Огонь желания - Джордан Николь - Страница 63

Диана беспомощно улыбнулась. Это невозможно, не беспокоиться о Торне. Теперь ей было нужно увидеть его, убедиться, что он в безопасности, что он жив и здоров.

Вместе с Йейтсом они с нетерпением ждали, когда откроют доступ в замок. Едва мост опустили, она первой проскакала по нему.

Оказавшись во дворе, она резко остановила коня и огляделась, ища глазами Торна. Сражение явно закончилось. Двор был заполнен людьми. Некоторые точно были пленниками, подручными Форрестера, конечно. Другие – жильцами замка.

Справа, на некотором расстоянии от себя, Диана увидела группу мужчин, что-то серьезно обсуждавших. Сердце замерло, когда она увидела Торна. Как раз в этот момент он повернулся и посмотрел в ее сторону. Диана пришпорила коня и послала его навстречу любимому. Торн отделился от группы и шел в ее сторону.

Когда они встретились, Торн остановил коня за узду, протянул к Диане руки, и она оказалась в его объятиях. Она обнимала его за шею, а он яростно целовал ее. Смеясь и плача, она ликовала, что он жив, что его горячие губы без слов доказывают то, в чем она так нуждалась.

За спиной Торна лежало распростертое тело Томаса Форрестера. У Дианы закружилась голова. Ведь Торн мог оказаться на его месте…

Диана вцепилась в его руку. И с благодарностью ощутила, как он, ласково целуя, приводит ее в чувство.

– Пойдемте со мной, Диана, – предложил Йейтс, беря ее за локоть.

Уступив с неохотой, в сопровождении Йейтса она направилась в главный корпус.

Огромный зал был полон народа. Здесь были пленные, раненые, убитые. Диана содрогнулась. Оружие разбросано по полу, мебель перевернута, как будто сражение происходило именно в этом месте.

Диана не могла не ощутить подавленность, которая наполняла замок, и немного погодя поняла почему: Торн одолел врага, остатки отряда Форрестера сдались без боя, но были убиты двое слуг сэра Гавейна, защищавших цитадель, а еще несколько получили ранения.

В течение последующего часа отправили за местным доктором, чтобы тот позаботился о раненых, начали готовить погребение убитых и решили, где будут содержаться пленные. Сообщили, что Торн вернулся из порта и привез арестованную Венеру, которую захотел допросить лично сэр Гавейн.

К удивлению Дианы, ей разрешили присутствовать на собрании в личном кабинете баронета.

Сэр Гавейн сам проводил ее туда, удобно усадил и обеспечил стаканом вина. Рядом с ней оказались Джон Йейтс и Сантос Верра – общительный испанец, про которого Торн говорил, что он бывший контрабандист.

Немного погодя к ним присоединились еще несколько мужчин.

Когда все расселись, сэр Гавейн немедленно начал речь:

– Итак, все в сборе. Я попросил мисс Шеридан представить отчет обо всех ее контактах с мадам Венерой. Мне хотелось, чтобы вы выслушали ее.

Диана была готова. Она подробно рассказала все, что могла припомнить об их разговорах во время сеансов, и о последовавших событиях. О том, что Венера призналась, что она сирота, о налете на карету двух клубных вышибал, о неожиданном исчезновении Венеры из Лондона. Потом речь дошла до Кити, до ареста вышибал, которые сообщили о намерении Томаса Форрестера убить Торна, и наконец об убийстве кузена Натаниеля.

Когда баронет воздал должное смелости Дианы и поблагодарил ее от имени Общества, она застеснялась и сказала, что любой на ее месте сделал бы то же самое.

Наконец в комнату в сопровождении двух часовых ввели Венеру.

Диана с жалостью разглядывала красавицу мадам, обратив внимание, какое на ней грязное и порванное платье. Если ей не во что было переодеться во время плавания на Кирену, значит, действительно Томас насильно увез ее с собой. Вдобавок на ее руках были следы от веревок, отметила Диана, нахмурившись.

Отпустив охрану, Торн вывел Венеру вперед и познакомил с ней баронета и других присутствовавших здесь мужчин.

Сэр Гавейн был исключительно вежлив, предложив Венере вина и дождавшись, пока она усядется рядом с Дианой. Только после этого он приступил к делу.

– Примите мои соболезнования в связи со смертью брата, мисс Форрестер.

В ее зеленых глазах отразилось смятение, но она выдержала взгляд сэра Гавейна.

– Можете называть меня Венерой или мадам. Мисс Форрестер давным-давно умерла.

– Согласен, мадам. Уверен, вы понимаете, как нам важно разобраться в событиях, которые привели к трагедии.

Венера глянула на Торна, который все еще продолжал стоять.

– Лорд Торн тоже так думает. От вас потребуется полное раскаяние. И полная откровенность. Мы сегодня потеряли двух человек, еще несколько ранены, один – очень тяжело.

В первый раз Венера опустила глаза.

– Мне жаль, что так получилось. Я была против этого.

– Может, будете настолько любезны и объясните, почему ваш брат был так заинтересован в моей смерти.

С отсутствующим видом Венера помассировала запястья со следами веревок.

– Уверена, вы знаете почему, сэр Гавейн.

– Предпочел бы услышать ваше мнение.

Она снова подняла глаза и спокойно посмотрела на него:

– Все просто. Мы ненавидели вас. Мы ненавидели «хранителей», но больше всего – вас, сэр Гавейн. Мы были детьми, когда вы убили наших родителей. Вы забрали у нас все: семью, будущее, невинность.

Пожилой господин вздохнул:

– Сожалею, что ваши родители погибли, мадам Венера. Но все происходило совсем не так.

В ответ Венера улыбнулась без тени юмора.

– Да, лорд Торн рассказал мне. Предположительно отец убил мать, после того как взял нас в заложники. Он отказался сдаться, чтобы не быть повешенным за измену. – Она покачала головой. – Простите, но в это трудно поверить.

– Тем не менее это правда. Вы ведь были ребенком в то время, и можно представить, как вы переосмыслили события. Но пожалуйста, продолжайте. Вы остановились на том, что ваш брат ненавидел меня и вы разделяли его ненависть.

– Кроме Томаса, у меня никого не было из родных. Я готова была следовать за ним на край света.

– Когда ему пришла мысль уничтожить Общество?

– Всю жизнь он стремился раскрыть ваши имена. Но только четыре года назад, когда вы приехали в Лондон, он узнал в вас того, кто руководил рейдом, в котором погибли родители. Потом ваш другой враг – француз – сказал ему, что вы принадлежите к «хранителям». А потом Томас нанял французских агентов, чтобы выяснить все, что можно, о «хранителях»: где вы располагаетесь, как функционируете, степень вашей уязвимости.

Сэр Гавейн сидел в тяжелой задумчивости.

– Расскажите мне об этих французских агентах. Они наверняка были бонапартистами?

– Да. Несколько высокопоставленных представителей самого Наполеона. Они ничуть не меньше моего брата желали вас уничтожить.

– Как вы втянули в ваши сети Натаниеля Лансфорда?

Венера опустила глаза.

– Он случайно увидел Томаса в компании с французским агентом и стал присматриваться к нему. Очень скоро Натаниель понял, что брат действует заодно с французами, и решил собрать улики, чтобы арестовать его.

– Значит, поэтому ваш брат решил убрать его?

– Да, – едва шепнула Венера.

– А какова была ваша роль во всем этом?

– Вот-вот, расскажите всем, – не удержался Торн. Он в изнеможении привалился к стенке, но голос его был тверд. – Поведайте сэру Гавейну, что вы рассказали мне по дороге сюда.

Венера вяло пожала плечами, но затем выпрямилась, словно подкрепляя свое желание признать вину.

– У меня было задание соблазнить Натаниеля. Выведать все, что можно, о «хранителях». Мне жаль, что пришлось сыграть на его добром чувстве ко мне.

– И что вам удалось выведать?

Она бесстрашно посмотрела в глаза сэру Гавейну:

– Я уговорила его рассказать про Кирену и про работу на министерство иностранных дел. Он думал, что может поделиться со мной этой информацией, потому что не знал, что Томас – мой брат. А потом Томас совершил ошибку: два раза за одну неделю пришел ко мне в клуб. Натаниель подумал, что мы с Томасом – любовники, что я с ним заодно и продаю секреты французам. Он отправился вслед за Томасом в Суссекс и обнаружил, что мой брат предатель. Через два дня, когда Натаниель вернулся в Лондон, Томас вызвал его на встречу и убил. – У нее задрожал голос. – Для меня его смерть была трагедией. Отчасти я винила себя. Я должна была знать, как поведет себя Томас, если его загнать в угол. – Обернувшись к Диане, она печально посмотрела на нее: – Мне правда очень и очень жаль. Натаниель любил вас и всегда прекрасно о вас отзывался.