Драконья погода - Уотт-Эванс Лоуренс - Страница 91

— А как насчет продажи в рабство свободнорожденного мальчика, который только что лишился семьи?

Улыбка исчезла.

— Его постигла весьма печальная судьба, — согласился Пряник. — Но если вы хотите найти наказание, соответствующее данному преступлению, я не стал бы выбирать смерть. Она слишком окончательна. Разве продажа в рабство не стала бы более справедливым решением? — Прежде чем Арлиан успел как-то отреагировать на его слова, Пряник добавил: — У вас превосходные источники информации.

— Ну, так уж получилось, — ответил Арлиан. — Значит, вы считаете, что заслуживаете стать рабом?

Пряник нахмурился.

— Это зависит от ряда обстоятельств, — сказал он. — Я готов признать, что принцип «око за око, жизнь за жизнь» имеет право на существование. И тогда мне пришлось бы провести некоторое время в Глубоком Шурфе. Как я понял, мальчику удалось обрести свободу и вы с ним знакомы? Он жив и здоров?

Арлиан кивнул.

— Значит, мое преступление не заслуживает смерти — кроме того, рабство вряд ли будет справедливым наказанием, поскольку мальчик сумел выбраться из рудника еще молодым человеком, впереди у которого вся жизнь. В отличие от меня. Но и это еще не все, милорд. Девять лет назад я почти ничего не смыслил в жизни. С тех пор я изменился, милорд, — и не только внешне. Я не стал бы молча стоять в стороне, как тогда. По меньшей мере я бы протестовал против столь жестокого решения.

Нужно ли карать человека, стоящего перед вами, честного купца, которому доверяют клиенты и которого — я позволю себе польстить — уважают коллеги, за преступления, совершенные юношей, отчаянно пытающимся найти свое место в мире, готового на все, чтобы избежать рабства? Я не уверен. Подумайте и о том, какая судьба ждала мальчика, если бы мы не позволили лорду Дракону его продать, — вся его семья погибла, а дом сгорел. Мы не знали, есть ли у него родственники и согласятся ли они взять его к себе. Вы считаете, нам следовало оставить его, чтобы он умер от голода? Или попал в лапы других работорговцев?

— Вполне возможно, — не стал спорить Арлиан, — но разве он — разве я не имел права самостоятельно сделать выбор?

— Ребенок никогда не распоряжается своей судьбой. — Пряник взмахнул рукой. — Он находится во власти окружающих его людей, будь то родители или другие взрослые, а мы все во власти богов, драконов и Судьбы.

— Мы никогда не узнаем, что произошло бы со мной, если бы вы меня не нашли, — сказал Арлиан. — Не думаю, что этот вариант стоит обсуждать. Предположения подобного, рода бессмысленны.

— Вы правы. — Пряник склонил голову, внимательно разглядывая Арлиана. — Значит, вы и есть тот мальчик? Я бы вас не узнал.

— Да? А вот Колпак узнал сразу, — заметил Арлиан.

— В самом деле? Что ж, значит, у него лучше память. Что с ним стало?

— Он умер от лихорадки. Когда я его нашел, Колпак уже умирал.

— Тем самым избавив вас от необходимости его наказывать.

— Весьма возможно, — согласился Арлиан.

Пряник не спускал с него внимательного взгляда.

— Вы все еще размышляете о том, стоит ли меня убивать?

— Весьма возможно, — повторил Арлиан.

Пряник вновь криво улыбнулся.

— Как я уже говорил, мы все в руках Судьбы. Она привела вас сюда из Глубокого Шурфа. Однако мы свободны в выборе действий и можем отказаться от тех возможностей, которые посылает нам Судьба.

— Иными словами, ты предлагаешь мне отпустить тебя без наказания?

— Ну, естественно, я предпочел бы именно такой исход, — пожав плечами, ответил Пряник. — Я могу предложить вам денежную компенсацию, но, насколько я понял, вы очень богаты и деньги не имеют для вас значения. Я остался стоять в стороне и не помешал лорду Дракону продать вас в рабство. Естественно, вы не испытываете ко мне добрых чувств, но я сомневаюсь, что любое наказание, которое вы способны для меня придумать, будет справедливым. Если его цель состоит в том, чтобы я никогда не повторил свое преступление, тогда вам ничего не следует предпринимать — я больше не совершу ничего подобного.

Меня вполне устраивает моя жизнь в Мэнфорте, и я не окажусь в банде разбойников и не стану грабить руины сожженных деревень. Если вы стремитесь отбить у других охоту совершать преступления, то это может убедить их только в одном: не оставлять живых свидетелей. Ну а если речь идет о мести, то прежде хорошенько подумайте.

— А если я хочу удовлетворить богов и восстановить справедливость?

Пряник покачал головой:

— Если нас покинули не все боги, то они знают о справедливости гораздо больше смертных и сами позаботятся о своих нуждах.

Арлиан сухо улыбнулся.

— Ты рассуждаешь весьма убедительно.

— Я зарабатываю тем, что убеждаю людей купить мой товар, — небрежно махнув рукой, ответил Пряник. — А сейчас, когда моей жизни грозит опасность, я постарался превзойти себя.

— Но ты признаешь, что причинил мне зло, получается, ты у меня в долгу, верно?

— Тут я с вами согласен, — ответил Пряник. — Я с удовольствием расплатился бы с вами, если бы плата не показалась мне чрезмерной. Неужели у меня есть что-то вас интересующее?

— Информация, — ответил Арлиан. — Ты прав, у меня вполне достаточно денег, но я хотел бы получить ответы на некоторые вопросы.

Пряник поклонился так низко, как только позволял прилавок.

— Я к вашим услугам, милорд.

— Тогда как можно подробнее расскажи мне о путешествии к Курящимся Горам. Как лорд Дракон нанял свой отряд? Знал ли ты его настоящее имя? Известно ли оно тебе сейчас? Говорил ли он, куда вы направляетесь и что там найдете?

Пряник сделал глубокий вдох.

— Хорошо, — сказал он. — Дайте немного поразмыслить… — Он задумчиво почесал в затылке и начал свой рассказ.

Еще мальчишкой он начал выполнять поручения для человека по кличке Сверток; глядя на него, возникало впечатление, будто смотришь на нескольких человек сразу, завернутых в один тюк. Потому его так и прозвали. Сверток заплатил Кнуту дукат за первое поручение. Выполнив его, Кнут попросил еще работы, и удивленный Сверток ему не отказал.

Поручения Свертка были совсем не такими безобидными, как обычная доставка посланий: Кнуту пришлось бросить несколько увесистых камней в окна одного лорда, украсть кинжал у леди, пролить масло на мостовую, где должна была произойти дуэль. Когда Кнут вырос, ему стали доверять другие дела, а однажды Сверток ему сказал: «Следуй за мной». И Кнут повиновался. Так в гостинице на улице Роз он встретил хозяина Свертка — лорда Дракона.

— Этот человек производит впечатление, — сказал Пряник. — Даже сейчас, а уж на парня, каким я тогда был… ну, я гордился уже тем, что мне разрешили стоять рядом.

— Я понимаю, — сказал Арлиан, вспомнив, какое впечатление произвел лорд Дракон на него самого.

— Тогда я впервые увидел Красотку и Хромого, — продолжал Пряник. — Они уже работали на лорда Дракона. Игла появилась позже, а Кулака я нанял сам, чтобы заменить Свертка. И предложил взять Колпака, но он работал с нами только один раз — оказалось, что ему такая деятельность не подходит. — Он состроил гримасу. — Теперь я сожалею, что привлек его.

Казалось, он говорит искренне, но Арлиан не спешил ему верить. Пряник сам признался, его профессия — убеждать людей.

— А что случилось со Свертком, — поинтересовался Арлиан, — и почему именно тебе предложили найти ему замену?

Пряник пожал плечами.

— Я не знаю, — ответил он. — Однажды он исчез, и лорд Дракон сообщил нам, что Сверток мертв. Я спросил, что с ним случилось, но лорд Дракон заявил, что это меня не касается, и я не осмелился настаивать. После него исчезали и другие — например, Красотка, хотя про нее лорд Дракон так ничего и не сказал — только что ее больше не будет среди нас и мне не следует о ней беспокоиться. Должен заметить, что на лорда Дракона работали не только те, кого я назвал; они появлялись и уходили, когда на то возникала нужда.

Арлиан кивнул.

— Продолжай, — сказал он.

Лорд Дракон часто находил работу для Кнута и его приятелей — в Мэнфорте, да и в других городах. Он редко объяснял им, что происходит или почему они должны выполнять его поручения. Иногда он посылал целую группу, а порой действовать приходилось в одиночку или парами. Бывало, что их сопровождал сам лорд Дракон или давал им подробные инструкции, а сам уходил. Случалось, что Кнут по нескольку месяцев не встречал лорда Дракона, только получал от него письма.