Серебряное дерево (с иллюстрациями Н. Гольц) - Красовская Галина - Страница 29

— Спустим в колодец на верёвках вёдра, а вытягивать их будут верблюды, — распорядился Лягушонок.

Но спускать вёдра не пришлось — вода в колодце прибывала так быстро, что Коренёк, который ещё не успел выбраться наверх, чуть не захлебнулся.

— Прекрасно! — суровым голосом начал было Лягушонок. — Возможно, это и есть Свирелька. Она скрылась в землю, чтоб не погибнуть... — И, внезапно отбросив серьёзность, Лягушонок закричал вовсё горло: — Ура, ура! Да здравствует вода!

— Да здравствует прекрасная свирельская река! — хором ответили ему остальные.

А вода тем временем стала переливаться через края колодца и растекаться по сторонам. Она размывала песок и устремлялась в одном направлении, в глубь пустынной страны. Лягушонок не ошибся: колодец был вырыт как раз у старого русла Свирельки.

Свирельцы без промедления бросились в прохладную воду, начали плавать и нырять, брызгаться и хохотать.

Олень Аргамак, ослики и даже верблюды последовали примеру свирельцев.

— Внимание! — закричал Лягушонок, вынырнув из воды. — Предлагаю отмечать этот день как праздник воды!

— Отличная мысль! — откликнулся учитель Минус, перед тем как нырнуть.

— Хорошо придумано! Пусть будет праздник воды! — весело загалдели все.

Накупавшись, свирельцы стали загорать и заниматься каждый своим делом. Чик листал записную книжку и шептался с воробьями. Ампулка протирала запылившиеся микроскопы и шприцы. Витаминчик, натягивая до самых колен свои шерстяные носки, думал только о том, как бы ему выйти из всей этой истории целым и невредимым. А Гематоген ковырялся в песке, отыскивая змеиное гнездо, чтоб приметить его на всякий случай. Минус устроил из рубашки навес от солнца и читал книжку. Виолка вплетала в косички новые ленты и, старательно поплевав на бумажку, налепляла её на нос, чтоб нос не пострадал от солнца. Старый Хвойка, собрав вокруг себя слушателей, рассказывал, сколько, бывало, тут, в прибрежном лесу, водилось разного зверя и птицы. А садовник Грушка, щупая горячий песок, сокрушался, что, ох, нескоро ещё свирельская земля станет родить крупные яблоки и сочные персики. Коренёк после трудов праведных храпел в палатке Лягушонка. А сам Лягушонок всё ещё барахтался в воде.

Вдоволь отдохнув, свирельцы собрались у палатки Лягушонка — каждому не терпелось узнать, что делать дальше.

Лягушонка не было.

— Где же начальник стройки? — волновались свирельцы.

Наконец появился Лягушонок собственной персоной.

— Я здесь! Не дадут человеку разок искупнуться! — проворчал он.

 — Ну, мы ждём! Скорей говори, что теперь делать! — нетерпеливо загалдели свирельцы.

Лягушонок важно уселся, развернул свои карты и стал водить по ним пальцем.

— Направо от Свирельки есть глубокий овраг, — сказал Лягушонок и пометил на карте овраг красным крестиком. — Из этого оврага мы сделаем озеро, а потом — Свирельское море...

-- Ура! — закричали все. — Будем кататься на пароходах и на лодках!

— Тихо! — прикрикнул Лягушонок и хотел постучать карандашом по столу, но стола не было, ион постучал во чьей-то голове. — Пока что работайте засучив рукава!.. Выроем от Свирельки каналы, чтоб везде была вода. Взгляните сюда, — снова указал он на карту и нарисовал на ней тут и там ещё семь красных крестиков.

Потом Лягушонок соединил крестики красными линиями — и на карте получились каналы.

— Отлично придумал! — похвалил Лягушонка Минус.

— Каналы каналами, а когда же роща? — раздался вдруг обиженный голос Коренька.

— Сам же сказал — без прохлады рощу не оживить! — отвечал Лягушонок.

Все засучили рукава, как велел Лягушонок, и приготовились копать каналы.

А Коренёк уселся на Аргамака — на верблюде-вожаке теперь разъезжал только сам Лягушонок — и решил наведаться в Серебряную рощу.

Печальная картина открылась Кореньку.

Ядозуб своим хвостом с метёлкой намёл в рощу семена кактусов и колючек, и теперь эти зловредные растения впивались в тела деревьев, затягивали на них петли, чтоб никогда не поднялись серебряные деревья.

— Я вам покажу! — закричал Коренёк.

И загулял его топор. Разжимали корявые лапы колючки, шипя, отваливались от серебряных деревьев злые кактусы, а из-под кактусов выползали гадюки и кобры.

Коренёк схватил ружьё — хорошо, что оно было у него с собой! — и стал стрелять в змей. А тех, которые хотели незаметно уползти, догонял и затаптывал Аргамак.

Коренёк оглядел каждое деревце. Только у семи из тридцати трёх деревьев стволы уцелели, а остальные были изгрызены колючками, истёрты в труху.

— Совсем погубили рощу эти колючки! — воскликнул Коренёк и вспыхнул от досады всеми веснушками. — Чего доброго, теперь их и эликсирами не спасёшь...

Он велел Хвойке и Грушке посадить вокруг рощи тридцать три тополя и тридцать три сосны.

— Мало воды — вот беда, — вздыхал старый Хвойка.

— Скорей бы построили каналы да пустили в них воду из Свирельки, — добавлял Грушка. — Без воды какой сад-огород? Цветники развёл, а чем поливать? Хоть бы старые мои кости заломило к дождю... Нет, не ломит... Не бывать дождю!

Лягушонок тем временем изо всех сил старался показать себя. Он деловито сновал около бульдозеров и всяких машин и проверял, правильно ли роют каналы, или носился от одного канала к другому на своём верблюде-вожаке.

Наконец самый главный канал был готов. Лягушонка прямо-таки распирало от гордости, он ходил взад и вперёд по берегу и, размахивая руками, командовал, где надо напоследок подправить шлюзы.

Потом из Свирельки в канал пустили воду, вода наполнила овраг, и получилось Свирельское море. А ещё немного погодя от главного канала во все стороны Свирелии потянулись каналы поменьше и совсем маленькие канальчики.

Глава восьмая.

КАК СВИРЕЛЬЦЫ СПАСЛИСЬ ОТ ЗМЕЙ

В своей пустынной стране свирельцы повстречались с новыми жителями, которых в прежней Свирелии не было. Теперь здесь жили мыши Прыгуны и ящерицы. Прыгуны были глазастые и смешные, и Чик с Виолкой сразу же подружились с ними. А ящерицы днём отсыпались, а по вечерам заползали в палатки и хором кричали что-то похожее на «гек-гек», прося угощения. Потому их и прозвали Гекконами. Этот хор, похожий на лягушачий, приводил в восторг музыкальную Виолку. Когда же такая музыка всем надоедала, Желтопузик нападал на какого-нибудь Геккона и откусывал ему хвост — не по злобе, конечно, а просто, чтоб одёрнуть попрошайку. Желтопузик знал, что у Геккона скоро отрастёт новый хвост, ещё лучше откушенного.

Мыши Прыгуны и Гекконы никому не мешали, наоборот, с ними свирельцам было веселей. Зато гадюки и кобры доставляли немало хлопот.

Однажды, когда рыли в песке ямки и сажали деревца, старый Хвойка со следу угодил лопатой в гнездо, где спала кобра. Кобра поднялась, надулась и... плюнула в Хвойку ядом. Хвойка успел отвернуться, но несколько брызг яда всё же угодили бедному старику в глаз.

— А-а-а, мои глаза! — горестно вскричал он. — Теперь я стану совсем слепой!..

Витаминчик, услыхав об этом происшествии, поспешно снял носок и собрался было натянуть его на голову, чтоб спасти от змей глаза, но Гематоген строгим голосом остановил его:

— Оставьте в покое носки, Витаминчик, и немедленно подайте мне спирт!

Семь дней подряд профессор промывал Хвойкин глаз спиртом. Не очень приятно, когда глаза моют спиртом, — щиплет сильней, чем от йода, но бедный Хвойка терпел.

Воевать со змеями взялись Аргамак и Желтопузик. Они совсем потеряли покой и только и знали, что охотиться за змеями. Олень расправлялся с кобрами, затаптывая их копытами, а Желтопузик поедал живьём несметное количество гадюк. И удивительно, это ни капельки не вредило его здоровью. Наоборот, Желтопузик даже заметно растолстел.

Однажды Ник встретил в пустыне птицу с длинными ногами и длинным-предлинным носом.

— Приручу её, и будет она помогать Желтопузику и Аргамаку, — решил Чик.

Так он и сделал. И правда, длинным клювом птица ловко выковыривала из песка змей, а потом убивала их сильными ногами.