Покорившие судьбу - Кинг Валери - Страница 78

После злополучного визита сэра Перрана прошла уже неделя, потом полторы. Июнь вступил в свои права, но Джулия все еще не видела баронета. Всякий раз, когда кто-то спрашивал, «скоро ли переловят всех крыс на Гроувенор-сквер», она привычно отшучивалась.

Даже леди Каупер, с которой они беседовали в среду у Алмака, осведомилась не без лукавства:

– И что вы намерены делать теперь, когда самой большой крысы уже нет на Гроувенор-сквер?

Джулия рассмеялась, потому что положила себе за правило относиться к подобным вопросам с легкостью, но что-то в словах леди Каупер насторожило ее, и, помолчав, она спросила:

– Простите, я боюсь, не ослышалась ли я. Вы точно сказали, что самой большой крысы на Гроувенор-сквер уже нет? Следует ли это понимать так, что сэр Перран уехал из Лондона?

– Именно так. Я сознаю, что все эти шутки по поводу сэра Перрана и крыс на Гроувенор-сквер надоели вам до смерти. Просто хочется знать, что вы намерены делать теперь, когда он наконец-то отбыл, – вернетесь на Гроувенор-сквер или будете дальше проявлять свою независимость?

Какое-то время Джулия не отвечала, молча глядя на свою собеседницу. Новость леди Каупер ошарашила ее, и сердце оглушительно барабанило у нее в ушах. Наконец она словно очнулась и, прикрываясь веером, зашептала:

– Я не знала, что сэра Перрана нет в столице. А вам, может быть, известно и то, в какие края он направился?

– Конечно, известно: в Брюссель. Говорят, он поехал туда вместе с лордом Эрнекоттом и мистером Локсхором.

От страха и от неожиданности у Джулии вдруг потемнело в глазах.

– Я, кажется, сейчас упаду, – пробормотала она. – О Боже!..

Леди Каупер тотчас потянула ее за руку и усадила на стул возле двери.

– Кажется, вам и правда до обморока недалеко, – изумленно пробормотала она, садясь на соседний стул. Мимо них все время двигались гости, но из-за смеха и говора кругом никто из них даже при желании не услышал бы, о чем беседуют две дамы у двери. – Но объясните мне, что я такого сказала? Вы не знали, что сэр Перран поехал в Брюссель – так что же? Не могу представить, чтобы весть о его отъезде могла вас так сильно огорчить.

Джулия беспомощно взглянула на леди Каупер.

– Пусть бы он ехал куда угодно, только не в Брюссель. Ведь там… там сейчас его племянник! Когда они виделись в последний раз…

Глаза леди Каупер широко раскрылись.

– Боже правый! Так вот в чем дело!.. Как вы намерены поступить?

– Не знаю… смогу ли я сейчас уехать из Лондона.

Леди Каупер накрыла руку Джулии своей.

– На вашем месте я бы сделала все, что угодно, мир бы перевернула, только чтобы попасть в Брюссель, слышите? Думаю, вам известно, что в Европе гораздо снисходительнее, чем у нас, относятся к дуэлям, даже между отцом… я хотела сказать, между дядей и племянником.

– Вы правы, я должна ехать, – сказала Джулия. – Спасибо вам.

Леди Каупер смотрела на нее с искренним участием.

– Скажите, а раньше – в отрочестве – у вас не было предчувствия, что жизнь ваша сложится так непросто?

Джулия рассеянно покачала головой.

– Нет.

– Послушайтесь моего совета: поезжайте в Брюссель, и чем скорее, тем лучше.

На другое утро Джулия направилась в спальню к Элизабет, чтобы попросить ее временно взять на себя все хозяйственные обязанности. Однако, найдя сестру в слезах, с опухшими красными глазами, она растерялась, и вчерашняя ее уверенность начала таять. Джулия знала причину слез Лиззи: несколько месяцев назад молодой человек, с которым она дружила в детстве, попал в плен к алжирским корсарам, и только недавно об этом стало известно в Лондоне. Джулия склонна была думать, что друг Лиззи скорее всего был давно уже продан в рабство и безвестно канул во тьме могущественной Турецкой империи. Правда, свое мнение она держала при себе, но, видя сестру в столь удрученном состоянии, все же не решилась просить ее о помощи.

Произнеся какие-то утешительные слова, Джулия печально вышла из комнаты, но тут обнаружилось, что в коридоре ее уже дожидается встревоженная Аннабелла.

Оттащив Джулию подальше от двери, она зашептала:

– Я до последней минуты сомневалась, говорить тебе или нет, но, знаешь, в последнее время Лиззи говорит такие ужасные вещи! Вчера вечером, например, она заявила, что отрежет себе волосы и запишется юнгой на корабль, чтобы добраться на нем до Алжира. Понимаешь, обычно, когда Лиззи начинает кипятиться и бранить все на свете, я вовсе ее не слушаю, но тут у нее был такой огонь в глазах, такая уверенность в своей правоте… Вот я и подумала: а вдруг она сделает, как обещала? Ведь с нее станется!.. Или нет? Скажи, что ты обо всем этом думаешь?

Джулия прижала ладонь ко лбу и зажмурилась. Так трудно было сосредоточиться на тревогах Аннабеллы, когда сердце переполнено страхом за жизнь Эдварда.

– Я не знаю. – Открыв глаза, она глубоко вздохнула. – Но ты не волнуйся, я обязательно поговорю с нею… позже, когда она немного придет в себя. Я уверена, что она не будет делать всех этих глупостей, которые так тебя напугали.

Аннабелла как будто немного успокоилась и вскоре ушла, сказав, что хочет съездить в библиотеку Хукхэма.

– Спасибо, Джулия! Я знала, что на тебя всегда можно положиться, – бросила она через плечо, уже спускаясь по лестнице.

Джулия стояла посреди коридора, не зная, что делать дальше. Было ясно, что перепоручить хозяйственные вопросы Элизабет не удастся, да сейчас она и не в состоянии будет с ними справиться.

– Джулия! – послышался сзади чей-то шепот.

Обернувшись, она увидела Каролину, которая улыбалась и манила ее рукой из дверей своей спальни. На Каролине было легкое утреннее платье из белого муслина.

– Можно тебя на минутку?

Джулия покорно пошла за ней, гадая на ходу, какой очередной неприятный сюрприз преподнесет ей третья сестра. Постепенно ей начало казаться, что Брюссель где-то на дальнем конце света, а вовсе не по другую сторону морского узкого пролива.

Пропустив Джулию в свою спальню, отделанную в зеленых и янтарных тонах, Каролина заговорила, как всегда, мягко и спокойно.

– Присядь, пожалуйста. Знаешь, Джулия, мне кажется, ты чем-то очень удручена. Правда: после вчерашнего бала у Алмака ты как будто сама не своя. Скажи, что случилось? Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь?

Джулия удивленно вскинула на нее глаза.

– Я думала, ты… Постой, у тебя правда все в порядке? Тебе не нужна ни моя помощь, ни совет?

– Нет, ничего такого мне не нужно, – улыбнулась Каролина. – Бедная ты наша, ответственная Джулия! По-моему, ты так до сих пор и не заметила, что твои сестры уже взрослые и не нуждаются в постоянной опеке. Мне ничего не нужно, просто я вижу, что у тебя какие-то неприятности, и решила узнать, не могу ли я помочь. Все и так слишком долго держалось на твоих плечах, вот я и подумала: вдруг и я на что сгожусь? Если, конечно, ты примешь мою помощь.

От изумления Джулия не сразу нашлась, что ответить. Каролина – все с той же мягкой улыбкой – усадила ее в кресло янтарного бархата у окна и села рядом. Вглядываясь словно впервые в лицо сестры, Джулия вдруг поняла, что она права: все они уже взрослые.

Когда Каролина взяла ее за руку и попросила сказать, что ее гложет, Джулия глубоко вздохнула и рассказала обо всем, включая и происшедшее на прошлой неделе столкновение с сэром Перраном, в результате которого ей пришлось пустить в ход ножницы.

Будучи натурой чувствительной, Каролина по ходу рассказа прослезилась, однако довольно быстро взяла себя в руки и первая предложила перейти к вопросам практическим.

– Значит, ты убеждена, что твой муж хочет разыскать в Брюсселе майора Блэкторна и… Я правильно поняла?

Джулия кивнула.

– Если бы ты только видела, с какой ненавистью он смотрел на него в тот последний раз!..

– Как странно… – Каролина задумчиво глядела куда-то вдаль. – Почти как древнегреческий миф, правда?

– Что значит – миф? – не поняла Джулия.

– По-моему, у греков – да и у римлян тоже – часто повторялся один и тот же сюжет, когда родственники причиняли друг другу зло, не зная о своем близком родстве. Думаю, что и сэр Перран, с его стремлением отомстить майору Блэкторну, просто не догадывается о том, насколько они близки.