Серебряное дерево (с иллюстрациями Н. Гольц) - Красовская Галина - Страница 16

Но шкатулка была по-прежнему целёхонькой, только железные замки её не выдержали ударов и отлетели.

Крышка открылась, драгоценные камни сверкнули на солнце.

Но не на камни смотрел Булыган: тараща глазищи, он так и впился взглядом в шкатулку.

Потом глаза его уползли в щёлки, он оглушительно захохотал, разевая пасть так, что в неё влезли бы три Гнилушкин шкатулки, и заорал:

— Не нужны мне твои камни! Их не счесть в моих кладовых! Дерево, дерево, которое твёрже камня и железа, — вот что мне надо! Немедленно веди меня в страну, где растёт каменное дерево! Я велю нарубить из него дубинок, превосходных дубинок! Сто ударов такой дубинкой — и сердца моих воинов станут твёрже алмаза! Я уничтожу страны, где растут проклятые леса — бр-р, ненавижу лес!.. — где текут реки! Я покорю весь мир! А тебя, Гнилушка, назначаю главным моим генералом... Эй, слуги, выдайте ему сапоги на алмазных подошвах!.. А рубиновые сапоги получишь после, когда заслужишь!.. Веди меня немедленно в страну, где растут эти... дубинки! Да здравствуют каменные дубинки!

— Не спеши, мой великий господин, — вкрадчиво остановил его Гнилушка-— Скажи-ка мне, чем вооружено твоё войско?

— Ядовитыми копьями — ха-ха-ха! — громыхнул в ответ Булыган.

— Мало! — буркнул Гнилушка.

Булыган озадаченно уставился на него. Гнилушка, соображая, прикрыл свои жёлтые глаза. А когда оглядел булыганских воинов с ног до головы, заявил Булыгану:

— Ты не любишь лес, так надо его спалить! Пусть твои воины семь дней калятся на солнце, пока не потрескаются их панцири и станут эти трещины вроде карманов... Пусть воины наполнят трещины раскалённым песком, чтоб выжечь зелень, засыпать луга Свирелии.

Семь дней жарились на солнце воины. А через семь дней булыганское войско, дыша зноем, двинулось на Свирелию.

Глава двенадцатая.

ПОХОД БУЛЫГАНА НА СВИРЕЛИЮ

Утро над Свирелией поднялось умытое и блестящее. Бойкий ветерок пробрался в Серебряную рощу и, перелетая с дерева на дерево, лохматил листву. Листики в ответ звенели, радуясь игре. Серебристый их звон катился в домики, и, как от звонков будильников, свирельцы просыпались и становились на зарядку.

Вдруг сквозь свежие запахи утра донёсся запах горячей пыли. Свирельцы выбежали на улицу.

Чёрный ураган ворвался в Свирелию. Растревожился, загудел лес, заметались серебряные деревья в роще. Тучи пыли пожирали волны голубого и зелёного воздуха, злой ветер срывал с голов свирельцев шляпы, швырял им в рот песок, забивал глаза.

Вслед за этим издалека донёсся топот, барабанный грохот и пение, похожее на рёв. С перепугу зайцы, белки и лисицы стали бестолково носиться по лесу и городам Свирелии.

В домике Тромбуса, не смолкая, звенели колокольчики.

Маэстро не пришлось дудеть в тромбину — «Ёлочка» и без того была полна народа.

На вышку раньше всех взобрался милиционер Гарпун. Он поднёс к глазам морской бинокль и закричал :

— Полундра! Я вижу несметные полчища!

Это двигалось на Свирелию войско Булыгана.

Впереди воинов шествовал знаменосец. Вместо знамени он тащил палку, а на палке был укреплён серый булыжник — портрет правителя Булыгана.

Вслед за знаменосцем шли самые надёжные воины в потрескавшейся броне. Они несли пики-колючки с отравленными наконечниками. На головах булыганцев торчали каменные каски, зноем веяло от их раскалённых туш, с плеч и ног их, из всех трещин панцирей сыпался горячий песок, а глаза их были безжизненны, как пески пустыни.

Около воинов ползли змеи и ядовитые пауки.

Возглавлял шествие Булыган, рядом трусил Гнилушка, а позади войска полз на своих кривых лапах Ядозуб. Он вращал хвостом и поднимал ураган из горячего песка, который рассыпали каменные воины.

Увидев на лугах Свирелии травы и цветы, Булыган в ярости приказал воинам затоптать их.

Булыганцы стали топтать цветы и травы, посыпать их горячим песком, и там, где ступали раскалённые сапоги дикарей, оставались чёрные следы и дымилась трава.

А впереди, за лугом, стоял зелёной стеной свирельский лес. От ужаса у Булыгана в животе начались колики.

— Где же проклятая роща, где растут мои дубинки?! — набросился он на Гнилушку, когда они сделали привал, чтобы разработать план военных действий.

— В глубине леса, правитель! Деревья окружают Серебряную рощу, как стражники. Пробьёмся сквозь них — и ты увидишь рощу.

Услыхав о том, что ему придётся войти в лес, Булыган застучал зубами от страха.

— Я, бесст-т-трашный правв-в-в-витель каменного царства, не желаю проб-б-б-биваться сквозь лес!

— Заставь Ядозуба работать хвостом как следует! — угодливо склонился перед ним Гнилушка. — Горячей бурей можно иссушить деревья... А это разве буря?! — И жёлтые глаза его злобно заметались, отыскивая Ядозуба.

Ядозуб — даром, что он был страшенный, — сам до смерти боялся людей и теперь прятался за рядами каменных воинов и еле-еле шевелил хвостом.

Пыльный ураган начал стихать.

— Но одной пыльной бури мало! — снова склонился перед Булыганом Гнилушка. — И слишком долго ждать, пока все засохнет... Через лес всё же надо пробиться!

— Не желаю пробиваться! — топнул ножищей Булыган. — Рубить зелёные палки, открыть мне дорогу к дубинковой роще!

— Послушай меня, правитель! — ещё льстивее заговорил Гнилушка. — Надо беречь силы для Серебряной рощи. Лес мы и так пройдём, а над серебряными деревьями воинам придётся попыхтеть... Деревья подчиняются только своим хозяевам. Надо действовать хитростью.

— Ну ладно! — согласился Булыган, собственные мысли которого были тяжелы и неповоротливы.

Довольный, что Гнилушка думает за него, он пожаловал ему каменный орден и чин Главного советника его Булыганского величества.

А в это время свирельцы по очереди влезали на вышку и глядели на загадочных пришельцев в морской бинокль Гарпуна.

В Свирелии никогда ещё не было войн, поэтому даже решительный Пятьюпятъ и Гарпун сначала растерялись: зачем пожаловали чужеземцы?

Поразмыслив, они решили послать к ним делегацию.

Пятъюпятъ рвался возглавить группу. Он был храбр и находчив, и все согласились, чтобы он вёл переговоры.

— Будь благоразумен и не забывай умножать! — напутствовал его Минус.

При виде свирельцев Гнилушка трусливо юркнул за каменную спину Булыгана.

— Кто вы и зачем пожаловали в нашу страну? — спросил Пятьюпять, приблизившись к каменному правителю.

— Я повелитель пустыни Булыгании! А пришёл к вам за серебряными... э-э-э... бэ-э-э... дубинками! — ляпнул Булыган.

— За серебряными деревьями, — поправил его Гнилушка.

Расхрабрившись, он вылез из-за спины Булыгана и важно выставил ногу в сапоге на алмазной подошве.

— Если вам дорога жизнь, отведите прославленного Булыгана в Серебряную рощу и своими руками срубите деревья! Не покоритесь — в пыль сотрём вашу Свирелию, а тебя, Пятьюпять, я поджарю на костре!

У Пятьюпять уже задымилась голова, и он, как в детстве, хотел броситься на Гнилушку и отдубасить его. Но надо было выиграть время и придумать, как обезвредить врага. Пятьюпять отвернулся и стал тихонько перемножать пятизначные числа.

— Ну, мы ждём ответа! — крикнул Гнилушка. — Веди нас немедленно в Серебряную рощу!

— Нет! — крикнул Пятьюпять. — Не дождёшься этого!

— Нет! — хором подхватили остальные свирельцы.

— О повелитель! — льстиво обратился Гнилушка к Булыгану. — Досчитай до трёх и прикажи воинам расстрелять этих упрямцев. Тогда остальные покорятся нам!

Булыган рыкнул, похлопал каменными веками и заявил:

— Считай и приказывай от моего имени! Сам-то он не умел считать до трех.

— Раз! — скомандовал Гнилушка. Воины вскинули к плечу пики.

— ... Два!

Змеи обвились вокруг пик, и капли яда потекли по остриям наконечников.

Сейчас, сейчас изменник произнесёт «три» — и пики сразят свирельцев.

Но в тот миг, когда Гнилушка уже открыл рот, чтобы скомандовать «три», Пятъюпятъ, вспомнив свои проделки в детстве, швырнул ему в лицо горсть песку.