Джура - Тушкан Георгий Павлович - Страница 129

— Не Тагай ли? Неужели он? Киш, киш! — не своим голосом закричал Джура и, рискуя сорваться, побежал вниз. Тэке заметался по берегу. Сильные руки Джуры подняли его и швырнули в реку. Пес погрузился с головой, но в следующее мгновение уже несся вниз по реке. Джура побежал по берегу следом, Саид мчался за ним. Вскоре оба отстали. Пробежав около полукилометра и повернув за выступ, они увидели на берегу отряхивающегося Тэке, а рядом труп.

— Нет, — сказал Джура, — не он. Кто же это?… — Не Тагай, — заметил Саид, касаясь пальцем головы трупа. — Проклятый день! — сказал Джура. — Всё неудачи и неудачи. — Отдохнуть бы… Давай сядем здесь, — сказал Саид. — Здесь песок, мягко.

На скале, с которой недавно смотрел Джура, показался Таг. Он размахивал шапкой, надетой на винтовку. Рядом с ним был ещё кто-то.

— Поспешим, — сказал Джура.

Саид неохотно пошел вслед за ним. Вскоре они были возле скалы. Таг показывал винтовкой на человека в черном халате, сидевшего на камне.

— Поймал! Чуть меня в пропасть не сбросил. Злой! Басмач смотрел исподлобья и сердито что-то шептал. — Ты знаешь, кто я? — спросил Джура.

Басмач отрицательно качнул головой.

— Я Джура. Может быть, слыхал?

Басмач быстро встал с камня и испуганно посмотрел на него, запахивая халат.

— Будешь говорить? — спросил Джура, хлопая ладонью по винтовке.

— Все скажу, — мрачно ответил басмач.

— Где остальные?

— Некоторые убиты, часть утонула в реке. Имам Балбак звал нас с собой на реку Бартанг, к Сарезскому озеру.

— Имам Балбак? — переспросил Джура.

— Имам Балбак! — ответил басмач и продолжал: — Лошади разбежались, испугавшись огня. Почти никто не умел плавать, а надувной мех для переправы был только один.

— Имам — это человек со стеклянным глазом в правой глазнице? — Этот, — буркнул басмач. — Имам переплыл, а остальные разве могли переплыть?

— А Тагай? — спросил Саид.

— А Кзицкий? — спросил Таг.

— Вот! — И басмач показал вдаль, где между горой и рекой догорал камыш.

По крутой скале карабкались несколько человек. Отсюда они казались совсем крошечными.

Джура направил бинокль на скалу. Впереди, хватаясь за выступы скалы, лез Тагай. По-видимому опасаясь погони, он часто с опаской оглядывался. За ним полз Кзицкий с револьвером в руке, а позади следовали несколько басмачей.

Вот он, Тагай, — тот, за которым Джура охотился так долго, тот, который доставил ему столько горя, позора и страданий! Джура перевел бинокль вправо, за реку, и вскоре увидел одинокого путника.

Джура узнал его. Это был именно тот человек, которого он встретил неподалеку от убитого Садыка. Балбак уходил на юг. Тот самый имам Балбак, о котором Козубай сказал: «Когда бы и где бы ты ни встретил, захвати его. Ты сделаешь доброе дело для меня, для себя и для всего киргизского народа».

Таг быстро схватил винтовку и, поставив прицел на «1200», начал стрелять по Тагаю.

— Не надо, — сказал Джура резко, — я сам!

Пули поднимали облачка пыли вокруг Тагая, но он оставался неуязвим.

Джура положил винтовку и долго смотрел в бинокль. Тагай взмахнул правой рукой раз, другой…

«Это он делает знаки басмачам», — догадался Джура. Тотчас же Тагай исчез за выступом. Басмачи последовали за ним.

Джура был вне себя: вот здесь, перед ним, был его заклятый враг, и он, Джура, ничего не мог сделать!

Стоявший рядом с Джурой басмач украдкой взглянул на реку и, решив, что ему терять нечего, прыгнул в воду. Джура обернулся на плеск воды и увидел в реке басмача — его несло вниз по течению. Таг вскинул винтовку и выстрелил. Басмач скрылся под водой. Через несколько секунд на поверхность всплыл его труп. Тэке помчался к берегу, не слушая зова Джуры.

— Что делать? Имам Балбак далеко. Если я не попал в Тагая, то в этого и вовсе не попасть. Если же теперь его упустить, то только мы имама и видели, — сказал Джура.

— А зачем имам нам нужен? — сказал Саид. — Ну и пусть идет в неизвестные и недоступные снежные горы, ему же хуже будет. Пошли за Тагаем! Что такое Балбак? Пустой человек. Не будем терять время. Идем за Тагаем! Смотри: там, на горе, Тагай, там Кзицкий, там басмаческая казна. Что тебе ещё надо? Драные ичиги Балбака? Или твои слова о мести — это дым из навозной кучи? Джура молчал.

— Подожди, Джура, — продолжал Саид. — Мы вместе сидели в тюрьме, вместе страдали…

— Молчи! — закричал Джура. — Чжао тоже сидел вместе с нами, а вот!..

— А твоя клятва?… Я ничего не понимаю! Зачем тебе имам? Кровь Тагая была в твоих руках, а ты его выпустил и, вместо того чтобы догонять вместе с джигитами, стреляешь в него за версту, портишь патроны.

— Тагай, Тагай! С Тагаем у меня вражда на всю жизнь! И пусть он страшится меня. Я иду за Балбаком — это необходимо для спокойствия всего народа, а вы отправляйтесь за Тагаем и следите, куда он пойдет. А встретите пограничников, красных аскеров, направьте по его следу… Эй, Таг, друг, приведи мне коня получше! — Джура, возьми меня с собой, — сказал Саид. — Зачем? — презрительно спросил Джура.

— Слушай, Джура, я знаю одну тайну. Это очень важная и очень страшная тайна.

— Говори!

— Идем вон туда, под кусты, на песок. Там тень, а я устал. Джура молча спустился с ним к реке и сел на горячий песок. Саид сел рядом.

— Да, Джура, ты мой друг. Моя радость — твоя радость. Думал ли ты, что Чжао предатель?

— Не говори мне о нем, — глухо вымолвил Джура. — Когда летит орел, за ним следуют коршуны. Так и я, Джура, возле тебя. Орел возьмет много, а коршунам кое-что останется. Что мне досталось от тебя, Джура? Насмешки, недоверие Козубая? Ты помнишь, как ты ударил меня нагайкой по лицу? За что? — Мне странно тебя слушать. Чего ты хочешь? Разве друзья не ссорятся?

— Чем ты одарил меня за мою верную дружбу? Ничем. — Разве дружба стоит денег? Что с тобой. Саид? Лучше говори: какая у тебя тайна? — спросил Джура. — Или это просто так, бабья болтовня, как всегда?

— Как всегда?

— Ты мой друг, Саид, мой лучший друг, — тихо сказал Джура, стараясь укрепить свою веру в друга и рассеять накапливающееся против него недоверие.

— Конечно, это так, Джура. Посмотри на небо. Видишь, там парят два орла? Так и мы с тобой.

Джура поднял лицо и посмотрел на небо: высоко над лугом, широко раскинув крылья, парили орлы.

Нечеловеческий крик раздался рядом. Джура вскочил. Саид прыгал на одном месте, нелепо размахивая руками. «Рехнулся», — подумал Джура и хотел схватить Саида за плечи, но в ужасе отшатнулся. Под ногами Саида в предсмертных судорогах извивалась змея, страшная кобра, укус которой смертелен. Джура выхватил нож и перерубил кобру пополам.

Саид в неистовстве хватал камни и бросал их на кобру, пока груда камней не похоронила под собой останки ядовитой твари. Но и этого Саиду показалось мало. Взбешенный до потери рассудка, он вскочил на камни и топтал их ногами, выкрикивая ругательства. Жгучая боль в правой руке отрезвила его. На большом пальце виднелись две капли крови.

— Разрежь, разрежь скорее! — охрипшим от волнения голосом закричал Саид и протянул руку Джуре.

Джура без колебания поднял нож, прижал палец Саида к камню и рассек его ножом. Хлынула кровь. Саид посерел: боль была нестерпимая.

Джура верил, что сочившаяся кровь очистит рану от яда. Кровь падала на горячий песок, пенилась и свертывалась. Через минуту Джура крепко перетянул Саиду руку выше локтя и только после этого перевязал ему палец. Повязка сразу окрасилась кровью. Саид со стоном упал на песок и скорчился. — Я умер, я умер! — кричал он. — Но и тебе, Джура, не жить! Саид порывался схватить винтовку, но Джура наступил на неё ногой. Саид здоровой рукой выхватил револьвер, но Джура ударил по руке Саида, и револьвер отлетел в сторону. Джура думал, что Саид сошел с ума, и не сердился на него. Но вдруг услышал шепот Саида. — Я ненавижу тебя, ненавижу! — быстро говорил Саид, как будто боясь, что не успеет сказать всего. — Я скажу тебе слово… и оно будет всю жизнь сосать твое сердце. Чжао не виноват. Это ты позволил мне убить Чжао из твоего револьвера. Ты сам этого хотел! — Ты мне назло это говоришь! — закричал Джура. — Нет, клянусь, я не вру!.. Я все, все скажу тебе… Я продал тебя, Джура. Я хотел сейчас засыпать тебе глаза песком, отрезать твою голову и продать её Тагаю… Не смотри на меня так, закрой глаза… Я и Тэке боялся. Ох, я умер, умер!