и деревьев. Главное здание не выходило прямо на улицу, его фасад почти скрывала крона огромного, древнего, зеленого, обросшего густым мхом дуба. От мостовой территорию школы отделяла кованая решетка. В ней были ворота и калитка. От калитки шла прямая тропинка для пешеходов, а от ворот – дорога для карет, она описывала изящную дугу, прежде чем слиться с тропинкой у самого входа в дом. На полукруглом островке газона, образованном двумя дорожками, стоял, гордо вскинув голову, железный олень и надменно смотрел на проходящих своими пустыми, металлическими глазами.

– Как ты думаешь, Занзи, можно его потрогать?

– Я думаю, ты опоздаешь, если не пойдешь быстрее. Я буду ждать тебя здесь.

Гарден ссутулилась, потом вспомнила, что мама велела этого не делать, и постаралась расслабиться. Она повернула шарообразную медную ручку, открыла калитку и вошла. Приблизившись к дому, Гарден замедлила шаг. Дом произвел на нее сильное впечатление. Все в нем, казалось, устремлялось вверх. На первом этаже был зимний сад, над ним, на уровне второго этажа, была расположена широкая крытая галерея. Две пары ионических колонн возносились над ней, поддерживая высокий треугольный фронтон. На нем блестело огромное стрельчатое окно, заостренный верх которого смотрел прямо на конек фронтона. Боковые окна были той же формы, но меньшего размера.

Гарден посмотрела на это великолепие, сглотнула слюну и прошла между пальмами в кадках сперва в зимний сад, а потом, поднявшись на две ступеньки вверх, в холл.

– Ох, – выдохнула она.

Перед ней была лестница. Динамично устремляясь по спирали вверх, она, казалось, парила в воздухе.

– Доброе утро, – раздался голос справа от девочки. Гарден увидела, что на нее с улыбкой смотрит какая-то дама.

– Простите, пожалуйста, – обратилась к ней Гарден, – а как держатся эти ступени? Они висят в воздухе, как заколдованные.

Дама кивнула:

– И в самом деле, как заколдованные. И это, действительно, своего рода волшебство. Сейчас таких лестниц не умеют строить. Этому дому уже сто лет.

– А вы не боитесь, что она рухнет?

– Нет. Подумай минуточку. Если она не падала целых сто лет, с чего бы ей обрушиться именно сейчас? – Дама дотронулась до руки Гарден. – Ты же видишь, какие здесь мощные ступени. Иди наверх спокойно. Когда дойдешь до конца, свернешь налево, в гостиную; там и принимают новеньких.

Гарден застенчиво улыбнулась. Ей понравился и бодрый голос дамы, и ее приветливость. Гарден предпочла бы остаться здесь, с этой дамой, а не идти наверх к незнакомым людям.

– Меня зовут Гарден, – сказала девочка.

– Я так и подумала. А меня зовут мисс Эмерсон, Гарден. Я ваша учительница английского. Но ты пришла последней, и тебе надо торопиться наверх. Тебя все ждут. И сделаешь ты вот что. У входа в гостиную ты увидишь приятную даму с темно-рыжими волосами. Это мисс Мэри Мак-Би, она директор Эшли-холл. Ты подойдешь к ней и скажешь: «Здравствуйте, мисс Мак-Би. Меня зовут Гарден Трэдд». Она пожмет тебе руку, а потом отведет в гостиную и представит остальным девочкам.

– Хорошо, мэм, я так и сделаю. Но мама велела мне сделать реверанс.

– Мисс Мэри считает, что девушкам не следует делать реверансы. Это для маленьких девочек, а у нас в Эшли-холл учатся юные леди. Теперь ступай.

Мисс Мак-Би довольно крепко пожала руку Гарден. Ее обрадовало, что в ответ на это движение девочка сильнее стиснула свои до того почти расслабленные пальцы. Гарден посмотрела на директора. Перед ней была очень привлекательная молодая дама с прекрасными пышными рыже-каштановыми волосами, свободно скрученными на затылке. Гарден ощутила жизненную силу, исходившую от мисс Мак-Би. Эта сила словно наэлектризовывала атмосферу вокруг нее и чувствовалась в ее рукопожатии.

А мисс Мак-Би увидела бледную, встревоженную девочку, больше всего желавшую, чтобы ею были довольны.

– Тебе понравится в Эшли-холл, – сказала мисс Мак-Би. – И ты, Гарден, тоже нам всем понравишься.

– Благодарю вас, мисс Мак-Би, – сказала Гарден от всего сердца.

Она познакомилась со своими будущими одноклассницами, с учителями, с мисс Эстелой, сестрой мисс Мак-Би; потом выпила стакан молока с печеньем; потом вместе с другими девочками они под предводительством мисс Мак-Би быстро обошли участок возле школы, спортивные площадки и еще какие-то здания. Потом Гарден простилась с кем-то, снова за руку, и Занзи отвела ее домой.

Когда мать попросила ее рассказать обо всем, что было утром, оказалось, что Гарден путается и совершенно не может привести в порядок свои яркие и вместе с тем размытые впечатления. Ей вспоминались лестница, железный олень, заросли цветов, посыпанные толченым кирпичом дорожки, парты в просторных комнатах, а еще у какой-то девочки вся рука была забинтована, и им всем придется говорить на уроке только по-французски, и еще был какой-то маленький домик, сделанный из ракушек.

– И, мамочка, мисс Мак-Би просто замечательная!

Мэри Вардрин Мак-Би, южанка, родом из Теннесси, действительно была необыкновенной для викторианской эпохи женщиной; она получила прекрасное образование, степень бакалавра гуманитарных наук в Смит-колледже и степень магистра – в Колумбийском университете. Среди южанок она была едва ли не единственной женщиной с такими дипломами.

Мэри Мак-Би была очень энергична и была идеалисткой. Она знала, что ей повезло, горько сожалела, что другим молодым женщинам повезло меньше, что их умственные способности и духовные возможности пропадают втуне, и считала себя обязанной как-то повлиять на ситуацию. Нет, мир ей не переделать, но она постарается изменить жизнь возможно большего числа молодых южанок.

Итак, она купила дом на Ратленд-авеню, собрала группу единомышленников-учителей, таких же подвижников и первопроходцев, как она сама, и в 1909 году открыла Эшли-холл. В первый год у нее училось сорок пять девочек, четырнадцать из них на полном пансионе. В родных городках этих пансионерок не было приличных школ, а их родители придерживались почти радикальных взглядов, то есть верили, что женщинам нужно хорошее образование. Тремя годами позже одна из выпускниц Эшли-холл поступила в Смит-колледж.

Большую часть выпускниц Эшли-холл ждало замужество, таков был тогдашний уклад жизни, и мисс Мак-Би учитывала его с самого начала своей деятельности. Она знала, что наибольшим успехом среди школ последней ступени для девочек пользуются те, где юных леди окончательно отшлифовывают, готовя к будущей удаче на ярмарке невест. Поэтому в Эшли-холл учили рисованию, музыке, искусству красноречия, давали уроки хороших манер, танцев, верховой езды и даже модных видов спорта, например тенниса. Учениц готовили к выходу в свет. На них наводили тот лоск, каким должны обладать настоящие леди, но одновременно им давали образование более широкое, чем во многих колледжах и университетах. Хотя многие из них еще слишком мало знали, чтобы к этому стремиться.

Маргарет Трэдд хотела, чтобы Гарден училась в Эшли-холл, так как это была школа для избранных и в ней училась дочка Каролины Рэгг. Гарден хотела учиться в Эшли-холл, потому что мама будет этим довольна и потому что там есть бассейн. Так что главный скачок в развитии Гарден произошел благодаря случайному стечению обстоятельств. И тому, что молодая, энергичная дама из Теннесси была очень предана своему делу. Мисс Мак-Би и вправду была просто замечательная.

34

– Bonjour, mesdesmoiselles. Je m'appelle Mademoiselle Bongrand.

Гарден посмотрела на одноклассниц. Все они растерялись ничуть не меньше, чем она сама, кроме одной девочки. А эта единственная девочка ответила: «Bonjour, mademoiselle. Je m'appelle Millicent Woodruff».