Смотрящий по неволе - Логачев Александр - Страница 11

Антон действительно крепко попал на счетчик за неумеренное увлекалово дурью. Суммв, на которую он подвис, была для парня выше радуги. Он сам предложил хачам отпахать и напел про возможнлсти интернета столько расчудесных слов, что в результате осел отрыжкой. Азеры, мало того, что поверили, будто четез паутину можно заказывать фуры с баклажанами, не выходя из дома колхозника. Они тут же нафантазировали пакет задач более подлый, чем Виндоус 2000. И наладить дешевую связь с Родиной — ну это просто; и искать бледнолицых подруг; и шусрить чуть ли не на пол Виршей, на всех, с кем азеры хотели дружиться. А тут еще личная просьба этого П… Пы… Пырея, убедительная до боли в зубах, поискать подноготную на некоего Храма.

И тут — ба! Знакомые все лица! Встреча на рейде.

Немой сцены не получилось. Шрам ввалился в помещение весь из себя в дыму, и глаза свирепо вращаются. Пырей решил, что через минуту он будет мертв, как килька в томате, и от страха забыл про заткнутую за пояс волыну. Сергей Шрамов же устало вздохнул, будто самая тяжелая часть работы уже выполнена.

За то, что конвоируемый штымп и есть хакер, свидетельствовали четыре факта. Во-первых, на бойце болтался типичный компьютерный прикид — джинсы цвета хлорки и свитер по колено. Во-вторых у хлопчика под глазом семафорил фингал. Типа, хачи убеждали хакерить без перекуров. В-третьих, в этой комнате, в отличии от других, не хранились товары типа бананы, паленый коньяк или мука. В этой комнате обещала пафосно полыхнуть, когда огонь доберется, компьютерная техника.

А в-четвертых, увидев вступившего в компьютерный центр Сергея Шрамова, джинсовый мальчик радостно расцвел и, уже почти не боясь Пырея, заорал:

— Так это ж вам я липовую печать на бумаги лепил через сканер!

Действительно так оно и было. Случаются же неожиданные встречи? А липовую печать хакер лепил Шраму аккурат на справку о досрочном освобождении. Обыкновенный заказ в проходной дизайнерской конторе, после выполнения которого приличные люди предпочитают не узнавать друг друга при случайной встрече. Но сейчас у джинсового мальчика другого выхода не было. Он узнал Шрама, а Шрам узнал его.

Шрам не ожидал, что вырученным компьютерщиком окажется старый знакомый. Случаются же в жизни совпадения? Так отряд Шрама пополнился еще одним грамотным человеком.

Но если фортуна улыбнулась хакеру, а хакер улыбнулся Шраму, то в помещении пребывал еще один тип, который не улыбался принципиально. Не улыбался, не смотря на то, что не сомневался — это шанс последний раз улыбнуться при жизни.

Однако Шрам удивил Пырея — вместо того чтобы угробить, срубил коротким в печень:

— Выйдешь отсюда через пять минут после нас. Если не задохнешься, — не побрезговал Сергей склониться над опрокинутым Пыреем и вооружиться за его счет.

— Ты меня не убьешь? — искренне удивился размазанный по полу и собирающий себя по частям блондин.

— Я тебя обещал в бетоне закопать. А я за свои слова отвечаю, — отмахнулся Сергей и поволок компьютерщика за дверь, пока гений не угорел.

Не то, чтобы Сергей Шрамов был настолько принципиален. Просто блондинчик являлся идеальным магнитом, способным собрать вокруг себя всю шантрапу Виршей. Уже было ясно, что это жирафоподобное животное науку не понимает. Будет и дальше юлой кружить по городку, вздымая грязь, где найдет. Надежная лакмусоая промокашка, которая сама того не подозревая, наведет Сергея на все потаенные узелки. И тогда Шраму не придется отдельно каждую шваль выпасывать. Он разберется со всеми скопом и сэкономит время.

И еще одна идейка на третьем горизонте зудела у Шрама. Неизвестно, сколько времени отнимет поставить себя здесь на уровень. А генеральный папа намекал за нефть. И, наверное, другие охотнички за нефтью параллельно зубками клацают. Так пусть Пырей шебуршит, пусть от его зажигательных речей заводятся и доугие местные бычки, считающие себя королями. Пусть скопом крошат дрова. Чем больше накрошат, тем громче шум. Тем меньше охотников за нефтью рискнет просочиться сквозь зону отчуждения.

Только вот с Пыреем Шрам маху дал. Не от туда наезд главной бычьей силы следовало ждать. И не правильным средством он нефтяных клопов собирался морить.

Глава 5

ВОСКРЕСЕНЬЕ 17.46

— О! Какими судьбами? — майор встретил гостя в дверях, поймал протянутую руку двумя руками и затряс, шелестя спущенными подтяжками. Прохиндейская рожа майора расплылась в столь радушной улыбке, будто не существовало для него большей радости чем лицезреть и трясти клешню столь дорогого гостя, — А я тут по-домашнему, — как бы оправдываясь за неуставной прикид, майор за руку потащил гостя в дом.

Гость тоже улыбался, только другой улыбкой. Немного надменной, немного брезгливой и очень сильно себе на уме. На госте дыбился белоснежный костюм. На нетонкой шее гостя, где когда-то бряцала якорная золотая цепь, остался незагорелый след — мода прошла, завяли веники. Гость не сопротивлялся приглашению, только сказал:

— Я тут мимоходом, вот и решил навестить, так сказать, неофициально, — говорил гость, старательно избегая слов типа «грядка», «ботва» и «я не понял» — мода на такие выражения слилась.

Проведя гостя через веранду в горницу, майор тем временем пододвинул гостю стул. Почесывая сквозь несвежую майку живот, ухватил с газовой плиты через тряпку кастрюлю и переставил на стол. Прихватил тарелку и половник и от души навернул гостю в тарелку из кастрюли свежайших бордовых наваристых щей с золотистой рябью.

Хлопнул себе подзатыльник и из морозилки выудил запотевшую поллитровку «Тигоды». Не забыл и про две рюмки в виде раззявивших пасти рыбок.

— А ведь у меня для тебя подарок, — осклабился гость, небрежно потряс в воздухе ключами с брелком и свойски сунул майору под майку к пышному телу. Майор загоготал от щекотки и принялся ловить ключи под майкой на пузе, будто блоху.

— Это что ж, еще одна машина? «Опель»? «Мазда»? Я ее тогда на дочку запишу.

— Нет, Иваныч, ошибаешься. Это не еще одна машина. Это катер. Прямо напротив твоей крепости пришвартован, — гость отодвинул от себя подальше тарелку с угощением. И не удивительно, на столе царил самый настоящий срач. Шкурки от позавчерашней колбасы, очищенная и надкушенная луковица, крошки и рыбья чешуя.

Теперь уже прохиндейская рожа майора расплылась точно как брикет коровьего масла на солнышке:

— Как тот с каютой в «Катерах и яхтах»?[3]

— Именно как тот, который ты слюной закапал.

ПОНЕДЕЛЬНИК (следующий день) 10.18

Дверь отворилась без стука, и в кабинет ввалился низенький толстый ментяра, похожий на колобка. С аж майорскими погонами на обсыпанных перхотью плечах.

— Есть кто живой? — спросил по-вертухайски зычно ментяра, в упор не замечая сидящего за голым столом Шрамова.

— Ух ты! — вежливо поднялся из директорского кресла Шрам, типа хотел протянуть посетителю руку. Да что руку? Наверное, хотел обнять дорогого гостя, к груди прижать, только вроде как стол помешал, — Дядька Макар! — кликнул Сергей Шрамов секретаря, — Вы знаете, кто к нам пришел?! Вы не знаете, кто к нам пришел! К нам пожаловал сам городской глава по милицейской линии города Вирши Иван Иванович Удовиченко.

— Осведомлен, — прожженная образина майора расплылась в хитрой улыбке, — Уважаю, — майор плюхнулся в гостевое кресло без приглашения, небрежно бросил на стол засаленную фуражку и пальцами пригладил потные волосы, — Да и мы не лыком шиты. Мы про тебя, Срамов, тфу, то есть Храмов, тоже понаслышаны.

— Кофе? — пропустив тонкий намек на толстые обстоятельства мимо ушей, предложил Сергей.

— А есть что покрепче? — как у себя дома расстегнул пуговицу под галстуком майор. И заозирался: на новенькую мебель, на задвинутый в угол армейский ящик со странным барахлом — свернутые кумачевые транспаранты, краски и кисти.