Тёмный день - Сербжинская Ирина - Страница 110

Тохта повозился на газетной пачке, выглянул во двор: на лавочке под тополями сидела женщина с пушистым белым котом на руках. Женщина кобольда, понятное дело, не заинтересовала, зато большой раскормленный кот — очень даже. Усилием воли Тохта взял себя в лапы и приказал сам себе думать не о жирном нежном кошачьем мясе, а о деньгах.

— Хочешь, не хочешь, — сказал он, одним глазком все же покосившись на кота. — А придется еще раз нашу спецоперацию проворачивать! Как на это смотришь?

Дарин опустил газету на колени.

— Никак не смотрю.

— Почему?

— Потому, — отрезал парень. — Доиграемся, попадешься ты когда-нибудь с этой спецоперацией! Что тогда делать будем?

Кобольд заворчал.

— Не попадусь. А ты же сам говорил: деньги нужны! На еду, на капкан медвежий. И за нору тебе платить пора, вчера квитанцию под дверь подсунули, видел? Не заплатишь — выселят!

— Да знаю я… — проворчал Дарин. — Но за тебя опасаюсь.

Тохта осторожно просунул мордочку сквозь прутья и выглянул во двор: женщины с котом уже не было.

— Ничего, не опасайся! Это что за газета у тебя? С этими… как их? С объявлениями?

Дарин кивнул.

— Она самая.

Он посмотрел на кобольда, подавил вздох и принялся переворачивать страницы.

— Так, спецоперация, спецоперация… блин, в последний раз мы это делаем, понял?

Тохта небрежно отмахнулся. Из-за пачки газет он вытащил ярко-красную футболку — подарок Дарина — и принялся придирчиво ее рассматривать. Сам Дарин футболку эту не носил, не любил красного цвета, а Тохта как увидел — так и подумал, что пора бы уже его лохмотья, в которых он из Лутки прибыл, выкинуть и обзавестись новыми. Дождался, пока Дарин из дома уйдет, перерыл в его шкафу все вещи и отыскал что надо: отличную тряпку подходящего цвета. Кобольды красный цвет обожают, это все знают. А Дарин, когда вернулся, только плечами пожал и сказал, что футболку ему на какой-то презентации вручили и что если она Тохте нравится, то кобольд может делать с ней все, что заблагорассудится.

Тохта потянулся за ножницами.

— Где-то тут был купон бесплатного объявления… а, вот он! Сейчас заполню и сегодня же отнесу в редакцию. Можно, конечно, почтой послать, но когда сам приносишь — публикуют быстрее. Почтой-то когда еще дойдет. Странно, — Дарин пожал плечами. — И почтампт и редакция — на одной улице, а письмо неделю идет.

Он нашарил на столике ручку.

— Ну, пишем, как обычно: «Предложение только для состоятельных людей»… кому не понравится себя состоятельным считать, а? «Только для состоятельных людей и владельцев загородных домов. Продается экзотическое африканское животное, лучшее украшение вашего личного зоопарка».

Дарин взглянул на Тохту и отложил ручку.

— Знаешь, не лежит у меня к этому душа. Давай лучше я в турбюро зайду и снова парочку переводов возьму? Они быстро заплатят…

— Дальше пиши! — приказал кобольд, не отрываясь от своего важного занятия: он увлеченно кромсал ножницами футболку. Кромсалось вкривь и вкось, но Тохта был очень доволен — отличные лохмотья получаются! Смущала его только белая рекламная надпись на груди, ну, да ладно, это не беда.

— У толстосумов мода сейчас такая: построить дом за городом, а при нем — вольеры со зверушками, — ворчал Дарин, нехотя заполняя купон объявления. — Выделываются друг перед другом: кто крокодилов заведет, кто кенгуру. Один даже пингвинов привез, я по телевизору в местных новостях видел! Но крокодилами, павлинами да обезьянками нынче уж никого не удивишь. То ли дело, когда в вольере совершенно новое, неизвестное науке африканское животное сидит! За такое не жаль и денег отвалить! Перед друзьями, опять же, похвастаться…

— Точно! — кобольд в возбуждении облизал мордочку. — Золота отвалят — кучу! Мне — третью часть, как всегда. Странные у вас тут деньги — бумажные, кому скажи, засмеют! Ну, да деньги — они всегда деньги!

— Это точно, — согласился Дарин. — Дальше пишу, как обычно: «Экзотическое африканское животное имеет сертификат Африканского королевского зоопарка и справку ветеринарного контроля». Ну, справку я на компьютере вечером сделаю, сертификат — тоже. Фотографию короля найдем в Интернете, — он посмотрел на Тохту, тот кивнул. — Надо только настоящего монарха отыскать, а я то я в прошлый раз снимок нашего губернатора на сертификат поставил. Покупатель все удивлялся, что африканский король на нашего губернатора похож. «Вылитый губер, говорит, только в короне».… - Дарин отложил ручку и аккуратно вырвал страницу с купоном. — Надеюсь, эта продажа пройдет отлично…

— Как и все остальные! — тявкнул Тохта. Он отложил ножницы и напялил на себя красные лохмотья — новехонькие, яркие. — А здорово мы придумали, правда? С продажей-то?

— Правда, правда…

Кобольд одернул одежку и прошелся перед Дариным — тот заполнял купон и сосредоточенно грыз колпачок ручки.

— Ну, как? — подчеркнуто скромно спросил Тохта. — А? Как?

Дарин поднял голову, посмотрел на надувшегося от гордости кобольда, наряженного в красную футболку с написью «Кока-Кола» на груди и прикусил губу, чтоб сдержать смех.

— Отлично! — поспешно сказал он. — Класс!

— Ага, — довольно отозвался Тохта. — А насчет оперции — ты меня продаешь, а дальше — как обычно: в первую же ночь я удираю.

— В прошлый раз мужик решил, что тебя воры украли, — сообщил Дарин, припомнив покупателя: владельца сети казино, который радовался «экзотическому африканскому животному», как ребенок. — Перекусили, говорит, ночью стальную цепь клещами и своровали редкого зверя! Чуть не плакал.

— Клещами… — проворчал кобольд. — Для меня цепь зубами перекусить — минутное дело…

Он демонстративно оскалил клыки.

— Ты осторожней там, — серьезно предупредил Дарин.

— Не в первый раз, — самоуверенно сказал Тохта. — Потом, как сбегу, через недельку можно еще одно объявление дать: «Нашелся экзотический зверь, верну за большое вознаграждение».

— Нет уж, — решительно проговорил Дарин. — Завязываем со спецоперациями, понял?

Кобольд не ответил.

— Тохта, ты меня слышишь?!

— Слышу, слышу… спецоперации — это тьфу, ерунда. Если кобольд сбежать захочет, ничто его не удержит. Ошейник надевать, вот что противно! — он угрюмо покосился на новенький ошейник с заклепками, что валялся в углу балкона. — Большего позора и представить трудно… кобольды не носят ошейники, подобно собакам!

Тохта презрительно фыркнул.

— Дай слово, что в Лутаке ты никому не расскажешь об этом! — угрюмым голосом потребовал он.

Дарин поднял голову.

— О чем?

— О том, что я носил ошейник!

Дарин откинулся на спинку старого кресла, посмотрел на летнее небо, на зеленые кроны тополей.

— В Лутаке… — проговорил он и вздохнул. — Между прочим, сегодня ровно месяц, с тех пор, как мы… как я вернулся.

Кобольд покосился на него рубиновым глазом.

— Это ты — вернулся, — буркнул он. А я — нет.

Он сполз с газетной пачки, лег на пол и положил голову на лапы. Сердце так защемило от тоски, что даже слезы навернулись.

— Домой хочу, — пробормотал Тохта. — Домой…

Дарин снова вздохнул: ему было жаль приятеля, но как ему помочь — он не знал.

— Пива хочешь? В холодильнике одна бутылка осталась.

— Давай, — мрачно сказал Тохта.

Когда Дарин скрылся за дверью, кобольд поднял мордочку и снова принюхался к воздуху. Осень, близкая осень… как хорошо теперь в Лутаке! Тепло, тихо, по ночам со старых яблонь падают спелые яблоки, возле родного болота пахнет сыростью, землей… лягушки квакают…

Тохта зажмурил глаза, погружаясь в воспоминания, но как следует погрузиться ему не удалось: с кухни раздался истошный вопль Дарина.

— Тохта! Это еще что?! Что?!

Кобольд встал, встряхнулся, как собака и не спеша потрусил на кухню. На пороге кухни уселся на задние лапы, передние скрестил на груди и спокойно взглянул на Дарина.

— Ну, крыса, — хладнокровно промолвил Тохта. — Хорошая свежая крыса. И что?

— А то! Почему она здесь? — заорал Дарин, тыча пальцем в недра холодильника. Поверх пакетов с колбасой и свертков с сыром, лежала окоченевшая тушка крысы и черные глаза грызуна взирали на Дарина философски и отрешенно. — Мы же договаривались! Ты обещал не пихать больше в холодильник эту мерзость! А сам — положил! Блин! Теперь все выкидывать!