Любовь-целительница - Келли Джослин - Страница 38

– Похоже на то. – Он сжал зубы, разглядывая клочок грубой материи, а она приподняла его руку, чтобы получше рассмотреть предмет. – Или кто-то хочет, чтобы мы в это поверили.

– Он же стрелял в кучера лорда Тернбулла.

– Мы не можем быть уверены в том, что он сделал это намеренно. Пуля могла случайно попасть в кучера, в то время как он просто хотел их напугать. – Александр отстранился от ее руки. Даже это легкое прикосновение вызывало в нем дрожь. – Он ведь не стал стрелять в тебя. Он просто пугал.

– И он напугал меня. – Она умоляюще подняла на него глаза. – Как и ты меня сегодня. – Она схватила его за рукав. – Александр, ты снова уходишь от того, чтобы рассказать мне правду. Что все-таки происходит? Кто такой Рексли?

– Ничего не происходит.

– Но ты сказал, что твоя мать…

– Довольно!

Когда она ошеломленно уставилась на него, пораженная его грубым тоном, он поморщился и пожалел, что не смог сдержаться. В тот момент, когда он испугался за ее жизнь, он выболтал секрет, который скрывал от всех. Но сердился он не на Чайну, а на себя.

Она подошла к двери и остановилась, чтобы оглянуться на него. На ее лице была написана боль, смешанная с гневом, однако она высоко подняла голову.

– Спокойной ночи, Александр.

– Чайна…

Она подождала его объяснения, но он не знал, что говорить. Тайна грызла его душу. Его мать называла это проклятием. И сейчас Чайна тоже говорила о проклятиях. И если в нем есть хотя бы половина здравого смысла, хотя бы такого, каким обладала собачка леди Виолы, ему следовало бы собрать вещи и уехать с первыми проблесками зари.

Он снова посмотрел на нее. В его душе поднялась теплая волна. Чайна! Такая деликатная и в то же время сильная. Такая мягкая и одновременно грозная. Такая милая и желанная. Она именно такая женщина, какую он мечтал найти. Но мог ли он на что-то надеяться? Он так изменился с тех пор, как обнаружил, что безумие коснулось корней его семейного древа.

– Ответь на один вопрос, – сказала она четким голосом, как тогда, когда разговаривала с лордом Тернбуллом.

– Я постараюсь. – Ему было тошно, что он не может обнажить перед ней свою душу, исповедаться ей в своих чувствах, рассказать правду о том, что создало между ними непреодолимую пропасть. Он просто не мог этого сделать.

– Кто такой Рексли?

Александр подошел к кровати, вцепился рукой в подножку.

– Это мой друг, которому я приказал умереть. Я приказал ему умереть, чтобы меня восславили и считали героем.

Глава 16

В эту ночь Чайна не могла сомкнуть глаз. Не один раз она задумывалась над тем, не подняться ли ей, не перейти ли коридор и не постучаться ли в комнату к Александру. Она мысленно была уже с ним. Она обнимала его, а он открывал ей душу. Она прижималась головой к его плечу и не боялась спрашивать его, задавая любые вопросы. И он отвечал на них. И ей хотелось лежать в его объятиях бесконечно долго.

Но все это были только видения. Она продолжала лежать в своей кровати, глядя на деревянный полог, пока первые отблески зари не легли на пол. Допустим, она хотела, чтобы одна из этих ее фантазий воплотилась в жизнь, но хотел ли он того же самого?

Когда он произносил слова о Рексли, в его лице читалась неимоверная боль. Она смотрела на него, слишком потрясенная до глубины души, и не могла ничего сказать. Она пыталась нарушить напряженное молчание, но словно натолкнулась на свои же слова. И они не прозвучали. Ее вопросы так и остались незаданными. Когда он пожелал ей спокойной ночи, она не знала, действительно ли он хочет с ней проститься. Так она без сна лежала до утра, словно слыша удаляющиеся от нее шаги Александра.

Горничная, помогавшая Чайне одеваться, казалась подавленной. Обычно ловкие руки горничной теперь двигались еле-еле. Чайна пожалела девушку и отправила ее с бельем в прачечную. Сама себе причесав волосы, Чайна не стала смотреться в зеркало. И так ясно: темные круги под глазами. А губы у нее дрожали, если она забывала за ними проследить.

Чайна вошла в столовую для завтрака. Уютная комната с окнами, выходящими на юг, была пустынной. От накрытых тарелок с едой шел пар, однако эти ароматы ее не соблазняли. Она надеялась, что встретит здесь Шиан. Ей нужно было переговорить с сестрой и выслушать ее совет.

От служанки, поставившей на стол кастрюлю с шоколадом, Чайна узнала, что сестра уже позавтракала и отправилась на этюды. Чайна вздохнула. Шиан, по всей вероятности, испытывала раздражение из-за поведения леди Виолы даже больше, чем можно было предположить. Иначе сестра не ушла бы из дома, когда они принимают гостей.

Подойдя к окну, Чайна посмотрела на играющие на солнце капельки росы, превратившие сад в сказочное поле сверкающих алмазов. У нее не меньше, чем у Шиан, было желание куда-нибудь скрыться.

Рука коснулась ее локтя, и ее кожа мгновенно отреагировала.

– Доброе утро, – сказал Александр.

Вчера она приникла бы к нему. Сегодня она не знала, что ей делать.

– Доброе утро.

Повернувшись к нему, она слегка от него отодвинулась. На его лице также отпечатались следы бессонной ночи. Чайна хотела бы разгладить у него на лбу морщины, которых еще вчера не было.

– Пожалуйста, садись завтракать, – сказала она.

– Ты посидишь со мной, пока я поем?

Она не была уверена, спросил ли он это в надежде, что она согласится, или для того, чтобы дать ей возможность удалиться.

– Есть много такого, о чем нам нужно поговорить, – добавил он.

– Спасибо. Я буду счастлива… позавтракать с тобой.

Подойдя к буфету, она положила себе ложку омлета и одну булочку. Она не испытывала голода. Взглянув на стол, Чайна убедилась, что тарелка Александра также почти пуста. Он выдвинул кресло рядом с ней, пока она наливала две чашки шоколада. Отставив кастрюлю, она стала ждать, когда он заговорит.

– Я очень сожалею, – сказал он. – Я понимаю, что прошлая ночь оказалась совсем не такой, какой она тебе представлялась.

– Не такой. – Она коротко засмеялась. – Как и ты.

– Это верно. – Суровое выражение на его лице слегка смягчилось. – Мне жаль, что я причинил тебе боль. Я видел, что ты хромала.

– У меня затекла нога, когда я стояла на коленях, ее всю словно покалывали иголки, только и всего.

Она ждала, когда он продолжит, но он молча смотрел в свою чашку с горячим шоколадом. Она положила ладонь на его руку и была ошеломлена, когда он отпрянул.

К ее глазам подкатили слезы, голос ее задрожал.

– Теперь моя очередь сказать, что я очень сожалею, Александр. Я не могла подумать, что банальное прикосновение так тебя рассердит. Я не стану…

– Не надо говорить, что ты больше никогда не дотронешься до меня. – Он погладил ей щеку. – Я знаю, что все члены семейства Недеркоттов держат свое слово, и поэтому не могу позволить тебе произнести его. – Он посмотрел в сторону двери, ведущей к кухонной лестнице. – Нам нужно найти место, где будет меньше ушей. Где-нибудь за пределами этих стен.

Она подумала о просьбе Квинта удерживать Александра в пределах дома. Но тут же отбросила эту мысль, потому что два нападения произошли внутри замка Недеркотт.

– Кажется, я знаю такое место на пустоши, которое тебе понравится, – сказала она.

– Ты не можешь хотя бы намекнуть, что это за место?

– Нет, но могу обещать, что леди Виола рассвирепеет из-за того, что мы не попросили ее присоединиться к нам.

Впервые с того момента, как он вошел в столовую, он по-настоящему улыбнулся.

– В таком случае мне уже нравится это место.

Чайна тоже улыбнулась и потянулась за маслом, чтобы намазать на булочку. Возможно, все не так плохо, как это казалось еще минуту назад.

Ветер энергично гнал вперед облака, он словно спешил выпроводить их за море. Холмистые вересковые угодья выглядели тусклыми и безрадостными. Редкие кусты, которые еще не успели окончательно отцвести, приобрели грязновато-коричневый оттенок.