Драконья погода - Уотт-Эванс Лоуренс - Страница 84

— Зачем? — с горечью спросила она. — Я не могу иметь детей, на что мне муж? Мне удалось сколотить состояние благодаря тому, что я жила скромно и удачно вкладывала деньги. Богатый муж мне не нужен. Ради компании? — Она фыркнула. — Посмотрите вокруг. Неужели кто-то из этих людей может стать достойным мужем, да еще учитывая, что брак продлится столетия? Да, несколько романов, естественно, но брак? Ну а если вы имеете в виду тех, кто не обладает сердцем дракона, то мне совсем не хочется полюбить человека, а потом наблюдать за тем, как он будет стареть и умирать, а я не смогу ничем ему помочь.

— Понятно.

— Вот почему брак у нас редкость, Обсидиан; драконы сделали наши сердца холодными, а нас самих самовлюбленными и стерильными.

— Но всех ли? В ваших словах чувствуется страсть, — запротестовал Арлиан. — Уитер любит свою Марасу, а Коготь ценит дружбу.

— Они борются с неизбежным, — вздохнула леди Иней. — Как и я. Чем дольше мы живем, тем более холодными становимся — как Энзит, который, насколько мне известно, старше нас всех. Уитеру и Когтю тоже очень много лет, но им удалось протянуть так долго благодаря своим страстям. Коготь, как мне кажется, действует, сообразуясь с воспоминаниями, а не истинными чувствами.

— Но почему? Неужели дело в усталости, в том, что вы видели слишком много страданий и смертей?

Она покачала головой.

— Я не верю, что причина только в долгой жизни. Вспомните, как мы стали такими. Каждый из нас выпил кровь и яд и, хотим мы того или нет — а чаще всего мы не хотим, — у нас в сердце есть частичка дракона. Человеческая часть не может существовать вечно; наши тела продолжают жить, но сердца все больше и больше становятся сердцами дракона, холодными и безжалостными. Мы начинаем получать больше удовлетворения от страданий других людей, чем от обычных человеческих радостей.

Арлиан нахмурился:

— Вы полагаете, это влияние яда?

Леди Иней рассмеялась:

— Мой дорогой глупый мальчик, посмотрите на нас! Мы не можем стать матерями или отцами. Мы стареем так медленно, что это почти невозможно заметить. Наша кровь ядовита — Уитер, наверное, вам сказал? Так на кого мы больше похожи, на людей или на драконов?

— Похожи… — начал Арлиан, но, прежде чем он успел закончить фразу, раздался шум.

— Эй, ты! — послышатся низкий, ужасно знакомый голос. — Арлиан! Встань!

Удивленный Арлиан повернулся и увидел у двери трои, мужчин в шляпах и плащах — все трое держали руки на рукоятях шпаг. Слева стоял невысокий коренастый человек, одетый в коричневые цвета, его руку покрывал необычный бронзовый футляр. Арлиан его не знал. Справа — лорд Торибор в зелено-серебристых одеждах, даже повязка у него на глазу была зеленой. А в центре замер лорд Дракон в роскошном черно-золотом одеянии. Арлиану показалось, что на нем та же самая шляпа с пером, в которой он много лет назад явился в Курящиеся Горы, а худое лицо со шрамами нисколько не изменилось.

Арлиан отодвинулся от стола и встал. Он почувствовал, как его охватывает дрожь — сколько лет он ждал этого мгновения, — но усилием воли заставил себя успокоиться. Арлиан смотрел в лицо своего врага и вспоминал дымящиеся руины Обсидиана, яркую кровь, брызнувшую из горла мадам Рил, мертвые глаза Розы, лежащей на своей постели среди пламени.

— Лорд Энзит, — спокойно проговорил он. — Мы снова встретились.

— Не могу сказать, что я рад, — заявил Энзит. — Почему ты здесь?

— Я равноправный член Общества, — ответил Арлиан.

— Почему ты в Мэнфорте? — резко спросил Энзит.

— А почему бы и нет? Здесь мое дело и мои друзья; а также заклятые враги.

— Я посоветовал тебе покинуть город, — сказал лорд Дракон. — Я не привык, чтобы моими советами пренебрегали.

— Я не герцог и не один из тех болванов, которых вы привыкли унижать, — достаточно резко ответил Арлиан. — Я поступаю так, как считаю нужным.

— Ты меня раздражаешь, — продолжал Энзит, — и я не намерен терпеть твое присутствие здесь.

— Вы поклялись не причинять мне смертельного вреда, — напомнил Арлиан. — Как же вы заставите меня покинуть Мэнфорт?

— Ты говорил о друзьях и своем деле, — сказал Энзит. — Я не давал клятвы, что не буду убивать их. Кроме того, в моей власти жизни тех, кто тебе дорог.

До сих пор Арлиану удавалось сохранять спокойствие, но теперь он не выдержал.

— Вы готовы лишить жизни ни в чем не повинных людей?

— Таких не бывает, — ответил Энзит. — Мы грязные, вонючие и лишенные чести существа, гниющие заживо и лишь делающие вид, что наша жизнь имеет ценность. Меня в отличие от тебя нельзя обмануть. Мы животные, а те, кто не пил кровь и яд, настоящие ничтожества. Я с радостью сокращу их жалкие жизни на пару десятков лет — все равно им осталось совсем немного. А если тем самым я избавлюсь от тебя, что ж, больше мне ничего не нужно.

Арлиан, которого поразили слова Энзита, спросил:

— Неужели у вас нет чести?

— Я соблюдаю свои клятвы, — ответил Энзит. — Других обязательств у меня нет.

— Чего вы от меня хотите?

— Ты должен немедленно покинуть город. Можешь оставить кого-нибудь свернуть дела, но тебя не должно быть в городе до заката солнца.

— А если я откажусь?

— За каждую ночь промедления будет умирать один из твоих «невинных».

— И вы совершите столь чудовищное преступление? Вы не боитесь мести?

— Ты забываешь, с кем говоришь, Арлиан.

— Нет, — ответил Арлиан, — этого я никогда не забуду. Вы — чудовище в человеческом обличье, извращение, которое необходимо стереть с лица земли.

— Я главный советник герцога Мэнфорта и старший член Общества Дракона. Я поступаю, как пожелаю, и никто не смеет мне перечить.

— Я смею! — воскликнул Арлиан. — И если вы причините вред тем, кто мне дорог, я отвечу тем же — и начну с герцога.

Он услышал, как многие ахнули, даже лорд Дракон растерялся.

Арлиан ответил, повинуясь импульсу, — сказал первое, что пришло в голову. У него было мало шансов привести свою угрозу в исполнение, но он понимал, что должен держаться так, будто абсолютно в себе уверен. Герцог — безвредный старый дурак, и убивать его, разумеется, не следует. Самое страшное зло, которое он совершает, состоит в том, что он слушается Энзита, но это лишь слабость, объяснимая в смертном, имеющем дело с обладателем сердца дракона.

К тому же герцога тщательно охраняют — впрочем, существует масса других способов…

Энзит должен поверить в то, что угроза Арлиана не пустые слова.

— В моем распоряжении имеется волшебство, — продолжал Арлиан. — Не изящная северная магия, а необузданное южное волшебство из Аритейна и Горного Царства Грез. Как, впрочем, и другое оружие. Можете не сомневаться, если я пожелаю, мне по силам уничтожить герцога. И хотя нельзя исключить, что вам удастся снискать расположение наследника, кому нужны дополнительные проблемы? А как вы объясните тот факт, что не сможете меня казнить за совершенное преступление?

— Ты убьешь герцога и меня, добиваясь химерического правосудия? — спросил Энзит.

— Да, — без колебаний ответил Арлиан.

— И внесешь смятение в Земли Людей только для того, чтобы удовлетворить свою жажду мести?

— Да, — повторил Арлиан.

Лорд Дракон горько улыбнулся:

— Значит, тебя интересует порядок и закон не больше, чем меня невинность и честь.

— Совершенно верно.

— Существует легенда, что если линия герцогов прервется, то драконы вернутся, — заявил Энзит.

— Существует много легенд, — ответил Арлиан. — Надеюсь, что ваша лжива, но для меня это не имеет значения.

— Значит, ты готов рискнуть свободой людей?

— Я убью герцога только, если вы причините вред тем, кто мне дорог, — возразил Арлиан. — И если ваша легенда правдива, то последствия всецело падут на вашу голову.

— Очаровательно, — прошипел сквозь сжатые зубы Энзит. — Значит, ты предлагаешь продолжить движение в тупик?

— Вовсе нет, — ответил Арлиан. — Я готов встретиться с вами за пределами городских стен и сразиться на честной дуэли — до смерти одного из нас. Конечно, придется попросить вас дать слово, что никто из ваших наемников не нанесет мне удара в спину…