Тёмный день - Сербжинская Ирина - Страница 153

— Старайся, старайся, — пробурчал кобольд, изо всех сил стараясь держать себя в лапах и не паниковать. Сердце у него то замирало, то начинало колотиться, как сумасшедшее, то вдруг словно падало со всего размаха куда-то в пустоту. Тохта аккуратно свернул платок с кусочками запекшейся крови и сунул в карман рюкзака. Потом повертел в лапах перочинный ножик, понюхал его — обыкновенное железо, толку никакого! — и тоже бросил в рюкзак.

Вишневая «тойота» пронеслась по улице, перестроилась в другой ряд, игнорируя возмущенные сигналы соседней машины и свернула за угол.

— Ты видел там знак «Левый поворот запрещен»? — язвительно осведомилась Гингема.

Дарин сделал вид, что не расслышал и снова перестроился, чтобы обогнать неторопливый рейсовый автобус, битком набитый пассажирами.

— Кто тебе выдал права? — вдруг спросила Гингема, с тревогой наблюдая за маневрами Дарина на дороге. — Кто, конкретно? Назови фамилию этого человека!

Он настороженно взглянул на нее в зеркало.

— А зачем вам?

— Я его прокляну! — отрезала она.

Тохта поежился. Он сидел на полу салона, потому что падать с сиденья при каждом повороте ему порядком надоело, и крепко сжимал в лапах арбалет.

Мимо промелькнул большой торговый центр, потом — строящееся здание будущей поликлиники. Работники городского отдела благоустройства высаживали вдоль аллеи молодые деревца.

Дарин свернул на боковую улицу — широкую и тихую.

— Я, знаете, одного не понимаю, — проговорил он, посматривая в зеркало заднего вида. — Последним ингредиентом должна быть кровь магического существа, так? Но ведь Тохта и есть магическое существо! Почему надо было устраивать весь этот цирк с вурдалаками, вместо того, чтобы…

Дарин резко затормозил, заехав двумя колесами на тротуар.

— Поворот проскочил, — смущенно объяснил он.

— Даже не буду это комментировать, — отозвалась Гингема, поджав губы. — Таким водителям, как ты нужно разрешать ездить только на асфальтовом катке!

Кобольд привстал с пола.

— Не знаю, — признался Тохта. — Я в магии не силен… делал, как написано! При проведении обрядов очень важно каждую мелочь соблюдать. Если бы годилась кровь того, кто этот ритуал проводит, то так и написано было бы! А коль этого не написано, то изволь делать как положено: добывать кровь магического существа!

Он похлопал лапой по рюкзаку.

— Кровь вурдалаков вполне сгодится. Хоть и опасно было, но…

— Эти старые чародеи непонятно о чем думали, когда обряды придумывали, — с досадой проговорил Дарин, разворачиваясь и выруливая на дорогу. — Я у Дадалиона в книгах читал как-то, что раздобыть нужно, чтобы практикующим магом стать. Зубы волколака, когти дракона, волос феи! Где все это взять? Как уговорить фею, позволить выдернуть у нее волос?!

Тохта фыркнул:

— Хочешь, подскажу? У тебя в Лутаке есть знакомый по имени Кёртис. Обратись к нему — он мигом все раздобудет!

Дарин хмыкнул.

— Точно, я и забыл! Только он, наверное, уже в Волшебных землях, Кехелуса грабит!

— Смотри на дорогу! — предупредила Гингема. — Кёртис — это черный контрабандист?

— Он самый!

Машина вырвалась на шоссе и понеслась со страшной скоростью. Тохта случайно взглянул в окно, за которым дома и деревья за окном слились в одну сплошную полосу, и тут же пожалел об этом.

— Далеко еще? — слабеющим голосом пролепетал он.

Гингема посмотрела на него с сочувствием.

— Потерпи, уже скоро!

— Я терплю… — выдавил кобольд, а Гингема снова взялась за Дарина.

— Следующий поворот направо! Да осторожней ты! Держись, Тохта, пустырь уже рядом, рукой подать!

Вскоре, к огромному облегчению кобольда, Дарин сбавил скорость, и машина пошла медленней.

— Ну, мы почти на месте. Наверное, можно нас поздравить, потому что с таким водителем… — она покосилась на Дарина. — Гм, ладно.

Она опустила стекло, выглянула наружу и осмотрелась.

— Куда ты заехал?! Куда? Ты же не там свернул! Этот двор не проездной, тут повсюду несознательные граждане ограждение поставили. Сдавай назад, а потом направо!

Он послушно крутанул руль, машина тронулась назад и вдруг, как гром среди ясного неба, раздался противный звук сминающегося железа. В ужасе Дарин нажал на тормоз, машина дернулась и встала, как вкопанная.

Повисла зловещая тишина, какая бывает только в фильмах-ужасах перед убийством главного героя.

— Алла Всеволодовна… — пролепетал Дарин, мгновенно превращаясь из супермена-водителя в студента-двоечника, явившегося на очередную пересдачу. — Я…

Гингема сверкнула глазами, вылезла из машины, изо всех сил хлопнув дверцей, и отправилась смотреть на причиненный урон.

Дарин помедлил, вздохнул, собрался с духом и потащился следом. Кобольд приоткрыл дверцу, осмотрелся и выскользнул из автомобиля: твердо решил не бросать друга в беде, а пойти вместе с ним, а там будь, что будет!

Гингема, сдвинув брови, рассматривала помятое крыло.

— Простите… — выдавил Дарин, страстно желая провалиться сквозь землю. — Я не…

— Убирайся, пока я тебя не убила! — свирепо рявкнула Гингема.

Он в испуге попятился. Кобольд тут же шмыгнул за спину Дарина и, опасливо поглядывая на разгневанную Гингему, понял, что ни за какие коврижки близко к ней не подойдет.

— Пошли, — вполголоса пробормотал Дарин Тохте.

— Дальше — вдвоем. Тащи из салона мой рюкзак и сваливаем, пока она нас не прикончила! До пустыря недалеко, доберемся.

Кобольд согласно кивнул. Он исчез в машине и через минуту снова появился, волоча за собой рюкзак и боязливо поглядывая на Гингему.

— Куда?! — снова рявкнула она. — Марш в машину!

Бормоча что-то себе под нос, она села за руль и повернула ключ зажигания.

— Одни убытки от вас, — ворчала Гингема, осторожно выруливая на дорогу. — Один машину помял, другой всех рыб в аквариуме сожрал!

Кобольд смущенно потер лапой нос.

— Две штуки еще осталось. Они на дне за камнем прячутся, сразу и не изловишь…

Автомобиль помчался к пустырю.

…Тохта первым выскочил из машины и огляделся.

Дерево! Вот оно, как раз посередине, неподалеку от какого-то полуразвалившегося сооружения с деревянной лестницей. Место хорошее, в стороне от дорог и жилых дорог, сюда вряд ли кто-нибудь заглянет. Ну, а если заглянет… кобольд сердито оскалил зубы. Что ж, ему же хуже будет!

И, подумав так, Тохта со всех лап бросился к дереву. Какое-то чутье подсказывало меняле, что времени у него оставалось совсем немного. Обычно в Лутаке это чутье дремало, забытое за ненадобностью, а вот сейчас, в минуты опасности, проснулось. И сам Тохта будто очнулся от спячки спокойной мирной жизни и наконец-то ощутил себя тем, кем он и являлся на самом деле. Чутье было не что иное, как опыт воинственных предков, тех самых, которые вели бесчисленные сражения, отвоевывая у людей и гномов право на жизнь, на землю Лутаки, создавая легенду о кобольдах. И их потомку предстояло сейчас дело, требующее немалой отваги и мужества: попытаться сотворить страшный ритуал и если повезет (или если не повезет, это смотря как взглянуть) — встретиться с одним из живых драконов, с тем, о ком Тохта читал в летописях кобольдов.

О том, что душу его грызло сомнение, ни Дарину, ни Гингеме он говорить не стал. А как было не сомневаться?! Тохта, при всей отваге и бесстрашии, все же не маг, не заклинатель, не чародей, умеющий вести беседу с драконами. Он — кобольд! А племя кобольдов от хранителей равновесия всегда старалось держаться подальше и на глаза лишний раз не попадаться.

Но сейчас-то выбора не было! Тохта это прекрасно это понимал, поэтому постановил: долго не раздумывать, делать, что должно, а там — посмотрим.

Со скоростью ветра он кинулся к дереву посреди пустыря и принялся рыть ямку между корней старого вяза. Почва была сухая, поддавалась плохо, но кобольд на это и внимания не обращал: уж яму-то вырыть каждый кобольд-несмышленыш сможет.

Армия духов, ну и ну! Тохта всем сердцем надеялся, что как только он начнет проводить ритуал, настоящие драконы тут же это почуют это и мгновенно явятся разобраться, что к чему. Потому что если этого не произойдет, страшно представить, что будет дальше: вряд ли духи умерших драконов подчинятся вызвавшему их кобольду. Укротить их под силу лишь немногим…