Возвращение в Чарлстон - Риплей Александра - Страница 116

Она тайком изучала путеводители и читала книги по истории, чтобы они всегда могли пойти в какой-нибудь необычайный ресторан, кафе, замок, парк, увидеть что-то красивое и вместе пережить радость открытия. Она разговаривала с людьми и подбирала спутников, которые Скаю были просто необходимы. Она носила свои гардении, душилась своими духами, была прекрасна, все ею восхищались, газеты и журналы делали ее кумиром. Скай был полностью очарован «Дамой с гардениями».

Они путешествовали почти год. И наконец Скай захотел остановиться. Наконец это случилось. Он больше не хотел искать что-то новое. Все, что ему было нужно, он нашел в Гарден.

– Давай-ка, старушка, обоснуемся где-то на одном месте, – сказал он. – Неужели ты не устала от поездов и отелей?

– А ты?

– Мне все это до смерти надоело. И все эти мужчины, которые начинают тяжело дышать, когда ты проходишь мимо. Чертовски трудно иметь такую знаменитую жену.

– Тогда поедем домой. В Штатах на это никто не обращает внимания.

– В Штатах никто не пьет шампанского. Надо быть практичным.

– Тогда куда же? Выбирай.

– Давай поедем в Англию. У нас так хорошо получается роль англичан.

– Еще как! Туземцы ничего не заподозрят. К тому же в Лондоне хорошие театры.

– Я бы, признаться, предпочел нечто сельское. Ну, знаешь, твид, собаки, долгие прогулки по холмам.

– Ну конечно, в килте.

– Хорошо, тогда вересковые пустоши. Это тебе больше нравится? И только мы вдвоем. Ты сможешь вынести скудную диету из одного-единственного собственного мужа?

И тут Гарден наконец стала сама собой. Она протянула к нему руки.

– Иди сюда, дурачок, – сказала она. – Обними меня.

83

Они решили, что Хемпстед Хис совсем как вересковая пустошь, а до Лондона всего несколько минут.

– У Вики есть дом в Мейфере, – сказал Скай, – но я думаю, лучше приобрести собственный. А ты как считаешь?

– Да, конечно. Только не слишком большой.

Скай согласился. Через два дня она обнаружила у себя под подушкой коробку. В ней лежали маленький ключик и записка: «Не слишком большой».

Дом оказался викторианским, с высокой чугунной оградой. Сад позади дома, каретный сарай, фонтан, башенка на крыше и всего восемь комнат, плюс ванные, кухня, кладовая и помещения для слуг. Дом показался им необыкновенно уютным. Гарден очень понравились укромные уголки, диванчики под окнами, забавная тугая спираль металлической винтовой лестницы в глубине дома. Она каждый раз смеялась, видя ужас на лице собирающей цветы юной девы с витража на площадке парадной лестницы. Должно быть, она обнаружила скорпиона на одном из цветов, предположила Гарден. Нет, возразил Скай, это, наверно, что-нибудь пострашнее, может, она получила предупреждение, что вот-вот наступит зима, а она совсем легко одета. Или, сказала Гарден, дева узнала, что в ее дом вселяются американцы. Глупости, ответил Скай, никто не мог ей этого сказать.

Они купили широкую кровать и два больших кресла и въехали в новый дом. Поблизости были пивная и маленький ресторанчик. Гарден подкараулила приходившую в соседний дом прислугу и наняла ее на два часа в день. Коринну она оставила в «Савое». Мисс Трейджер они уволили еще до того, как отправились путешествовать.

Они были как детишки, играющие в дом, и впервые со времени свадьбы остались вдвоем. Ни слуг, ни расписаний на день – ничего. Только исследуй тропинки на постоши и сердца друг друга.

Почти неделю они не замечали никаких неудобств. Потом наконец сообразили, что цивилизованная жизнь имеет свои преимущества, и весело расхохотались над собственной глупостью.

– Хочешь вместе со мной выбирать все для дома? – спросила Гарден.

– И ссориться из-за каждого пустяка? Нет, мой ангел, делай что хочешь. Это твой дом.

– Нет, это наш дом. Ты тоже имеешь право голоса.

– Ну так я скажу. Никакого фараона Тута, никаких драконов и никакой лакированной черной кожи. – Столовая на вилле выглядела просто чудовищно: блестящие черные стены, сверкающая лаком красная мебель, стулья, обтянутые лакированной черной кожей.

– Я думаю, нужно много мягких кресел и диванов, и непременно обитых ситцем. Мы, англичане, очень любим ситец.

– Вот и займись этим, дорогая. А мы, английские джентльмены, всегда найдем клуб, где можно спрятаться, пока вы, леди, вешаете занавески.

Гарден с упоением принялась за дело. Аукционы, декораторы, антиквары, журналы, рекламирующие новейшие достижения бытовой техники. Она посетила лучшее агентство по найму домашней прислуги. И очень скоро классический образчик английского дворецкого подавал им превосходные обеды на прекрасном столе работы Хепплуайта. Скай привел домой своего друга по клубу. Вскоре жена этого друга пригласила их на обед. Гарден, в свою очередь, тоже ответила приглашением, включив в число приглашенных еще одну пару, с которой они познакомились, когда обедали у новых знакомых. К Рождеству у них образовался целый кружок, по большей части такие же молодые супружеские пары, как они сами.

На Рождество они устроили большой прием. Это было новоселье – они торжественно повесили последние занавески. У Гарден был день рождения, ей исполнилось двадцать три года. Она чувствовала, что стала взрослой и наконец-то обрела надежную пристань.

В оранжерее рядом со столовой ее ожидали двадцать три горшка с гардениями. Скай подарил ей столовый сервиз. На каждом предмете были выгравированы их переплетающиеся инициалы.

– Он не совсем полный, – пояснил Скай. – На будущий год ты получишь двадцать четвертый прибор.

Гарден чуть не плакала от счастья. Впервые он подарил ей что-то, чем они будут пользоваться вместе. Этот сервиз был ей дороже всех драгоценностей, подаренных им на предыдущие дни рождения и юбилеи.

– Добропорядочная мещаночка, – пробормотала она.

Гарден посмотрела вокруг – на свою просторную, удобную гостиную, собравшихся в ней не слишком светских мужчин и женщин, на сияющего мужа.

Скай стоял, прислонившись к камину и поставив ногу на ярко начищенную медную решетку. Ему было двадцать семь, но выглядел он гораздо старше. Волосы начали редеть, появился животик. Сердце Гарден сжалось от любви к нему. Он действительно был счастлив с ней и доволен их спокойной жизнью.

Вся его энергия была теперь направлена на работу. Он ездил в Сити, как все бизнесмены. Он арендовал помещение под контору, нанял секретаршу, установил телефон и телеграфный аппарат. Все было почти как в прежние времена в Нью-Йорке, только еще лучше. Тогда он играл бизнесмена. Теперь он относился к этому серьезно, как к профессии. Он перевел свои деньги от сверхконсервативных банкиров Вики в фирму Дэвида Паттерсона и теперь ежедневно в определенное время беседовал с Дэвидом. Он делал деньги быстрее, чем мог потратить, и создавал состояние, которое поражало воображение Гарден.

Состояние для их детей. Это и был ее рождественский подарок Скаю. Под большой сверкающей елкой лежала маленькая коробочка с его именем. Внутри были крошечные вязаные пинетки из белой шерсти. И записка: «Будут надеты пятнадцатого июля».

84

«Вторник, 29 октября 1929 г.

Дорогая Элен,

твое письмо ожидало меня, когда мы вернулись домой после воскресной поездки за город. Мы все еще подбираем себе дом. Скай твердо решил стать эсквайром, чтобы, когда у нас родится сын, он смог учиться в Итоне. Нет, я не беременна снова, но Скаю так понравилось быть отцом, что он готов повторять хоть каждый год. Я напоминаю ему, что предпочла бы делать это несколько реже. Тридцать два часа в родах – мне еще не скоро захочется вновь пройти через это.

Хотя оно, конечно, того стоило. Крошка Элен для меня огромная радость – я такого даже не представляла. Она чудесный младенец. Все время улыбается, воркует, пускает пузыри и вытворяет разные очаровательные штуки. Я ее обожаю, а Скай, он еще хуже, просто одержимый. Она очень похожа на него. Каштановые волосы, слава Богу, кудрявые, и карие глаза. Она уже отталкивается ручками, держит свою круглую головенку и улыбается, как будто говорит: «Смотрите, какая я сильная и умная!»