Когда горит вода - Кулаков Сергей Федорович - Страница 48

– Идем! – позвал он, и Роману показалось, что голос старика сделался строже.

Похоже, имело место воспитательное мероприятие, но суть ускальзывала от Романа.

«А не взял ли Чой внучку нарочно? – вдруг подумал он. – Чтобы была у него на виду. Их нравы не поймешь. Возможно, ему легче таскать ее за собой под пулями, чем оставлять одну…»

Тут завибрировал мобильный и отвлек его от этих странных мыслей.

– Как дела? – спросил Дубинин.

– Нормально, – сказал Роман, догоняя Чоя.

– Нормально – это как?

– Вот живы – и то неплохо, – проворчал Роман. – Дальше будет видно.

– Где конкуренты?

Роман оглянулся.

– Где-то рядом.

– Понятно. Когда думаешь вступать в контакт?

– Скоро.

– Через час? Раньше?

Роман усмехнулся. Дать трубку Чою, что ли? Пусть объяснит подполковнику, где гора, а где болото. И как скоро произойдет встреча.

– Думаю, скорее раньше, чем позже.

– Капитан, – попросил Дубинин, – ты держись.

– За что?

– За чувство долга, – разозлился Дубинин.

– Не могу. Пиявки высосали. Только шкурка осталась.

– Вижу, ты в порядке, – констатировал Дубинин. – Смотри там, сработай как надо. Самое главное, не повреди груз.

– Хоть бы раз ты обо мне побеспокоился.

– Это и есть беспокойство о тебе. Ладно, до связи. После контакта сразу доложись.

– Доложусь, доложусь, – успокоил его Роман. – Ох, как же я после контакта и всего этого дурелома доложусь. А также донасплюсь, донапьюсь и донае…

– Отбой, – холодно сказал Дубинин.

Роман сунул трубку в карман, нащупал над ремнем плотный шарик. Вытащил из-под майки – пиявка. Насосалась крови и свернулась в комочек – с чувством исполненного долга.

Роман с размаху шмякнул ее о дерево. Она безвредно отскочила в папоротники и пропала, растворившись среди буйной зелени. Счастливица.

Следующие полчаса прошли в непрерывном сражении с ветками, колючками и пиявками. Роман до того отупел от этих забот, что порой забывал, куда он и зачем вообще идет. Видел впереди коренастую фигуру Чоя, махающего своей алебардой, и брел следом, машинально щупая себя со всех сторон: где она, эта ползучая гадина? Руки сами находили скользкую, упругую ленточку и сбрасывали ее с себя, привычно, будто всю жизнь только этим и занимались.

Порой Роман чувствовал прикосновение к своему плечу Ти. Она сзади видела, что его оседлала очередная кровососица, и снимала ее с одежды, пока пиявка не забиралась внутрь. Роман тогда оглядывался и с улыбкой благодарил девушку. Он сам не заметил, как его мнение о ней изменилось в лучшую сторону. Должно быть, количество перенесенных вместе испытаний заставило его относиться к ней как к боевому товарищу. Хотя, вспоминая некоторые моменты их «товарищества» – на первичном этапе, – Роман чувствовал, что, несмотря на усталость и на пиявок, он, в принципе, не отказался бы сейчас от небольшого сеанса дружбы народов.

Вот, наконец, Чой начал останавливаться каждые две-три минуты. Стоял он подолгу, что-то выслушивая в лесных звуках.

– Что там? – шепотом спросил Роман, догадываясь, что конец их броску близок.

– Макака кричать, – ответил Чой.

Роман понял. Чой по тревожным крикам обезьян пытался определить местоположение американцев.

– Идем, – сказал Чой, сделав какой-то вывод.

Они прошли еще немного и поднялись на холм с голой плоской вершиной.

– Будем ждать здесь, – распорядился старый партизан.

Роман растянулся на траве, благо пиявок на холме не обнаружилось. Капли дождя однообразно стукали по лицу, но Роман к ним притерпелся.

Зная, что старик в любых обстоятельствах не теряет бдительности, он торопливо задремал, надеясь, что хотя бы полчаса в запасе у него есть.

Не тут-то было. Чой вдруг толкнул его в бок.

– Роман.

– Да? – подскочил разведчик, которому уже начало сниться, что он лежит в джакузи, окруженный нагими девушками.

– Тихо.

Роман замер, медленно перевернулся на живот.

Старик, лежа рядом с ним, вытянул руку, но Роман и сам увидел пробирающиеся между деревьев силуэты.

Те самые, в темно-зеленом камуфляже.

Американцы.

Старик оказался прав.

Они шли метрах в ста от холма. Брели медленно, как очень уставшие люди.

Четверо, сосчитал Роман. Значит, все на месте.

Первым шел гигант-негр. В руке у него поблескивало широкое лезвие мачете.

Следующий вел профессора, положив его руку себе на плечо. Ага, это тот самый юнец, который предотвратил взрыв компьютера. Холмс, кажется, его зовут. И рюкзачок у него на спине тот самый, особо ценный.

Что ж, придется поделиться.

Так, профессор идет своими ногами. Уже легче.

Третьим шел майор, и замыкал колонну Маркес.

Молодец, Чой. Вывел тютелька в тютельку.

– Стрелять нельзя, – прошептал Роман. – Солдаты могут услыхать.

– Да, – кивнул Чой.

Он вынул из ножен и вручил Роману свой нож. Клинок был небольшой, но отточенный до остроты бритвы. Костяная шершавая рукоятка плотно легла в руку. В данной ситуации – самое подходящее оружие.

Себе Чой оставил пангу. Учитывая, как ловко он ею владел, можно было не сомневаться, что пару человек он разделает без труда.

– Как действуем? – спросил Роман, делая легкие, вращательные движения кистью.

Американцы шли медленно, и это давало время на подготовку атаки.

– Пойдем, – потянул его за собой Чой.

Роман вслед за Чоем соскользнул на животе с холма, и они быстро двинулись в обход.

Оглянувшись, Роман увидел, что Ти неотступно идет за ними.

Ну чего бы ей не отлежаться на холме? Место удобное, безопасное, могла бы там подождать, пока все закончится. Нет, суется куда не просят.

Роман сердито посмотрел в спину Чою. Может, на сей раз старому партизану стоило бы приказать ей вернуться? Ведь действительно опасно.

Однако Чой, не оборачиваясь, быстро крался вперед.

Роман мысленно плюнул. Ну, как хотите. Ежели девушку покромсают эти головорезы, он ни при чем.

Они описали широкий полукруг, держась на изрядном удалении от американцев. Чой наконец определился с местом.

По лесу проходила неширокая просека. Уставшие спецназовцы стремились идти наиболее легкой дорогой, и естественно, коль скоро направление просеки совпадало с их основным маршрутом, двинулись по ней.

На это и рассчитывал Чой.

Стоя за деревьями, они увидели пятнистые силуэты в конце просеки. Через две минуты они будут здесь.

Чой показал, что берет на себя негра. Вообразить, как крошечный старик справится с такой громадиной, было невозможно. Однако Роман не спорил, зная, что, если Чой что-то решил, переспорить его невозможно.

На себя Роман взял Холмса и командира.

Таким образом, оставался четвертый, Маркес.

Но, глядя на Ти, воинственно сжимавшую свой рыбный ножик, Роман решил, что она хотя бы отвлечет четвертого бойца, пока они с Чоем будут разбираться с тремя остальными.

Ситуация осложнялась тем, что американцы, в отличие от них, могли стрелять. Их автоматы были снабжены глушителями, что давало им возможность, без опасения быть услышанными, применять огнестрельное оружие.

К тому же непонятно, как поведет себя профессор. Если он идет своими ногами, то не значило ли это, что он все-таки стал сотрудничать со спецназовцами? Эти парни церемониться не привыкли и наверняка нашли способ переломить мнение старого ученого.

Тогда что же, и его надо брать в расчет?

Плохо. Он хоть и хил, но все же с ним противников уже пятеро.

Ладно, авось как-нибудь обойдется. Главное, без задержки расправиться с первым. Чтобы не сбиться с ритма.

До американцев оставалось метров десять.

Они шли молча. И устали, и соблюдали осторожность. Знали, что где-то рыщут автоматчики. Чай, слышали, как они молотили с более чем десятка стволов. Трудно было не услышать, когда гремел весь лес. Что произошло на самом деле, они вряд ли сумели разгадать, но то, что лес наводнен армейскими подразделениями, поняли наверняка. И шли тихо-тихо, избегая каких бы то ни было разговоров.