Любовь-целительница - Келли Джослин - Страница 11

– Как я уже сказала, ты можешь навестить лорда Брэддока в спальне и удостовериться, что он выздоравливает.

– Я у тебя в долгу, Чайна.

– В таком случае компенсируй его, найдя способ, чтобы лорд Брэддок смог тебя увидеть.

– Я не могу это сделать. Ты должна заставить его поверить.

– Как я смогу? Он уже несколько раз говорил, что не верит в духов.

– Ты не поняла меня, Чайна. Ты должна заставить его поверить не в духов и смерть, а в жизнь. Он должен помнить, насколько дорога жизнь, и он поможет тебе спасти свою жизнь.

Квинт растаял, оставив вместо себя облако тумана. И тут же разразился настоящий ливень.

Не обращая внимания на дождь, Чайна продолжала смотреть на то место, где только что был Квинт. Заставить лорда Брэддока поверить в жизнь? Как это сделать?

– Что это такое? – спросила женщина, вошедшая в комнату Александра. Ее светлые, оттенка жженого сахара, волосы были скромно собраны на затылке. Она несла поднос, а ее взор был устремлен в дальний конец комнаты, где плясали лучики света.

– Солнечные лучи отражаются от чего-то. – Он постарался подавить зевок, решив более не обращать внимания на луч света. Как он мог настолько устать? Он спал вчера весь день и сегодня до позднего утра.

– Но солнечных лучей нет вообще.

Он перевел взгляд с женщины на блики света, поблескивающие на противоположной стене. Женщина была права. За окном лил дождь, который сейчас стал еще сильнее. Что это был за свет? Внутри его наблюдалось движение, как если бы дрожала вода при солнечном освещении. Как будто что-то его побеспокоило. Как будто…

– Фантом! – воскликнула женщина.

Александр мысленно выругался. Он наслушался разговоров о призраках от Чайны Недеркотт. Сейчас это уже переполнило его терпение.

– Кто вы такая? – холодно спросил он.

– Шиан Недеркотт, младшая сестра Чайны. – Она сделала попытку улыбнуться, но не могла отвести взгляда от бликов на стене, где свет постепенно сходил на нет. – Чайна занята, поэтому я принесла вам обед. – Она наклонилась, чтобы поставить поднос ему на ноги. – Пусть вас не пугает количество пищи. Повар хотел представить разнообразные блюда, чтобы вы могли выбрать то, что вам хочется. – Она отступила на шаг, сохраняя слабую улыбку и продолжая смотреть ему за спину.

– Спасибо, мисс Недеркотт, – сказал он, окинув взглядом предлагаемую еду. Он мог выбрать тосты и джем, или вареное яйцо, или мясо и хлеб, или рыбу, или пахнущий грибами суп. От каждого блюда исходил соблазнительный аромат, напоминающий ему о том, что последний раз он ел более суток назад.

– Если вам что-то понадобится, воспользуйтесь звонком, который лежит на подносе. – Она повернулась к двери, но затем снова посмотрела на стену, которая теперь ничем не отличалась от других.

– Могу я спросить вас об одной вещи, прежде чем вы уйдете?

Она остановилась.

– Конечно.

– Ваша сестра склонна к фантазированию?

– Чайна? – Шиан засмеялась. – Нет, только не Чайна. Она настолько здравомысляща, что многие удивляются, как она вообще может принадлежать к роду эксцентричных Недеркоттов.

– Вот как? У вашей семьи столь необычная репутация?

– Мой отец интересовался многими вопросами, милорд. Некоторые из них были банальны, другие – нет, но он занимался ими с одинаковым рвением. Кто-то из людей не понимал этого. – Похоже, она сочла, что все объяснила.

– Ясно, – сказал Александр, хотя мало что понял. Однако дальнейшие расспросы свидетельствовали бы о дурных манерах.

Александр был голоден, но его взгляд невольно то и дело возвращался к тому месту на стене, где перед этим плясал неправильной формы кружок. Это напомнило ему, хотя он и стремился все забыть, о сгустке света, увиденном в Римском лагере.

Черт бы побрал все это! Что происходит в этом доме на краю пустоши? Осторожно сдвинув поднос, он спустил ноги с кровати. Или попробовал сделать это. Покрывала, казалось, весили не менее пары орудий. Он приложил немало усилий, прежде чем уселся на край кровати, болтая голыми ногами, словно ребенок. До этого он не замечал, что его ботинки и брюки куда-то исчезли. Интересно, кто его раздевал. Возможно, это была старшая мисс Недеркотт. Он хотел бы вспомнить, как она его раздевала.

Дверь открылась, и вошла Чайна, держа руки за спиной. Глаза у нее округлились.

– Что вы опять делаете?

– Я только отчасти делаю то, что раньше, если вы заметили. Я решил, что разумнее не заходить столь далеко, пока я не узнаю, где моя одежда.

– Ее чистят и ремонтируют. Возвратят вам через час. Вы закончили обед? Я могу унести поднос, если вы закончили.

Александр хотел бы оставаться таким же спокойным, как и она, в этой необычной ситуации.

– Я устал находиться в постели. – Он мечтательно улыбнулся: – То есть в одиночестве.

– Оставьте ваш проказливый тон. Городские забавы годятся для тех, кто способен получать от них удовольствие. Я сомневаюсь, что с такой раной на голове вы способны на большее, чем спать и выздоравливать.

– А вы испытайте меня.

Чайна ахнула, увидев вызов и озорные искры в его глазах. Она не ожидала, что он не задумываясь скажет нечто подобное. Или она неправильно поняла Квинта? Лорд Брэддок, похоже, отнюдь не склонен был отказывать себе в удовольствиях, которые способна дарить жизнь.

Впрочем, она должна заставить его поверить не в призраки и смерть, а в жизнь. Он должен вспомнить, насколько драгоценна жизнь, и тогда поможет ей и себе справиться с угрожающей им обоим опасностью.

Слова призрака были предельно ясны, как и попытка флирта маркиза.

– Нет, благодарю вас. – Чайна не любила этот чопорный, строгий тон, но он должен был напомнить ему, да и ей самой, что она хозяйка, и не более того. Кроме того, ей нужно было подумать о том, как убедить его остаться в замке Недеркотт. Использовать соблазнительные ухищрения, даже если бы она и умела это делать, было бы непорядочно. Бесплодная страсть могла окончательно лишить его сил, да и она могла забыть, что это всего лишь игра.

А сейчас он сидел перед ней с голыми ногами и вел себя так, словно ему не привыкать вести дискуссии с женщинами, будучи раздетым. Возможно, что подобное случалось, но Чайна поймала себя на том, что слишком часто бросает взгляды на его крепкие мышцы под рубашкой, которая едва прикрывала его бедра.

Она должна была сделать то, ради чего пришла в комнату. Из-за ее спины появилась трость.

– Это трость моего отца. Я подумала, что вам она может понадобиться, пока не исчезнут головокружения и вы не окрепнете.

– Я не хочу зависеть от костыля.

– Это не костыль. Это трость для ходьбы. Многие люди, которые прогуливаются по пустоши, находят трость удобной, поскольку поверхность почвы здесь очень неровная. – Она протянула трость, которая была у отца любимой. Ее вырезал пастух возле маяка Дэнби, ее ствол был украшен изображениями птиц, живущих в этой местности. Чайна прислонила трость к кровати. – Вы вольны пользоваться ею или не пользоваться, как вам будет угодно, лорд Брэддок.

– Называйте меня Александр.

Чайна собиралась уходить, но остановилась и посмотрела на него. Он хотел, чтобы она называла его по имени? Но это предполагает возможность более близких отношений, возникновение которых она исключала напрочь.

– Почему?

– Я ваш гость, завишу от вас. Я хочу облегчить вам жизнь. – В его глазах снова появился озорной блеск. – А будучи моей хозяйкой, вы должны удовлетворять мои просьбы.

– Я должна?

– И даровать мне привилегию называть вас столь же неофициально.

Ее внешнее спокойствие внезапно исчерпало себя: ей стало ясно, что она больше не в силах изображать невозмутимость чувств.

– Очень хорошо, но не могли бы вы прикрыть вашу наготу?

– Я не был уверен, что вы ее заметили.

– Разумеется, я заметила.

Жар прилил к ее лицу, когда он медленно улыбнулся. Ее словам можно было придать более широкий смысл, чем она хотела в них вложить.