Когда горит вода - Кулаков Сергей Федорович - Страница 61

– А что говорить? – ответил Роман.

– Я хочу знать, куда ты собирался?

– Хотел удрать, – спокойно сказал Роман. – А ты на моем месте не попытался бы сделать то же самое?

Хуан вдруг разразился смехом. Лающие, с подвизгом, звуки, от которых мороз продрал по коже. Вслед за тем, резко оборвав смех, Хуан что было сил ударил Романа ногой в бок, туда, где ныли острой болью сломанные ребра.

– Собака, – прорычал он. – Я никогда не окажусь на твоем месте!

В глазах Романа поплыли красные круги. Еще один такой удар – и он отключится надолго. Если не навсегда.

– Перестаньте его бить! – возмущенно закричал Брэксмар. – Как вам не стыдно избивать связанного человека!

– Питер, – прошептал Роман. – Не надо…

– Молчать! – заревел Хуан. – Здесь говорю только я!

Он махнул своим людям, и они бесцеремонно зажали Брэксмару рот.

Хуан склонился над Романом.

– Говори, пес, где ваша героиновая машина?

Зная, что сейчас последует еще один удар, Роман покачал головой.

– Ты ошибаешься. Мы делаем краску.

Вместо того чтобы ударить его, Хуан залился своим лающим смехом. И снова внезапно его оборвал.

Роман напрягся, но удара не последовало.

– Сейчас вы мне все расскажете, – пообещал Хуан. – Ваша сучка сбежала, но вы мне скажете все.

Он обернулся и что-то приказал своим людям. Те радостно заулюлюкали, подняли Романа и куда-то понесли. Брэксмара тащили следом.

Метров через сто, когда под ногами зачавкало, Романа положили на траву.

– Смотри, – сказал ему Хуан, направляя луч фонаря перед собой.

Роман глянул – и оцепенел. Все пространство вокруг него медленно шевелилось. Пиявки! Они лежали сплошным ковром, вожделенно покачивая головками. Миллионы пиявок!

Некоторые уже заползали на Романа, нисколько не боясь светящего на них фонаря.

– У тебя десять минут, не больше, – сказал Хуан. – Иначе ты превратишься в пустую оболочку. Эти твари высосут из тебя кровь до последней капли.

Роман глянул на свои ноги. Они уже были облеплены пиявками, и между ними быстро ползли другие, стремясь занять чистые места. Роман забился, пытаясь скинуть с себя мерзких существ. Но те лишь сильнее в него впивались. А на смену им спешили другие.

Роман закричал, извиваясь всем телом и тряся связанными конечностями.

Бандиты заулюлюкали и загоготали. Видно, они дождались любимой потехи и теперь вовсю наслаждались бесплатным зрелищем. Хуан, закинув голову, хохотал громче всех.

Уж больно нелепыми были телодвижения пленника!

– Отпустите его, негодяи! – послышался вопль Брэксмара.

Он сумел вырваться из держащих его рук и бросился на выручку Роману. Но его перехватили и скрутили так, что он не мог шевельнуться.

– Говори! – закричал ему Хуан. – Где ваша машина? Ну! Или твой друг умрет. Говори!

Роман, дергаясь, как сумасшедший, увидел на секунду глаза профессора, направленные на него. Они были полны таким горячим сочувствием, что Роман понял: он никогда не сможет убить этого человека.

Пиявки между тем облепляли его со всех сторон. Самые мерзкие заползали под мышки, на лицо и в пах, где была наиболее тонкая кожа.

Боли Роман не чувствовал, но тем страшнее было видеть свое кровоточащее тело, с которого скатывались шариками те, что уже напились и на место которых ползли легионы других.

Он почувствовал, что слабеет. Если его подержат в таком положении еще несколько минут, он умрет от потери крови.

– Стой! – закричал он. – Я все скажу.

– Сначала скажи, – потребовал Хуан. – А потом я тебя освобожу. Ну!

Послышался нежный посвист. Хуан вдруг дернулся, его безумные глаза выкатились из орбит и застыли. Он потянулся к шее, из которой торчала длинная тонкая стрела, покачнулся и упал лицом в месиво из пиявок. И больше не шевелился.

Вокруг продолжало свистеть. Гогочущие, одурманенные наркотиками бандиты не сразу поняли, что происходит. А когда поняли, было слишком поздно.

Большая часть из них была перебита стрелами. Других прикончили пангами вырвавшиеся из леса полуголые люди в набедренных повязках. Несколько свирепых взмахов – и все затихло.

К Роману подскочили Ти и еще двое охотников. Его подняли на ноги и принялись сноровисто обдирать присосавшихся пиявок. Те, что еще не успели впиться, дождем сыпались с него.

– Excuzes-moi d’etre en retard,[12] – прошептала Ти.

– Mieux vaut tard que jamais[13] – отозвался Роман, больше всего жалея о том, что руки у него связаны и он не может обнять ее.

Через двадцать минут он стоял на берегу. Рюкзак уже лежал в катере. Пока Роман заканчивал приготовления, Ти о чем-то переговаривалась с профессором. Роман надеялся, что, возможно, она заставит его одуматься, и не мешал им.

Но время не ждало. До рассвета не так много, а он должен пройти еще тридцать миль.

Охотники тоже были готовы отправиться в обратный путь. Чой лежал на носилках. Его забирали с собой, чтобы похоронить по своим обычаям. Роман подошел к старому партизану, прошептал слова благодарности. Затем пожал руки охотникам, спасшим его от страшной смерти.

Наконец он мог ехать.

Дело оставалось за Брэксмаром. Тот сам шагнул к нему, отстранив Ти.

– Ну что, поплывем вместе, профессор? – спросил с улыбкой Роман.

Автомат свободно висел в его руке. Но с предохранителя был снят.

– Нет, – покачал головой Брэксмар. – Я не могу плыть с вами. И вы сами это прекрасно знаете.

Он посмотрел на автомат, усмехнулся.

– Вы все-таки решили закончить свою работу?

– Профессор, – медленно проговорил Роман, – откуда я знаю, что, не уйдя со мной, вы не уйдете с кем-то другим?

– Я уйду только с ней, – показал Брэксмар на Ти. – Мы будем жить с ней в лесу, в деревне ее народа. Мне осталось не так много, и я хочу провести остаток дней здесь, среди дикой природы. И клянусь вам, что никто и никогда из так называемого цивилизованного мира меня больше не увидит. А мои знания умрут вместе со мной. Это я вам гарантирую.

Роман постоял, чувствуя холодную тяжесть автомата. Этот человек был так великодушен, что позволял ему сделать выбор. И как должен поступить он?

Ти стояла в стороне, прижимая к груди руки. Роман не видел в темноте ее глаз, но чувствовал, как напряженно она ждет.

Охотники сурово молчали, едва ли понимая сущность происходящего. Но их молчание помогло Роману принять решение.

– Будьте счастливы, Питер, – сказал он, закидывая автомат за плечо.

– Будьте счастливы и вы, – эхом отозвался профессор.

Роман повернулся и направился к катеру. Когда он уже подходил к нему, сзади послышались торопливые шаги.

Ти подбежала, порывисто обняла его и поцеловала в щеку.

– Merci.

Через секунду она уже бежала назад.

Садясь в катер, Роман обернулся. Берег, на котором стояли охотники, был пуст.

«Вот и нашлась ее настоящая любовь, – подумал он. – Профессор еще бодр, так что все у них получится. Через десяток поколений у банар родится гений и осчастливит человечество. И это будет мой подарок людям».

Он завел катер, вывел его из протоки. Луна ярко освещала реку. Не включая фару, Роман быстро погнал катер в сторону моря…

До квадрата, в котором его ждала субмарина, оставалось не более десяти миль, когда слева ударил мощный луч света. Пограничный катер вырвался из-за острова и помчался за беглецом.

Роман наддал хода. Все-таки тихо уйти не удалось.

Загремела команда остановиться. Прожектор держал Романа, как в кулаке, не позволяя вырваться из-под наблюдения.

Роман начал петлять, прыгая по волнам, но пограничники насели плотно. Мегафон ревел, постепенно приближаясь. Как ни быстроходно было судно наркоторговцев, но в открытом море оно не могло соперничать в скорости с боевым кораблем.

Вдобавок справа тоже блеснул прожектор. Еще один катер шел на перехват, и вырваться из этих клещей у Романа не было никакой возможности.