Поединок сердец - Пэтрик Энн - Страница 4

– Зачем ты все это говоришь?

– Только затем, что, читая письмо, ты сильно изменился в лице. – Рори подмигнул.

– Тебе показалось.

– Не думаю.

– Черт тебя подери, Рори. Кончай лыбиться.

Но улыбка на лице Рори расплывалась все шире. Он откинулся на спинку стула и не отрывал взгляда от Мэтта.

Мэтт швырнул салфетку на стол.

– Ну, хорошо. Может, я в чем-то и слукавил. Она… достаточно привлекательна. Но не в моем вкусе. Ты же знаешь, что я не люблю маленьких брюнеток. К тому же я не доверяю этому посланию. Приглашая меня на ужин, она преследует какую-то цель. Не пойму только, какую.

– Может, послание—это послание как таковое. Просто ей хочется быть вежливой… и она очень сожалеет, что ты повредил машину.

– Может и так. – Мэтт отхлебнул уже остывший чай.

– Итак, ты отказываешь ей?

– Отказываю. – Мэтт облокотился о стул. – Понимаешь, я ей не доверяю и она меня не интересует, посему и нет надобности с ней встречаться. У меня что, забот мало?

– Сдаюсь, сдаюсь, – шутливо замахал руками Рори. – Я не настаиваю! – А затем, как бы, между прочим, тихо процедил: – Уж слишком активно ты протестуешь.

– Слышу, что ты там бурчишь. И знаю, что у тебя на уме. Но на сей раз ты ошибаешься.

– О'кей. Убедил.

– Тогда почему ты скалишься?

2

Ровно в четыре часа Паола позвонила в офис Мэтта из телефона-автомата.

– Клэйбурн, Бэска, Себастьян и Норман, – пропел нежнейший голосок.

Паола вообразила себе эту девушку. Высокая. Стройная. Смазливая. Длинные-предлинные ноги и модельная прическа. Уж эта-то в спортивных брюках на работу не ходит.

– Соедините меня с Мэттью Джей Норманом третьим, пожалуйста. – Паола старалась, чтобы ее голос звучал приятно и твердо.

– Кто спрашивает?

– Паола Романо.

– Одну минуточку, пожалуйста.

В трубке послышалась музыка. Паола ждала.

– Мэтт Норман.

Паола удивилась.

– Хэллоу, мистер Норман. Вы получили мое письмо?

– О-о. – Пауза. – Мисс Романо. Да, я получил ваше письмо. Однако боюсь, что не смогу воспользоваться вашим приглашением. – Тон холодный, отчужденный.

На ее губах заиграла, улыбка. Он, вероятно, думает, что от меня так просто отмахнуться. Не спешите, мистер Норман.

– Я очень огорчена, – мягко пропела она в трубку. – Мне бы хотелось, чтобы мы стали друзьями.

– Очень любезно с вашей стороны, мисс Романо.

– Пожалуйста, зовите меня просто Паола.

– Паола. – Он нехотя выговорил это имя.

– А вас как лучше звать: Мэттью или Мэтт?

– Э-э… Мэтт.

– Я так и думала. Это имя очень вам подходит. – На секунду она замолчала. Сердце билось часто-часто. – Мы точно не сможем встретиться сегодня вечером?

– Я бы не прочь, но накопилось слишком много дел и мне нужно поработать сегодня дома.

– Но нужно и перекусить. – В телефонной будке становилось душно. Одной ногой Паола толкнула дверь, чтобы впустить немного свежего воздуха.

– Послушайте, мисс Романо, я ценю ваше внимание, но у вас нет никаких оснований считать себя моей должницей. Мы оба понимаем, что в аварии виноват я сам. А теперь, если вы не будете возражать, я прерву разговор…

– Паола.

– Что?

– Паола. Зовите меня Паола. Не нужно звать меня мисс Романо.

Воцарилось долгое молчание.

– Паола.

На мгновение ей показалось, что она выиграла, что его голос стал мягче, однако затем она услышала:

– Ну… вот что, Паола… еще раз благодарю вас… и всего доброго.

Щелчок в трубке означал, что разговор закончен.

Паола услышала длинный зуммер, неприятно гудящий в ухе. Она, конечно, понимала, что ему сейчас тоже неловко.

– Мэттью Джей Норман, – медленно проговорила она, идя к припаркованному поблизости автомобилю. – Не думай только, что ты меня больше не увидишь. Это лишь только окончание первого раунда. Скоро последует второй.

На всем пути к кварталу, где размещалась компания отца, она размышляла над своим планом. Проходя по холлу, Паола приветливо махнула двум служащим Брайану и Эдди.

– Эй, как идут дела сегодня, Паола?

– Прекрасно!

Она толкнула дверь в тесный кабинет отца. Фрэнк Романо, приземистый, загорелый, с проседью в волосах, напряженно над чем-то работал. Он взглянул на вошедшую Паолу: глаза у отца и дочери были совсем одинаковые.

– Привет, малышка. – Его лицо расплылось в улыбке.

Девушка наклонилась, чтобы поцеловать его в висок.

– Привет, пап.

– Как складывается день? – Он достал из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет «Мальборо».

Паола тем временем устроилась поудобнее в кожаном кресле, стоящем возле его стола.

– Да вроде бы ничего… в целом проблем нет. – Перед ее внутренним взором на секунду мелькнуло строгое лицо Мэтта Нормана.

Отец сделал глубокую затяжку и выпустил колечко дыма.

– И все же что-то тебя беспокоит, – задумчиво произнес он.

Паола понимала, что все написано у нее на лице – от этого никуда не деться но, с другой стороны, между нею и отцом всегда существовало особое взаимопонимание.

– Бросал бы ты курить.

Он усмехнулся.

– Ты говоришь между прочим или это действительно тебя занимает?

Паола подобрала скрепку и играючи бросила в его сторону. Оба рассмеялись. Она любила своего отца. Бывают ли еще на свете такие замечательные отцы? Да, наверное, они понимают детей, гоже пытаются решить их проблемы… Но у нее все как-то иначе. Паола закончила музыкальный колледж, но работала преподавателем всего два года. Не понравилось. Памятен тот день, когда она решилась сказать об этом. Несколько недель она молчала, а потом откровенно призналась.

– Так ты, значит, не хочешь быть занятой весь день, и намерена начать концертировать…

– Да. – А сердце пустилось вскачь. Ей так не хотелось огорчать его…

– Ну что же, неудивительно, – сказал он с улыбкой.

Паола восприняла это с огромным облегчением. Она знала, что он-то ее поймет.

– А почему бы тебе не поработать в моей фирме? – Можно было бы подладить расписание работы к репетициям и выступлениям.

– Папуля, я просто обожаю тебя! – И Паола бросилась к нему на шею.

– Ну, ну, не так страстно! – буркнул отец. – Я ведь, так или иначе, нуждаюсь в работниках. – Он отстранил дочь и посмотрел на нее с симпатией и нежностью. – Я надеюсь на тебя.

– Ты не пожалеешь, – пообещала Паола и многозначительно прищурилась…

И действительно, с того дня минуло три года и у него не было причин сожалеть. Однажды она решила вновь подступиться к нему с разговором, окончательно решив для себя, что в исполнительском искусстве она, вероятно, не достигнет особых высот. За последний год она все чаще обращалась к сочинительству, исподволь почувствовав к этому призвание и склонность.

Резкий звонок телефона на столе отца вернул Паолу к реальности.

– Да-а, – протяжно произнес отец. – Привет, душечка. – Он понизил голос и прикрыл трубку рукой: – Это твоя мать.

Паола кивнула. Она машинально взяла со стола брошюру, посвященную фильтрованию воды в бассейнах и почему-то задумалась, есть ли бассейн у Мэтта Нормана. Вдруг совершенно четко она представила его себе в плавках. Ох, Паола, у тебя уже так давно нет друга!

– О'кей, о'кей, – соглашался отец.

Паола взглянула на него. Отец усмехнулся и поморщил нос: видимо, слова матери пришлись ему не по душе.

– Да, конечно. Она здесь. Передам. О'кей. Увидимся. – Он повесил трубку. – Мать просила передать тебе приглашение на ужин. Приедут Тони и Сузан, привезут кое-что из китайского ресторана. Тони был одним из четырех братьев Паолы, а Сузан его женой.

Паоле нравились деликатесы китайской кухни. И Сузан пользовалась ее расположением. Тони скорее походил на мать; вечно наставлял ее, как жить дальше. Вообще никто из домашних ее не понимал, за исключением отца; он единственный, кто давал ей возможность быть самой собой. Может быть, отсюда и ее упрямство.