Тёмный день - Сербжинская Ирина - Страница 97

Глава 9

Оглянулся Дарин только один раз: по пятам за ним несся раб Басиянда, а вот Кёртиса нигде видно не было. На минуту Дарин остановился передохнуть и собраться с мыслями: показалось ему, что когда он бросился бежать от грота, то слышал за спиной чей-то смех. Но раздумывать над причиной, которая заставила Кёртиса так хохотать, было некогда и он припустил дальше. Басиянда не отставал.

Раскидистые платаны, тисы и столетние дубы тесно сплелись кронами, задерживая солнечный свет. Поваленные старые деревья обросли каким-то невиданным мхом, пушистым и сизым. Дорогу перегородил упавший ствол, через который Дарин, не снижая скорости, перепрыгнул, а Басиянда упал на четвереньки и прополз под деревом, и вскоре они уже снова мчались по крутому склону, поросшему кустарником, к тропинке, выводящей из рощи.

— Господин, мы должны быть осторожны, тут и людоеды и…

Дарин на всем ходу врезался в колючий кустарник, который Басиянда мудро обогнул и некоторое время раб только сопел, слушая затейливые ругательства своего хозяина.

— Мы, господин, как стадо кабанов — на всю рощу шумим! — не утерпел Басиянда.

— За себя говори! — посоветовал «господин», на бегу успев оскорбиться нелестным сравнением со стадом кабанов.

Раб зацепился ногой за корень и чуть не растянулся.

— Господин, а от кого мы спасаемся: от людоедов или от господина контрабандиста?

— От всех!

На всем ходу Дарин вылетел из рощи, оглянулся — погони не было — свернул с тропинки на тракт и вдруг неожиданно налетел на кого-то, да так, что еле удержался на ногах.

— Небеса меня услышали! — радостно воскликнул чей-то знакомый голос. Раб Басиянда остановился, как вкопанный и растерянно заморгал:

— Господин Дадалион?

…Дарин изумился не меньше. Не веря своим глазам, он уставился на Дадалиона, облаченного в щегольскую дорожную одежду: коричневую бархатную куртку с янтарными пуговицами, темные просторные штаны и новенькие крепкие башмаки, явно купленные не у соседа-сапожника, а в какой-нибудь модной и дорогой обувной лавке.

— Это ты? — недоверчиво спросил Дарин. Дадалион превыше всего в жизни ценил удобства и покой и вовсе не склонен был пускаться в авантюры, так что Дарин никак не мог взять в толк, какие обстоятельства могли вынудить такого человека покинуть уютный дом с синими ставнями и оказаться рядом Тисовой рощей.

— Я, я! С полудня тебя тут поджидаю, — торопливо сообщил Дадалион. Он окинул парня взглядом с головы до ног. — Слава небесам, живой! Целый и невредимый! Глазам своим не верю! То-то Фендуляр с Тохтой обрадуются! Они тебя ждут… а проклятое зеркало так извело меня нытьем, что я его уж даром отдать готов! Оно, видите ли, беспокоится, места себе не находит! Это зеркало-то! Оно-то дома стояло, а я вот, бродил здесь по дороге взад-вперед да ждал неизвестно чего!

Дадалион беспокойно огляделся по сторонам, точно ожидая, что вслед за Дарином из темного леса вынырнут неведомые чудовища. — В рощу мне заходить страшновато было, да и кто знает, где ты там есть? Но я времени даром не терял, возносил богам молитвы и похоже, они, наконец-то меня услышали!

— А я… — начал парень, но Дадалион сердито перебил:

— Скажи на милость, зачем тебя понесло в рощу?! Неужто, ты и вправду, помогал демону?

Дарин, который и слова вымолвить не успел, только кивнул.

Дадалион всплеснул руками:

— Как ты мог?! Демону?! Твой бестолковый раб мне все рассказал, но я не знал, верить или нет. Где этот бездельник, кстати?

Он отыскал взглядом Басиняду и сурово сдвинул брови.

— Почему ты не отговорил хозяина от этой затеи?! Отвечай! Что значит «не послушал»?! А ты должен был настоять!

Басиянда съежился под грозным взглядом, а Дадалион махнул рукой и повернулся к Дарину.

— Да ты на ногах еле держишься! Пойдем… нужно как можно скорее покинуть это место! Тут небезопасно: все это время у меня зуб на зуб не попадал от страха! Чтобы немного успокоиться, я мысленно писал завещания самому себе. Собственно говоря, у меня было два занятия: я молил богов, чтоб они надоумили тебя вывести из рощи именно этой тропой, и составлял завещания… я, как ты знаешь, люблю их иной раз вслух зачитывать, чтобы и другие послушали, оценили красоту слога, четкость формулировок! Но в этот раз собеседники мне попались на редкость молчаливые!

И Дадалион кивнул в сторону: там, возле невысокого дерева стояли две оседланные лошади.

— Откуда? — удивился Дарин.

— Одолжил на пару дней у соседа. Ты его знаешь: гоблин-сапожник, что живет на углу. Взамен черезвычайно выгодно продал ему парочку хрустальных шаров в рассрочку. У него родственники живут далеко в горах, хочет с ним повидаться, а ехать некогда. Хрустальные шары в таком случае, как нельзя кстати: посмотреть на родню, обменяться новостями… Дадалион помог Дарину вскарабкаться в седло и сунул в руки поводья.

— Правда, в последний раз я обновлял заклинания на хрустальных шарах пару лет назад, так что не знаю, что он там увидит. Ну, да за полцены, да еще в рассрочку глупо требовать качества!

Дадалион уселся в седло и тронул коня.

Басиянда, увидев, что о нем все позабыли, переполошился не на шутку.

— Господин, куда же ты, господин! — завопил он, уцепившись за ногу Дарина так, что тот чуть не свалился. — Ты ведь не бросишь меня здесь, меня, верного раба, так храбро защищавшего тебя от людоедов?!

— Для тебя, бестолковое ты создание, у меня лошади не припасено, — сурово отозвался Дадалион. — «Верный раб»… я тебе велел подмести двор и натаскать бочку воды, а ты сбежал! Прогнать бы тебя взашей, дармоеда… ладно, так уж и быть, отправляйся в Лутаку. Я разрешаю тебе вернуться в мой дом. Но на время, понял?! Не навсегда! Скажешь там Тохте, чтоб он тебя покормил, а с утра натаскаешь воды и в саду грядки прополешь. Ясно? Потом можешь убираться на все четыре стороны. Все, не задерживай нас!

Дадалион шлепнул поводом лошадь.

— Я был вынужден сбежать, чтобы защищать моего господина! — отчаянно вскричал Басиянда, вприпрыжку догоняя его. — Только поэтому, господин Дадалион! И если бы не я, произошло бы страшное! Я расскажу, хотите? Я все расскажу, извольте выслушать!

И, видя, что тот не обращает на него внимания, снова подскочил к Дарину.

— Господин, уже темнеет, скоро наступит ночь! Неужели ты бросишь меня одного?! Я хочу с тобой, господин! В конце концов, это твой долг — заботиться о своем рабе! Все приличные хозяева…

— Дадалион, он не отвяжется, — обреченно сказал Дарин: он так устал за этот длинный день, что сил пререкаться с рабом у него уже не осталось. — Придется взять его с собой.

Тот снова недовольно сдвинул брови.

— Будь моя воля, отвез бы я тебя в Наргалию да продал на рынке рабов! — проворчал Дадалион. — Ладно уж. Полезай на лошадь да садись позади Дарина.

Обрадованный Басиянда поспешно вскарабкался на смирную гнедую кобылу и обеими руками вцепился в хозяйскую рубаху.

— Можем ехать, господин! — бодро объявил он. — Я, твой верный раб, всегда рядом, чтоб защитить тебя, в случае чего!

Копыта лошадей застучали по дороге. Наступил вечер, дневная жара сменилась прохладой. Сумерки становились все гуще и непроглядней. Вскоре тракт сменился проселочной дорогой, потом — тропой, которая пошла вверх.

— Дадалион, куда мы едем? Разве не в Лутаку?

Тот немного помолчал, потом неловко кашлянул.

— Гм… не совсем.

— Не совсем? А куда?

— В Лутаку тебе пока возвращаться опасно. Тесс уже знает, что амулет у тебя и догадался, что отдавать ты его не собираешься.

— Откуда знает?

— Он приходил к нам в лавку, — сухо сообщил Дадалион. — И мы… мы поговорили.

При этих словах Дарин едва не свалился с лошади.

— Вы… что?! Ты говорил с повелителем ламий?

Дадалион легонько хлопнул лошадь поводом.

— Говорю же, он явился в мою лавку, не мог же я его не впустить, — проворчал он. — И вот я подумал…

Хозяин нервно похрустел пальцами. — Поразмыслил: нужно же тебе как-то выпутываться из этой истории! Повелитель ламий доберется до тебя — и конец!