Когда горит вода - Кулаков Сергей Федорович - Страница 51

Роман нацепил наушник. И вовремя.

– Майор, почему молчите? – вопрошал чей-то начальственный голос. – Куда вы пропали? Майор, ответьте.

На какое-то время наушник замолчал. Затем снова ожил.

– Майор, ответьте! Вызывает Центр.

Роман усмехнулся. Нервничают господа американцы. Оно понятно, наши небось, тоже ногти до мяса догрызают. Но выдержки все же имеют побольше, не пристают каждую минуту с допросами. Понимают, что человек работает и лясы точить ему недосуг.

– Вы слышите меня, майор? – вмешался другой голос, строгий, как у судьи.

– Слышу, – отозвался Роман, старясь подражать голосу покойного майора.

– Почему вы молчите?

– Надоели вы мне, вот и молчу.

– Что?!

После секундного замешательства голос просто-таки взорвался негодованием:

– Вы как со мной разговариваете?!

– А кто вы такой, чтобы я вообще с вами разговаривал?

– Майор, с вами на связи был конгрессмен Садден, – вмешался еще один голос, с интонациями кадрового военного. – Какая муха вас укусила?

– Бешеная.

– Немедленно возьмите себя в руки…

– Для начала представьтесь.

– Я адмирал Шеридан, – закипел голос, – и требую, чтобы вы держали себя в рамках. Если вам приходится тяжело, то это не значит, что вы вправе распускаться и дерзить руководству…

– Я вам этого так не оставлю, майор! – ворвался в разговор конгрессмен Садден. – Обещаю вам той должностью, которую я занимаю…

– Имел я вашу должность и вас вместе с ней, – со всей накопившейся злостью подневольного человека сказал Роман. – А также имел я вашего адмирала, вашу контору и имел я всю вашу хреновую Америку, вместе взятую.

С этими словами Роман сорвал наушник и зашвырнул его далеко в траву, вполне довольный тем количеством «факов», которые он наговорил.

Не на своем, так хоть на чужом начальстве душу отвел.

Поэтому, когда через пару минут позвонил Дубинин, Роман обрадовался ему как родному.

– Как дела? – осторожно спросил подполковник.

Понятно, опасался дурных вестей.

– Отлично, – обрадовал его Роман.

– Переведи.

– Груз и пассажир у конкурентов отбиты, – пропел Роман. – Всё в целости и сохранности.

– Молодец, – с чувством сказал Дубинин. – Я же говорил, что ты справишься.

– Как советовал товарищ Гитлер, не надо хвалить день, пока не наступил вечер.

– Ну, это я так… – спохватился Дубинин. – Что с конкурентами?

– Устранены.

– Все?

– До единого.

– Значит, осталось выйти?

– Значит, так.

– Этой ночью сможешь?

Роман помолчал, прикидывая расстояние до моря и собственные физические кондиции.

– Пожалуй, смогу.

– Ты уверен? – спросил Дубинин.

Роман посмотрел на лесных людей, идущих по буйным зарослям девственных джунглей так же непринужденно, как он ходил по московским бульварам. С ними точно не пропадешь.

– Уверен.

– Хорошо. Тогда лодка будет ждать тебя с вечера до утра. Не забудь уточнить координаты своего выхода к морю.

– Враг я себе, что ли?

– Ладно, действуй. Смотри за пассажиром. Им тут сильно интересуются.

Роман почувствовал, как настроение ухудшается. Ну сколько раз можно носом тыкать?

– Не сумлевайтесь, господин подполковник, досмотрим, – буркнул он. – В лучшем виде.

– Досмотри, – посуровел и Дубинин. – И без дураков.

– Куда ж без них? – вздохнул Роман. – Они ж везде найдут.

– Капитан!

Роман понял, что перебирает. Чужое начальство взъярить можно, свое – настоятельно не рекомендуется. Хотя этим простым правилом Роман, увы, пренебрегал весьма часто, что и служило неизменной задержкой в присвоении ему очередного воинского звания.

– Кстати, о главном, – ловко перевел он разговор. – Кто там говорил о майорских звездах?

– Ты давай работай, – посоветовал Дубинин. – А об этом после.

– Но ведь шеф, кажется, поклялся?

– Поклялся, поклялся. Все, пока. Будут изменения, докладывай.

Вот же, бисова душа, подумал Роман, суя телефон в карман. Никак его не прижмешь. Всякий раз выскользнет, да еще тебя и виноватым сделает. Одно слово, мастер.

18 июня, США, Лэнгли

Конгрессмен Садден обводил присутствующих остекленевшими глазами

– Что это такое? – хрипло вопрошал он. – Я хочу знать, что это такое?!

С адмиралом Шериданом он предпочитал взглядами не встречаться.

Впрочем, тот неотступно смотрел на Алана Спунера, призывая его к ответу.

– Объясните, Спунер, что произошло? Почему майор Олден позволил себе такую беспрецедентную выходку? И куда он, черт побери, девался?

В кабинете воцарилась тишина. Подчиненные Спунера, все поняв, боялись поднять глаза. Хотя Тед Маршалл уже заранее и попрощался со своей должностью. А Орсак быстро высчитывал, как скоро он сможет вернуться обратно.

– Спунер! – рявкнул Садден. – Что за цирк устроил ваш майор?

– Это не мой майор, – тихо сказал Спунер.

Он был бледен, но спокоен. Выслуга лет у него изрядная, всего-то не будет к пенсии лишних десяти тысяч долларов. Старая яхта не так уж плоха, а ремонт дома можно сделать скромнее.

– То есть! – возмутился Садден. – А чей он? Мой? Извините, мне такого не надо. И где вы их только делаете, таких!

Каждое слово конгрессмена сочилось сарказмом. Можно было не сомневаться, что на ближайшем докладе в конгрессе он разнесет цэрэушников в пух и прах.

– Спунер, как вы можете объяснить случившееся? – стараясь выдерживать корректный тон, потребовал объяснений Шеридан. – И почему майор Олден больше не выходит на связь?

– Я думаю, он больше не выйдет на связь, сэр, – глядя прямо в глаза адмиралу, сказал Спунер.

– То есть… Почему?

Садден вдруг что-то сообразил.

– Измена? – внезапно севшим голосом спросил он.

– Нет, сэр, – отчеканил Спунер. – Майор Олден мертв, сэр. И был мертв во время последнего сеанса связи.

– Но с кем же я тогда разговаривал? – удивился Садден.

– С тем, кто убил Олдена и снял с него переговорное устройство. Кто-то говорил вместо него. Я думаю, фоноскопическая экспертиза это без труда подтвердит.

Спунер махнул рукой.

– Хотя и так было ясно, что это кто-то другой…

– Вы поняли, что со мной разговаривает постороннее лицо, убившее, по вашим словам, майора Олдена, и ничего мне не сказали? – возмутился Садден.

– Я пытался вас остановить. Но вы упорно не замечали моих знаков.

– Я видел, что вы машете руками. Но как я мог понять, что это значит?

– Это понял бы и ребенок, – огрызнулся, теряя терпение, Спунер.

– На что вы намекаете? – немедленно вздыбился Садден.

– Господа, – вмешался в нарастающую перепалку Кейси. – Прошу вас, держите себя в руках.

Спорщики затихли, обмениваясь вызывающими взглядами.

– Ситуация вышла из-под контроля, – продолжил Кейси. – Какие будут предложения?

Тут только до всех дошло, чем для них могут обернуться уличные эскапады лжемайора.

Быстрее всех соображал Спунер.

– Я думаю, нам надо убедить Белый дом в том, что никакого открытия не было, – сказал он ровным тоном уверенного в себе человека. – Если мы сейчас договоримся, то без труда отведем от себя обвинения в некомпетентности. В конце концов, никто этого акванона в глаза не видел. А сумасшедших ученых по миру пруд пруди.

– Вы что нам предлагаете? – высокомерно задрал брови Садден. – Подлог? Обман? Вы знаете, что вам за это грозит?

Оба адмирала хранили молчание. И оно странным образом начало действовать на конгрессмена.

Подчиненные Спунера, осмелев, с надеждой смотрели на своих визави.

– Наши люди погибли, – пожал плечами Спунер. – Все кончено. Я предлагаю лишь спасти то, что мы спасти еще в состоянии, а именно: наши задницы. Если кто-то из присутствующих со мной не согласен, я немедленно подаю в отставку. И выкручивайтесь сами, господа.

Спунер замолчал, сочтя, что он сказал достаточно для того, чтобы собравшиеся приняли решение.