Драконья погода - Уотт-Эванс Лоуренс - Страница 71

— Эти женщины были рабынями — но оставались женщинами, а не животными. — Арлиан колебался.

Он никого не хотел лишать жизни — но Каруван преступник. Никто не имеет права калечить и безнаказанно убивать другие человеческие существа.

И все же, если ему удастся наказать Карувана другим способом…

— У меня встречное предложение, — заявил Арлиан. — Если лорд Каруван освободит всех своих рабов и поклянется никогда больше не держать у себя в доме невольников, я буду считать нашу ссору улаженной, а справедливость восстановленной. Он не может оживить убитых женщин, а оставшимся в живых не в силах вернуть ноги, но если он гарантирует жизнь и свободу остальным — что ж, тогда я буду считать, что его счета оплачены.

Управитель, естественно, не мог сам принять решения.

— Я должен проконсультироваться со своим господином, — наконец сказал он и повернулся, чтобы уйти.

Арлиан молча смотрел ему вслед, когда к нему подошел Ворон.

— Тириф говорит, что не чувствует никакого волшебства, — прошептал Ворон. — На твоем месте я бы согласился на предложение Карувана.

Арлиан покачал головой:

— И предоставил ему возможность продолжать мучить и убивать тех, кто имел несчастье стать рабом? Нет, это меня не устраивает.

Ворон пожал плечами:

— Решение принимать тебе.

— Приготовь деньги, — сказал Арлиан.

Несколько секунд спустя дверь особняка распахнулась, лорд Каруван пересек маленький вымощенный двор и направился к своему противнику. На нем были кожаный жилет и пара потертых кожаных штанов, Каруван отказался от роскошных одеяний, в которых вчера принимал Арлиана. Он явно приготовился к дуэли, на поясе висели шпага и мечелом. Арлиан потянулся к пряжке плаща.

— Еще не время, — прошептал Ворон. — Дай ему шанс. Он может отступить.

— А если я отпущу рабов, — крикнул без всяких предисловий Каруван, еще не доходя до ворот, — что тогда? Ты продолжишь свой безумный поход против моих друзей и компаньонов? Неужели ты намерен уничтожить рабство, чтобы бедные умирали от голода в канаве и некому было выполнять полезную для всех работу?

— Именно, — крикнул в ответ Арлиан. — Сомневаюсь, что я проживу достаточно долго, но меня вполне устроило бы, если бы рабству был положен конец.

— Если я заключу с тобой мир, ты не откажешься от планов своей безумной мести? Вызовешь на поединки Дришина, Энзита и остальных?

— Совершенно верно, — ответил Арлиан.

— Значит, ты действительно не в своем уме, — заявил Каруван, — и я не могу принять твое предложение. Разве можно верить сумасшедшему? Где гарантии, что он сдержит свое слово и не вернется с какой-нибудь очередной безумной идеей, не придумает новых воображаемых преступлений, за которые захочет отомстить? Такие люди угрожают существованию всего общества, и мой долг избавить от тебя город Мэнфорт.

— Или умереть, пытаясь это сделать, — заметил Арлиан, надеясь смутить Карувана, его самого трясло от нетерпения.

— Ха! — Каруван сделал знак своим стражникам, после чего обнажил шпагу и мечелом.

— Подожди! — воскликнул Арлиан, и его голос дрогнул. — Где женщины?

Каруван бросил через плечо:

— Принесите.

Дверь особняка вновь распахнулась, и на пороге появились слуги, которые несли на руках обнаженных женщин — Пушинку и Киску. Яркий солнечный свет заставил их зажмуриться.

Каруван махнул рукой, и слуги посадили женщин на каменную скамейку возле входа в дом. Они с недоумением оглядывались по сторонам. Киска попыталась спрятать щиколотки под скамейку, чтобы никто не заметил, что у нее нет ступней; Пушинка сидела неподвижно. Хотя воздух был достаточно прохладным, они не обращали внимания на отсутствие одежды — в отличие от Арлиана. Он старался не смотреть в их сторону. Потом он вспомнил, что привык к обнаженным женским телам, когда жил в «Доме плотских утех», и постарался напустить на себя равнодушие. К несчастью, с тех пор прошло два года.

Время внесло некоторые изменения во внешность женщин. У обеих были другие прически, а живот Пушинки, как показалось Арлиану, стал более округлым, но они оставались такими же прелестными, как и прежде.

На Арлиана нахлынули воспоминания, сердце защемило от боли. Ему вдруг захотелось сразиться с лордом Энзитом, а не с Каруваном, чтобы увидеть Конфетку. Казалось, за прошедшие два года для Пушинки и Киски ничего не изменилось. Арлиан надеялся, что Конфетка тоже не пострадала.

И тут Пушинка заметила Арлиана.

— Ник? — воскликнула она. — Это Ник? — Она показала на него рукой.

Киска повернулась и, увидев Арлиана, изумленно на него уставилась.

— Ник?

— Похоже, они действительно тебя знают, — проворчал Каруван. — Любопытно. Ну а теперь покажи то, что по праву принадлежит мне.

Арлиан подал знак Ворону, и управляющий принес бочку, которая внешне ничем не отличалась от тех, что стояли в подвале гостиницы «Виноградная кровь», — на ней даже виднелась сделанная мелом надпись «кислое вино». Ворон поставил бочонок на землю.

Арлиан скинул плащ и протянул его Ворону, затем обнажил собственное оружие и двинулся вперед. Каруван сделал пару шагов назад.

— Зайдем во двор, — предложил он. — Пусть это будет настоящая дуэль между двумя аристократами, а не драка оборванцев на улице.

Арлиан кивнул и осторожно ступил на вымощенный двор, держа наготове свое оружие.

Стражники отступили, слуги, которые принесли женщин, исчезли в доме. Теперь на площадке перед особняком остались только двое вооруженных мужчин.

— Твой удар будет первым, — сказал Каруван, поднимая шпагу.

Арлиана не обманули слова противника. Он прекрасно понимал, что атаковать врага, имеющего более длинные руки, невыгодно. Он ждал, подняв шпагу и опустив пониже мечелом.

И вдруг подумал, что ведет себя как настоящий глупец. Зачем он рискует жизнью — Арлиан знал, что неплохо владеет шпагой, но где гарантии, что Каруван не превосходит его в искусстве фехтования? К тому же кожаная одежда защищала Карувана гораздо лучше, чем черный шелк, который выбрал для поединка Арлиан. Он оделся так, чтобы иметь свободу движений, не думая о том, чтобы защититься от клинка врага.

У него был шанс освободить Пушинку и Киску без кровопролития — он не имел права отклонять предложение Карувана, преследуя абстрактные принципы справедливости.

Почему бы не попытаться выкупить оставшихся в живых женщин? Он бросил еще один взгляд в их сторону — обнаженные женщины молча сидели на скамейке…

Лорд Каруван заметил, что противник отвлекся, и бросился в атаку.

Арлиан увернулся, парировал выпад, но ответный удар явно запоздал. Он слегка споткнулся, уходя вправо — подальше от клинка Карувана, — но противник успел выбрать новое направление атаки и нанести еще два удара, прежде чем Арлиан полностью пришел в себя. Он неловко парировал — точнее, отбил в сторону шпагу Карувана, — его движениям явно недоставало изящества и быстроты. Каруван улыбнулся и продолжал атаковать.

Арлиан отступал, пока не сообразил, что железная ограда находится всего в ярде у него за спиной — дальше отходить было некуда. Тогда он нырнул в сторону и занял новую позицию.

Каруван развернулся и сделал шаг вперед, но действовал недостаточно быстро, и Арлиану удалось разорвать дистанцию. Дуэлянты остановились друг против друга. Кровь еще не пролилась.

— А ты глуп, — заявил Каруван. — Оказывается, ты не умеешь толком фехтовать.

Арлиан ничего не ответил, только мысленно выругал себя. Он не мог позволить себе сомнений или колебаний. Причины, которые привели его сюда, уже не имели значения — он сражался за свою жизнь.

И за справедливость. Он не забыл обрубки искалеченных ног Пушинки, напоминавших ему о жестокости, за которую он должен отомстить. А еще перед его глазами возникло лицо обнаженной Розы, лежащей на постели с перерезанным горлом, в луже собственной крови.

— У нас еще есть шанс завершить дело миром, — заявил Каруван, угрожающе покачивая клинком. — Я готов отдать тебе эту парочку в обмен за золото и обещание никогда больше меня не тревожить. Полагаю, ты получил неплохой урок — уверяю тебя, лорд Обсидиан, или Ник, если таково твое имя, что я далеко не самый лучший фехтовальщик из шестерки, с которой ты намерен свести счеты.