Среди песчаных холмов - Ролофсон Кристина - Страница 30

Поскольку Мэтт заканчивает сегодня работу рано, он, возможно, заглянет к ней в спальню. За эти последние недели они часто спали вместе, то у него в комнате, то у нее. Она улыбнулась самой себе: преимущество последнего в том, что хорошо засыпать ночью, а преимущество первого в том, что удобно по утрам вставать.

– Давай, – сказала она малышке. – Пойдем подготовимся к твоей вечеринке. Только не показывай носа на кухне.

– Мой торт красивый?

– Будет красивым, как только Мелисса и я все закончим, – пообещала она. – Тетя Рут на веранде. Ты можешь там поиграть и увидишь, когда Марта придет домой.

Это должно быть просто, как подумала позже Эмма. Самое трудное – сделать шоколадную глазурь и потом разделить торт на части, держа при этом десертный нож под правильным углом. Она далеко не сразу нашла этот правильный угол. Мелисса охотно запускала свои пальчики в шоколадную глазурь и занималась этим, пока Эмма не обратила внимание на перемазанное личико и одежду ребенка. Один из котов загадочным образом проник в дом, и его пришлось выгонять вон. Рут запамятовала, куда она спрятала подарок Макки на день рождения. Марта начала хныкать, когда вспомнила, что оставила в школе в своей парте «особую карточку» для сестры. Мэтт заглянул выпить кофе и натоптал сапогами на чистом кухонном полу. Она вручила ему метлу:

– Ты принес это, тебе и уносить.

– Слушаюсь, сударыня. – Он подмигнул ей, улыбнулся Марте и стащил немного шоколадной глазури, пока Эмма, как он думал, на него не смотрит. Разумеется, она смотрела; ей нравилось на него смотреть.

– Сейчас же прекрати, – приказала она, развеселив этим девочек.

– У тебя шоколад вот здесь, – сказал он, касаясь щеки Эммы.

Его глаза искрились озорством, поэтому Эмма бессознательно подняла подбородок, чтобы он мог ее поцеловать.

– Тетушка Стеф! – завизжала Марта, и Мэтт повернулся к высокой брюнетке, стоящей в дверях кухни.

У нее был ошеломленный вид, оттого что она увидела, как близко ее брат подошел к экономке. Эмма отступила на шаг и встретилась с пристальным взором женщины. У той были тщательно взбитые густые волосы длиною до подбородка, рыжевато-коричневые брюки из дорогой ткани, а ворот белой блузки был открыт, чтобы было видно массивное золотое ожерелье. Она несла в одной руке кожаное пальто, в другой – дамскую сумочку.

– Привет, – сказала сестра Мэтта, скользнув взглядом по мятой одежде Эммы и по ее перепачканным в шоколаде пальцам. Марта и Мелисса вцепились в свою тетю и запрыгали от радости. Стефани восприняла это как должное. Она вновь обернулась к Эмме, одарив ее вежливой улыбкой: – Я Стефани Корделл, сестра Мэтта.

– Что ты здесь делаешь? – Мэтт отдал Эмме метлу и обнял сестру за плечи. – Стеф, познакомься с Эммой Грей, новой домработницей, которая спасла мне жизнь.

Новой домработницей? Эмма не была уверена, что ей по душе такое выражение, однако она полагала, что Мэтт не может сказать при детях: «Познакомься с моей новой возлюбленной». Она изобразила на лице улыбку и пожала руку, которую холодно протянула ей Стефани.

– Привет, – сказала она. – Рада познакомиться. Девочки так много рассказывали о…

– Я не слышала, как подкатила машина, – сказала Рут, ее лицо при виде племянницы расплылось в улыбке. – О Господи, мне следовало бы знать, что ты не пропустишь день рождения Макки.

– Тетушка Стеф! – Макки вприпрыжку пустилась к гостье.

– С днем рождения, солнышко. – Стефани вручила ей маленькую коробочку, завернутую в розовую бумагу, и повернулась, чтобы обняться с Рут. – Клей должен быть в Денвере на деловой встрече, поэтому я договорилась, чтобы он подбросил меня к вам без предупреждения. – Ее взгляд опять скользнул по Эмме.

– Клей тоже приехал? – спросил Мэтт.

– Я не позволила ему. Велела высадить меня у развилки, поэтому вы и не видели машины.

Мэтт захохотал:

– Кое-кто в нашей семье никогда не повзрослеет.

– А кое-кто из нас хранит секреты, – сказала гостья, ударяя его по руке.

– Эй, – возмутился он. – Это еще что?

Стефани не ответила. Она помогла Рут сесть на стул.

– Мэтт сказал, что тебя уложили на диван. Теперь ты чувствуешь себя лучше?

– Готова завтра отправиться домой, – заявила Рут, что было новостью для Эммы. Мэтт также выглядел удивленным.

– Можно открыть? – спросила Макки.

Ее тетя улыбнулась:

– Конечно.

– Нет, – одновременно с ней сказал Мэтт.

– Почему бы тебе не потерпеть, пока ты не задуешь на торте свечи? – спросила ребенка Эмма. – Будет куда приятнее открыть все подарки разом.

– О'кей. – Она растолкала на своем пути сестер и положила коробку на стол. – Какая красивая коробочка. Огромное-преогромное спасибо.

– Огромное-преогромное пожалуйста.

Мэтт прошел в переднюю.

– Я заглянул выяснить насчет ужина, поэтому пойду, пока еще больше не наследил на полу.

– Хорошая мысль, – сказала Стефани, потом повернулась к Эмме с озабоченным видом:

– Мы с тобой не встречались прежде, Эмма?

– Нет.

– Твое лицо мне знакомо. Ты жила когда-нибудь в Омахе?

– Нет. – Эмма прислонила метлу к стене и прошла за прилавок. Она предпочла бы, чтобы ее оставили на кухне одну и она могла без посторонних глаз управиться с ужином. – Почему бы вам всем не пойти в гостиную и не позволить мне собирать на стол? Я позову вас, как только все будет готово.

– Пошли, милые, – сказала девочкам их тетя. – Пусть Эмма поступает по-своему. Уверена, она обрадуется, если мы не будем ей мешать. – Стефани бегло взглянула на праздничный торт, верхний слой которого накренился набок. – Ты уверена, что тебе не нужна помощь?

– Уверена. Всё под контролем, – успокоила ее Эмма. – Мы сядем за стол примерно через час.

– О'кей.

Стефани увела девочек с кухни, следом заковыляла изо всех сил Рут, оставляя Эмму одну заканчивать свои хлопоты над угощением, которое должно было стать чем-то особенным ради Макки.

– Любопытный привкус, Эмма, – сказал Мэтт, доедая вторую порцию круглого бифштекса.

– Он очень… необычен, согласилась его сестра. – Что это?

– Круглый бифштекс, зеленая фасоль, грибная подливка и консервированное молоко. – Эмма помогла Макки вытереть салфеткой лицо. Пока что вce идет нормально. – По рецепту требовалось топленое молоко, однако я нигде его не нашла, поэтому вместо него использовала подслащенное консервированное..

– Вот как, – сказала Стефани, обменявшись взглядом с Рут. – Очень харошо.

– Очень хорошо, – эхом, отозвалась Рут.

– Тебе помочь убрать со стола?

– Нет. Посидим еще. Через пару минут будут торт и кофе.

– И подарки, – заявила Макки. – И свечи.

– Да, – засмеялась Эмма. – Они тоже.

Никто, казалось, не заметил, что торт кренился набок, а на его шоколадное глазури пестрели пятнышки. Эмма написала на торте розовым кремом: «С днем рождения», а Макки без особых усилий и под громкие аплодисменты задула четыре толстых розовых свечи. Пока Эмма пыталась нарезать торт, малышка развернула свои подарки. Мэтт заметил, что Эмма никак не справится с тортом.

– В чем дело? Хочешь, я наточу нож?

– Нет. – Она, сохраняя приветливое выражение лица, всмотрелась в нижнюю часть торта. – Я использовала новый противень для торта, тот, у которого выдвижное дно. По-моему, я забыла его убрать.

– Такое может случиться с каждым, – сказала Стефани. – Чем ты занималась до того, как пришла работать сюда?

Эмма скрипнула зубами и с трудом передвинула кусочек торта на розовую бумажную тарелку.

– Я ухаживала за своим отцом.

– Он был болен?

– Нет. – Он был избалован, надменен и приучен к тому, чтобы его приказы выполнялась. – О…

Новое платье от тети, толстая пачка картинок-загадок от Рут, кукла Барби от сестер, еще один плюшевый розовый медвежонок от отца и крохотное розовое танцевальное трико-леопард с колготками к нему (заказанные в универсальном магазине) от Эммы – Макки визжала от радости. Девочки умчались надевать свои танцевальные костюмы, чтобы покрасоваться перед Стефани, а взрослых Эмма выгнала в гостиную. Она пообещала им кофе и отвергла предложения о помощи. Приняв пару таблеток аспирина, она завернула два оставшихся кусочка торта, выбросила оберточную бумагу в мусорное ведро, включила кофейник и поставила под воду грязную посуду. Она пережила свою первую вечеринку. Встретилась с сестрой Мэтта. Конец света не наступил.