Эльф и вампир - Картур Елена Викторовна - Страница 67

Ну вот, наконец, добрались. Нас никто не встречал, кованая решетка ворот открылась сама, как и широкие двустворчатые двери. В просторном холле тихо и пусто, как будто никто и не знает о нашем прибытии. Но это вряд ли, чтобы Наставник, да и не знал?

Я задумчиво окинул взглядом знакомое до последней мелочи помещение. Отделанные дорогими породами дерева стены, несколько кушеток и узкий диванчик, неприхотливый эльфийский вьюнок, оплетающий стойку. Такое самостоятельное растение не требует ухода и даже регулярного полива. Помнится, было время, когда я любил прятать метательные ножи в этих зеленых переплетениях. За что однажды схлопотал от князя по шее, когда был пойман на месте преступления…

— Я вас ждал, — поднимаю голову на голос. Наставник стоит на лестнице. Как всегда, появился бесшумно и незаметно. Мне еще ни разу не удалось почуять его заранее. Судя по тому, что Дила тоже вскинула голову — ей тоже. Наставник в своем репертуаре — очередное испытание, ага.

— Сегодня ждал? — уточнила Дила невозмутимо.

Он лишь коротко кивнул, не торопясь, спускаясь по сумрачной лестнице. Я почувствовал, как Тэй рядом аж в струночку вытянулась от любопытства и желания рассмотреть все поподробней. Экзотическая внешность Наставника всегда привлекает много внимания.

— Обедать будете? — невозмутимо поинтересовался он, не спускаясь до конца лестницы.

— Будем, — хмыкнул я, беря за руку застывшую в созерцательном трансе Тэй и ведя за собой. Фикус, как на веревочке, потащился следом. Все-таки иной раз мне начинает казаться, что те, кто прожил больше пяти веков, напрочь теряют чувство времени. Что Эльмон, советник мой, слишком инициативный, что Наставник. «Я вас ждал» и «обедать будете?», вот и все. Будто неделю не виделись максимум, а не почти год. Но в любом случае нас действительно ждали.

Естественно обедать мы пошли не сразу, сначала оставили вещи в выделенных нам комнатах, привели себя в порядок. И только потом спустились в столовую. Там нас ждал не только Наставник, но и князь. Который по совместительству родитель Дилы и правитель эльфов. Этакая наглая до безразличия эльфийская рожа, сидит, лениво в пальцах вилку крутит, и вид такой, будто ему на весь окружающий мир плевать с высокой колокольни. Мне достался равнодушный взгляд, Диле — приветливая улыбка, а вот обоим ушастым — чуть любопытное внимание. Мэй тут же стушевался, привычно прижав к себе цветочный горшок. Зато Тэй от любопытства опять в струнку вытянулась, ну, с ней-то все понятно, я уже давно заметил, что чувство самосохранения у этой девчонки сдохло в корчах еще в начале нашего знакомства. Зато чувство прекрасного пополам с любопытством аж из ушей прет. А князь… ну, понятно в кого Дила удалась.

— День добрый, — это я запоздало о вежливости вспомнил. Мог бы и не вспоминать, кстати. В этом доме странные порядки, если уж тебя сюда пустили, о формальностях можно не беспокоиться. Безупречно выверенная вежливость — она только для чужих.

Князь небрежно кивнул в ответ на приветствие, поздоровался, вроде как, со всеми сразу. И тут же заговорил с подсевшей рядом Дилой на эльфийском. Наставник и вовсе не отреагировал. Взгляд у него сделался сосредоточенным и отсутствующим. Читает, сразу всех. Дилу, Мэя и, возможно, даже Тэй, хотя это уже вряд ли. Меня без разрешения он с некоторых пор читать не может, ментальная защита не пустит. Но в данный момент защиту я убрал — сознательно. До конца она, конечно, не убирается — это невозможно, но Наставнику и маленькой лазейки хватит, чтобы просочиться в чужие мысли. Как считает все, что с нами произошло, осмыслит и передаст свои выводы Лису, вот тогда начнется обстоятельный разговор. А пока можно спокойно пообедать.

Я посмотрел на растерянных ушастых и мысленно ухмыльнулся, принимаясь за еду. Постороннего человека подобное поведение могло легко довести до белого каления. Оно выглядело, как настоящее хамство, хуже того, оно выглядело, как высокомерное пренебрежение. Было время, я именно так и считал. И меня это бесило, особенно то, что князь меня просто в упор не видит.

Я только потом понял, что в этой семейке все не как у людей, даже не как у эльфов, хотя в чем-то все-таки ближе. Может быть так, и положено ках-аа-лу? Они понимают друг друга с полувзгляда, они очень редко говорят вслух о том, что очевидно без слов, и никогда не проявляют формальной вежливости внутри семьи или с теми, кого считают своими. То, что со стороны кажется равнодушием, на самом деле свобода. Такая вот странная свобода, делать все, что тебе в голову взбредет, лишь бы другим жить не мешал. Например, уйти — не прощаясь, а вернувшись через год — не услышать даже «здравствуй», всего лишь «обедать будешь?», как будто и не уходил никуда. Как будто и неважно, что уходил.

Мне, честно говоря, до сих пор сложно привыкнуть к этим их странностям. Но с другой стороны лучше уж так, чем меня начнут вежливо расспрашивать, где меня носило, и чего я успел натворить за это время. Вот это было бы доказательством, что я тут совершенно чужой. А так — могу заявиться в любой момент и остаться жить в Страже, даже если хозяина в данный момент нет дома.

Наставник моргнул, словно очнувшись от глубоких раздумий. Посмотрела на меня с усмешкой.

— Ты, как всегда, умудряешься находить неприятности на ровном месте, — заключил насмешливо.

«Кто бы говорил, — подумал я, намеренно не возвращая ментальную защиту на место, — ты делаешь это успешней меня, видимо многовековой опыт сказывается».

За такие мысли можно вполне и по шее получить. Запросто.

— Молодой, — лениво заметил Лис, — шишек набьет — успокоится. — И улыбнулся. Вот могу поспорить, его мысли сейчас мало чем отличались от моих.

— Будем считать, что это издержки воспитания, — снова ухмыльнулся Наставник. — Видимо избегать ненужных неприятностей я тебя не научил, потому что сам этого не умею.

— У нас это семейное, — весело заметила Дила, — искать неприятности там, где их нет.

Привычный семейный разговор. Этакая разминка перед серьезным разбором полетов и возможность новичкам привыкнуть к манере общения, принятой в этой семье. Новички в данный момент — это двое ушастиков. Сидят, слушают. Тэй этими самыми ушами возбужденно прядает, ослик безбашенный. А обед тем временем уже закончился, и мы, не торопясь, перебрались в гостиную, где расставлены полукругом несколько кресел, а в центре небольшой выточенный из цельного куска малахита столик, на котором ожидает бутылка вина и бокалы. Бутылка пыльная, явно старая. Когда князь небрежно вынул пробку, по комнате разлился потрясающий аромат.

— Рассказывать о наших приключениях, я так понимаю, уже нет необходимости? — поинтересовался я, наблюдая, как густое багровое вино льется в дорогие хрустальные бокалы. Тэй, проигнорировав свободное кресло, заерзала у меня под боком устраиваясь поудобней.

— Все что нужно — мы уже знаем, — князь убрал опустевшую бутылку, заставляя движением руки бокалы взлететь в воздух и мягко толкнуться в ожидающие руки. — Напрасно ты некроманта убил. Мне было бы любопытно узнать, каким образом он смог создать искусственное тело и заставил его правильно функционировать.

— Как перенес в него душу — не интересно? — еще один естествоиспытатель, блин. Бросаю взгляд на замершего Фикуса, парнишке сейчас непросто.

— Вот это, как раз, совсем не интересно, перенести душу может любой достаточно сильный и опытный некромант. В частности, поэтому их так не любят. Мэйвель, — Лис пристально посмотрел на зеленого, — ты можешь в любой момент вернуться домой к родным. Я признаю тебя полноценным эльфом без всяких ограничений.

— Нет, — сосредоточенный и крайне серьезный Мэй ответил очень твердо, как о давно решенном. — Я не вернусь.

— Почему? — поинтересовался князь.

Хороший вопрос. Мне тоже интересно — почему. Мне, если честно, с самого начала было интересно, почему наш Фикус так упорно отказывается вернуться к родственникам? Таскается за нами следом, исправно в неприятности влипает. Я, в общем-то, и не против, как оказалось — пользы от мальчишки достаточно много, да и вообще начинаю привыкать коллекционировать эльфов. Но все-таки?