Тёмный день - Сербжинская Ирина - Страница 136

Дарин поднялся с места, подошел к Тохте и сунул ему под нос листок с описанием ритуала.

Пока кобольд читал, шерсть у него на загривке снова медленно вставала дыбом.

Прочитав, Тохта молча вернул листок Дарину, отошел подальше и забился в угол.

— Слушай, я буду рядом с тобой, — твердо пообещал Дарин. — Ни на шаг не отойду.

— Как же, — клацнул зубами кобольд, трясясь от страха. — Здорово это мне поможет! Больше всего на свете кобольды боятся драконов, а вы предлагаете мне…

— Мы будем вместе, говорю же!

— Ага… — Тохта утер нос. — Уж тебя-то, конечно, все драконы устрашатся!

Он посопел.

— Во время ритуала я должен держать амулет в лапах, — гробовым голосом проговорил Тохта. — Как только все начнется, мигом явится Риох и что увидит? Меня, кобольда, с амулетом! И знаете, что сделает дракон?

Дарин сел на пол, напротив кобольда и с сочувствием посмотрел на приятеля.

— Я буду держать его в руках, я, а не ты! И когда увижу Риох, скажу ему…

Тохта махнул лапой.

— Дай-ка мне лучше арбалет!

Дарин насторожился.

— Зачем? Застрелиться хочешь?

— Я бы с радостью… — меняла нервно облизнул мордочку. — Но не могу. Ни одно магическое существо не может покончить с собой — так уж мы устроены. Свести счеты с собственной жизнью может только человек.

— Вот как? — удивилась Гингема. — Интересно!

— Тогда зачем тебе арбалет?

— Мне с ним как-то спокойнее, — признался Тохта. — Дома, в Лутаке, мне было спокойнее с деньгами. Есть у тебя в тайнике мешочек с лемпирами — и на сердце спокойно. А тут, в вашем замечательном и безопасном мире без магии, деньги почему-то не успокаивают. Только оружие!

Дарин протянул арбалет, кобольд схватил его обеими лапами и прижал к груди.

— Ну и план у вас! — в смятении бормотал Тохта. — Ну и план! Вы, наверное, с ума сошли! И я вместе с вами.

— Надо подумать: может, еще какой-то выход есть? Я тебя заставлять не хочу.

В разговор вмешалась Гингема.

— Тохта, — укоризненно протянула она. — Ты же потомок славных воинов! Отважных и неустрашимых кобольдов! Разве какие-то драконы могут тебя напугать?

— Как сказать, — уклончиво ответил тот. — Но ты права: я, действительно, потомок отважных и неустрашимых… а без меня вы обойтись не можете?

Дарин развел руками. Гингема выложила последний козырь.

— Ладно уж, — проворчала она. — Если ты за это дело возьмешься, я позволю тебе съесть всех рыбок в аквариуме!

Тохта так и подскочил при этих словах. Потом невольно бросил в сторону аквариума быстрый взгляд и смущенно потер лапой морду.

— Да, да, голубчик, я все видела, — сурово проговорила Гингема. — И вчера, и сегодня. В общем, ты пока подумай, соберись с духом… сам понимаешь, ведь никто не может тебя заставить? А мы пока список ингредиентов почитаем. Дарин, иди сюда!

Гингема снова надела очки.

— Итак, что потребуется. Знаете, магические обряды во многих мифах упоминаются, но компоненты для ритуала нужны такие, что днем огнем не сышещь. То сушеные крылья летучих мышей, то толченые зубы дракона. Скажи на милость, с какой стати дракону расставаться со своими зубами?!

— Можно крокодильи зубы попросить в зоопарке, — предложил находчивый Дарин. — И летучие мыши там тоже должны быть.

— Прекрасно, — иронически отозвалась Гингема. — Устроим налет на местный зоопарк, — она вынула из папки лист факсовой бумаги. — Ладно, слушай внимательно, что нам требуется. «Серебряные ножницы»… гм… гм… серебряные? Где ж их взять? В ювелирном магазине, что ли? Следующий предмет: пергамент.

Она вопросительно посмотрела на Дарина, тот пожал плечами.

— Может, в музее? — неуверенно предположил он.

— Возможно, — кивнула Гингема. — Директор краеведческого музей — моя добрая знакомая, думаю, не откажется дать на время клочок пергамента. Так, ну, с одним разобрались, уже хорошо! Следующий компонент: сажа.

Она задумалась.

— Где в городе достать сажу, вот вопрос!

— В печке? — подсказал Дарин. — Уж там сажи немеряно!

— Да печку-то где найти? На окраину съездить, что ли? В частный сектор? Будем стучаться в дома и сажу требовать, — Гингема вздохнула. — Ох, опасаюсь, что жители милицию вызовут! Еще вариант есть: съездить в эзотерический магазин, ну, знаешь, где всякая оккультная дребедень продается: свечи, палочки ароматические, хрустальные шары и прочее… в переулке капитана Дьяченко я такой видела, недавно открылся.

— Лавка Дадалиона! — засмеялся Дарин. — А таблички «Подержанные магические товары за полцены» там нет?

— Вот и посмотрим, — ответила Гингема. — А если сажи не найдем, то купим там же уголь в таблетках. Березовый, экологически чистый. Раскрошить его хорошенько… Тохта, как думаешь, сойдет за сажу?

Кобольд засопел:

— Сказано «сажа», значит, это должна быть только сажа!

— Заменять ингредиенты нельзя?

— Можно, — мрачно ответил он. Тохта растянулся на полу, изо всех своих сил пытаясь освоиться с мыслью, что ему, похоже, не миновать проводить жуткий и опасный ритуал, потому, как ни крути, Дарин прав: если их растерзают вурдалаки, амулет попадет в руки фей, в этом и сомневаться не приходилось. — Только не удивляйтесь, если вместо драконов к вам явится стая злобных нетопырей, свора голодных волколаков или еще чего похуже!

Гингема покусала дужку очков.

— Ясно. Значит, сажа…

— Может, у кого-то из ваших знакомых камин есть? — спросил Дарин.

— Узнаю.

Вдруг Дарин спохватился:

— Кафе! Кафе на Портовой, называется «Золотой якорь»! Там есть камин, я видел!

Гингема недовольно сдвинула брови.

— Знаю я этот «Золотой якорь», гм… но я туда ходить не люблю. Там официанты неприветливые, того и гляди, десертный ножик в спину воткнут…. ладно, двигаемся дальше…

Тохта, которому надоело сидеть в углу, поднялся на лапы, отряхнулся и, положив арбалет на кресло, потрусил к письменному столу. Все эти разговоры о ритуалах и драконах лишили кобольда душевного равновесия, и он ощущал настоятельную потребность успокоиться. Дома, в Лутаке, можно было славно перекусить: еда всегда действовала на Тоху успокивающе. И в норе, и в доме с синими ставнями у него было припрятано немало прекрасных «успокоительных» крыс или косточек. Здесь же, в логове Гингемы запасов у него, само собой, не было, а миска с рыбой — это, все-таки, совсем не то.

Но со вчерашнего дня Тохта открыл для себя еще одно отличное средство, которое позволяло забыть обо всех неприятностях: сочинительство. Рассказ Гингемы о книгах он тщательно обдумал со всех сторон и пришел к выводу, что ничего трудного в этом нет и что он, Тохта, просто обязан написать о своей жизни, жизни скромного менялы, ставшего волею судеб бесстрашным и отважным воином! Идея так понравилась ему, что вчера весь вечер и большую часть ночи, Тохта пыхтел над тетрадным листком, выданном ему Дарином, красным фломастером выводя крупные неровные буквы. Дописав, сложил листок вчетверо и спрятал в надежном месте: хотел утром посоветоваться с Гингемой. Пока она была занята разговором с Дарином, а как освободится, Тохта непременно прочитает ей свое жизнеописание! А пока можно и дальше написать что-нибудь.

Он стянул со стола Гингемы лист чистой бумаги, выбрал фломастер поярче и деловой походкой отправился к журнальному столику: решил поведать о своем походе в горный монастырь и героической схватке со стражами-мороками.

Тохта устроился за столиком, зубами стащил колпачок с фломастера и задумался.

На самом деле схватки-то никакой и не было, была лишь хитрость, непревзойденная хитрость умного и опасного кобольда-одиночки, совершившего дерзкий рейд в горы и проникнувшего в закрытый монастырь, чтобы спасти Дарина. Но, во-первых, Гингема вчера ясно дала понять, что небольшое преувеличение идет только на пользу литературному произведению, а, во-вторых, без его, кобольда, помощи Дарину и, вправду, пришлось бы туго.

Тохта, сосредоточенно сопя, принялся выводить буквы.

«Рано утром смелый и отважный кобольд покинул свою нору и отправился в путь. Перед этим он, конечно, закусил. Съел крысу»…. — тут Тохта подумал немного, зачеркнул последнее слово и продолжил: — «Съел двух крыс. А в кладовой у него еще была крыса и еще одна крыса. И кошка. Раньше было две кошки, но одну из них гордый и отважный кобольд-воин съел накануне».