Тёмный день - Сербжинская Ирина - Страница 112

— Шевелись быстрей, — нетерпеливо командовала девушка. — Заводи свою таратайку, клиент ждет!

— Таратайка… пешком сейчас пойдешь, ясно? А клиент-то кто?

Дарин невольно поискал глазами «таратайку», заметил под деревом старую побитую «японку» и поднял брови: определение «таратайка» подходит к ней как нельзя лучше. Когда-то машина, наверное, знала лучшие времена, но сейчас, когда молодость ее была далеко позади, «таратайке» больше всего хотелось мирно дремать где-нибудь на тихой свалке, в компании таких же ветеранов. Однако, судя по всему, отдых на свалке светил ей не скоро.

— Ликеро-водочный комбинат «Заря», — ответила девушка, изо всех сил дергая ручку дверцы.

— Заря-шморя… — пробурчал парень. — Не дергай, отвалится! Осторожней надо!

Он с большими предосторожностями открыл дверцы автомобиля.

— Садись, поехали…

Уехать они не успели.

На первом этаже с треском распахнулось окно, высунулся темноволосый, модно постриженный человек в дорогом кожаном пиджаке, в галстуке, сбитом набекрень, и заорал во все горло, обращаясь к девушке:

— Стой! Стой? А где текст сухарно-бараночному комбинату? Готов?

— Готов, готов… в общих чертах, — уклончиво ответила девушка и поспешно нырнула в машину.

— А где он? — снова завопил брюнет. — Где?

Машина задребезжала, забренчала, и, укатила, оставив после себя синее облако гари.

Брюнет с досадой стукнул кулаком по подоконнику, громко выругался, потом спохватился и взглянул на парня.

— Добрый день!

— Приветствую, желаю процвета… тьфу, ты блин!

— Вы к кому, молодой человек? — светским тоном поинтересовался он, поправляя галстук.

— Я… вот… — Дарин вытащил из кармана купон. — Объявление хочу дать.

— Прошу! — человек сделал приглашающий жест и исчез в окне.

Дарин проводил его недоуменным взглядом. Не успел он и шагу сделать, как брюнет снова показался в окне.

— Заходите! — бодро скомандовал он. — Смелее!

Дарин поднялся на крыльцо и открыл дверь.

— Ну и контора, — пробормотал он вполголоса. — Не редакция, а сборище городских сумасшедших!

Покончив с делами, Дарин побрел по бульвару, потом свернул на боковую тихую улицу. Засунув руки в карманы, он пинал перед собой маленький гладкий камешек и сосредоточен размышлял.

Мысли были самые неожиданные, и Дарину очень хотелось в них разобраться. Понять, например, почему почти каждую ночь ему снится Лутака, снится так явственно, что, проснувшись, он отчетливо слышал, как бьет в берег тяжелая морская волна и кричат чайки. Осознать, что прежний этап его жизни закончен, что началась новая жизнь, и в ней нет места ни болтливым зеркалам, ни призракам-предсказателям, ни говорящим русалкам, и что можно сколько угодно вспоминать Дадалиона, приятеля Барклюню, чародея Попуция и «скоростную крысу» Пулиса — увидеть их больше не удастся. В этом мире нет места волшебству.

Да, но кобольд?

Вспомнив о Тохте, Дарин вздохнул.

Он пнул камешек так, что тот отлетел далеко на обочину и побрел дальше, снова перенесясь мысленно за тысячу миров отсюда.

На углу улицы Дарин вдруг остановился. Нахлынуло странное чувство нереальности всего происходящего. В лицо повеял самый настоящий морской ветер, пахнущий солью, водорослями, солнцем. Казалось, что прямо за углом, вместо современного города, предстанет совсем иная картина: вымощенные камнем улицы, площадь, полная народа, крепостная стена.

Дарин постоял немного, подумал — и шагнул вперед.

… Конечно, никаких чудес не произошло. За углом была другая улица, хорошо знакомая ему с детства: с белым особняком самой старой аптеки города, с затейливыми башенками кукольного театра и трамвайной остановкой. Правда, появилось и кое-что новое: продуктовый магазин с двусмысленным названием «Последний ужин» и маленькое кафе «Мечта» — раньше их не было.

Дарин толкнул стеклянную дверь кафе — внутри было совершенно пусто, лишь за столиком возле окна сидел официант: молодой парень с длинным лицом и бровями домиком, очень похожий на грустного Пьеро.

— Приветствую, желаю процве… тьфу, ты, блин! Здорово!

Официант кивнул, печально разглядывая неожиданного посетителя.

— Пиво есть? В бутылках? Холодное?

Официант, не меняя положения, ткнул пальцем в угол.

— Вот, в холодильнике возьми, — меланхолично произнес он.

Дарин поколебался, потом пожал плечами и направился к высокому стеклянному холодильнику, стоявшему за стойкой бара.

— И мне заодно принеси, что ли, — услышал он. — Со второй полки возьми, там самое свежее стоит.

Пиво действительно оказалось свежим и в меру холодным. Дарин долго сидел в пустом кафе, за одним столиком с погруженным в пучины меланхолии официантом, оба они молчали, думая каждый о своем, и молчание, странным образом, объединяло их.

Потом Дарин отодвинул пустую бутылку и поднялся.

— Ладно, пора мне, — сказал он.

Официант кивнул.

— Бывай, брат, — печально сказал он и отсалютовал бутылкой. — Заходи, если что.

Глава 2

Рано утром кобольд приоткрыл дверь, прислушался: на лестнице царила тишина. Он выскользнул на площадку: есть хотелось так, что в животе урчало, однако старые запасы, спрятанные в квартире Дарина, Тохта решил пока что не трогать. Пусть себе лежат, с запасом и на душе как-то спокойнее.

Бесшумной тенью, прижимаясь к стенам, метнулся по ступеням вниз. Но как ни спешил, а в подъезде, возле входной двери все же задержался на секундочку. Тут, у входа в логово, инстинкты кобольда настоятельно требовали соорудить хорошую ловушку. Лапы у Тохты так и чесались: не терпелось приступить к делу, но Дарин, узнав об этом, ловушку строить строго-настрого запретил. Тохта помялся, повздыхал, но делать нечего: дал слово Дарину, пообещал, а обещания выполнять нужно. Поэтому — никаких ловушек, разве что парочку кирпичей прямо у входа положить?

Сказано — сделано! И кирпичи в подвале нашлись, и даже не парочка, а гораздо больше. Пришлось, конечно, время потратить, но зато теперь, как только злоумышленник в полутемный подъезд зайдет, то непременно запнется и растянется — вот так-то! Никто не проберется незамеченным к норе кобольда!

Полюбовавшись на свою работу, Тохта шмыгнул за дверь и через минуту уже оказался в подвале.

Огляделся.

В Лутаке, конечно, таких роскошных подвалов не сыскать. Это ведь не подвал, а сокровищница дракона: крыс-то, крыс сколько! Иной раз и кошки заходят — тоже неплохо. Хотя, бездомные кошки не слишком упитаны, но ведь иногда и разнообразия в пище хочется.

Тохта рысцой пробежал в глубину подвала, нырнул под трубы, обогнул груду поломанных ящиков, остановился и прислушался. Вдруг неподалеку зеленые глаза вспыхнули: вот оно, кошка! Отлично!

Он затаился, следя за приближающимся зверьком, а как кошка подошла ближе, бесшумно прыгнул, сомкнул острые зубы на кошачьем загривке и встряхнул хорошенько. Хрустнули позвонки и тельце кошки обмякло. Кобольд положил добычу на землю и снова принюхался. Возле груды заплесневелого мусора копошилась крупная крыса — Тохта ее не видел, зато чуял прекрасно. Он осторожно прдкрался, с силой оттолкнулся задними лапами и прыгнул. Через мгновение тушка крысы лежала рядом с кошкой, а кобольд с довольным видом облизывал морду: охота удалась! Можно приступать к завтраку. Он поколебался, потом решил сначала расправиться с крысой, а кошку хорошенько припрятать: надо и о завтрашнем дне подумать.

Перекусив, прихватил в зубы добычу, потрусил к выходу, пробежал возле стены дома, взлетел по балконным решеткам и сноровисто закопал тушку в старые газеты. Посидел подумал и решил перепрятать: утащил в маленькую каморку, что возле кухни была.

Дарин еще спал и Тохта, вернувшись в комнату, выскользнул на балкон. Только хотел прыгнуть в кресло, как телефон затрезвонил, так резко и громко, кобольд от неожиданности подпрыгнул и зашипел.

Парень, не разлепляя глаз, нашарил трубку.

— Алло…

В трубке заверещал чей-то голос.