Пленник (Чужая вина) - Монк Карин - Страница 5

Хейдон ненадолго закрыл глаза, пытаясь справиться с головокружением. Потом снова стал наблюдать за окнами.

Окна гасли одно за другим, и вскоре весь дом погрузился в темноту. Дрожа от слабости и лихорадки, Хейдон выступил из тени.

Сообразив наконец, что у него нет выхода, он наклонился и, набрав горсть камней, принялся кидать их в окно мальчика.

– Там какой-то человек кидается в окно камнями! – закричала десятилетняя Аннабелл, вбежав в комнату Женевьевы.

– Уже несколько минут! – добавила Грейс, забравшись на кровать Женевьевы. Грейс была на два года старше своей сводной сестры, но не могла похвастать такими же изящными манерами, какие были у Аннабелл.

– Как вы думаете, чего он хочет? – спросила вошедшая следом за ними Шарлотта, тихая и не по годам серьезная девочка одиннадцати лет. У нее были густые каштановые волосы, большие карие глаза, но, к сожалению, люди замечали только то, что она сильно хромала.

– Может, это тайный поклонник Женевьевы? Может, он явился для того, чтобы признаться ей в вечной любви? – мечтательно пропела Аннабелл.

Грейс нахмурилась:

– Почему бы ему не признаться в вечной любви днем, когда Женевьева не спит?

– Потому что днем мы все тоже не будем спать, и тогда он больше не будет тайным поклонником, – объяснила Аннабелл.

– Мы и сейчас не спим, – возразила Грейс.

Вообще-то Женевьева уже проснулась и теперь зажигала масляный светильник, стоявший на столике в изголовье кровати. Взглянув на девочек, она спросила:

– Говорите, какой-то человек кидается камнями?

– Он ужасно красивый! – выдохнула Аннабелл, прижимая к груди тонкие ручки. – Похож на принца!

– Откуда ты знаешь? Ты его почти не видела, – пробурчала Грейс.

– Нет, я видела! Прекрасно видела! Его освещала луна, и было видно, что он очень красивый и его сердце разбито!

– Да, верно, у него грустный вид. – Шарлотта осторожно присела на край кровати.

– Но он без шляпы, – сказала Грейс. – Разве бывают принцы без шляпы?

– Принцы носят корону! – заявила Аннабелл.

– А по-моему, корона бывает только у королей, – сказала Шарлотта.

– У королей самые большие короны, – сообщила Аннабелл. – Вот почему все принцы хотят стать королями – тогда они будут носить огромные короны.

– Девочки, вы уверены, что там какой-то человек? – Женевьеве очень хотелось спать. Обычно она вставала очень рано и к вечеру ужасно уставала.

– Посмотрите сами! – заверещала Аннабелл и потянула ее за рукав.

– Скорее, пока он не ушел, чтобы броситься в реку! – Грейс чувствовала, что Женевьеве требуется дополнительный стимул.

Женевьева неохотно выбралась из постели и пошла следом за девочками в их комнату.

– Станьте так, чтобы он вас не видел, – сказала Шарлотта, показывая в угол у окна.

– Почему это он не должен ее видеть? – удивилась Аннабелл. – Она немного растрепана, но выглядит очень мило, как принцесса.

– Аннабелл, мы же не знаем, кто он, – заметила Грейс. – Может, он головорез.

Аннабелл с удивлением взглянула на сестру:

– Ты так думаешь? Но почему?

Шарлотта покачала головой и объяснила:

– Вы не поняли. Просто он не должен ее видеть в ночной рубашке. Это неприлично, правда, Женевьева?

– Да, конечно, – согласилась Женевьева. – Пожалуйста, говорите потише, а то разбудите весь дом.

Девочки закивали и умолкли. Женевьева чуть отодвинула занавеску и посмотрела на улицу.

– Господи! – ахнула она и тут же задернула занавеску.

– Вы его видели? – спросила Грейс.

– Правда, он красивый?! – закричала Аннабелл.

– Он не заметил, что вы в ночной рубашке? – беспокоилась Шарлотта.

Тут в комнату вошел восьмилетний Джейми с всклокоченными рыжими волосами. Мальчику в это время уже полагалось спать, но он выглядел на удивление бодрым.

– Что тут у вас? – спросил Джейми.

– Кто-то заболел? – осведомился Саймон, выглядывая из-за его спины; он был на три года старше Джейми, но казался его ровесником.

Следом за ними в комнату вошел Джек. Он нахмурился и проворчал:

– Тут невозможно спать…

– У Женевьевы есть тайный поклонник. Он ждет ее на улице, – сообщила Аннабелл.

– Мы думаем, что он принц, – добавила Грейс.

– Или головорез, – со вздохом сказала Шарлотта.

Саймон и Джейми переглянулись и, побежав к окну, отдернули шторы, чтобы взглянуть на загадочного незнакомца.

– Я его вижу! – закричал Джейми. – Вот, смотрите!

Саймон и Джейми снова переглянулись и весело рассмеялись.

– Да, верно, – крикнул Саймон. – Смотрите же! – добавил он, подталкивая к окну девочек.

Женевьева в ужасе уставилась на Джека. Теперь ей стало понятно, что он сделал с ключами надзирателя Симса. Джек наконец-то тоже подошел к окну. Бросив взгляд на Хейдона, он повернулся к Женевьеве и, пожав плечами, пробормотал:

– Я же не думал, что он придет сюда.

– Ты его знаешь?! – воскликнул Саймон, с восторгом глядя на Джека.

– Он принц?! – Аннабелл снова оживилась.

Джек криво усмехнулся:

– Принц – это вряд ли.

– Он уходит! – закричала Грейс, опять привлекая к Хейдону всеобщее внимание.

– О Боже, он едва держится на ногах, – пробормотала Женевьева.

– А что с ним такое? – спросил Джейми.

– Надзиратель в тюрьме его ужасно избил за то, что он попытался мне помочь, – проговорил Джек, с вызовом глядя на Женевьеву.

– Надо его остановить! – заявил Саймон. – Идемте!

– Подождите! – крикнула Женевьева. Дети остановились у двери и, обернувшись, посмотрели на нее вопросительно. – Я не уверена, что надо это делать, – сказала Женевьева. – Хотя… – Она вдруг умолкла и вздохнула.

– Но мы ведь хотим ему помочь? – спросила Шарлотта.

– Конечно, хотим. Женевьева всегда помогает людям, – сказал Джейми.

– А если он помог Джеку, то мы просто обязаны ему помочь, – рассудила Грейс.

– Надо сейчас же его остановить! – закричала Аннабелл, театрально заламывая руки. – Надо его остановить, пока он не скрылся навеки!

Женевьева снова вздохнула и взглянула на Джека. Тот молча смотрел на нее несколько секунд, затем резко развернулся и быстро зашагал к лестнице.

Все дети тотчас же бросились следом за Джеком – их белые ночные рубашки развевались у них за спинами, точно крылья.

– Назад! – рявкнул Оливер, выскочив из кухни с топором в иссохших морщинистых руках. – По улице рыскает какой-то негодяй! Я изрублю его на куски и отдам Юнис, чтобы сделала фарш!

– Эй, Оливер, соображай, что говоришь! Пугаешь детишек такими разговорами, – отчитала его Дорин; ее изрезанное морщинами лицо выражало явное неодобрение. – Как я буду их кормить, если ты постоянно болтаешь всякие глупости?

– Я не собираюсь делать фарш из этого несчастного бродяги, – заявила толстуха Юнис. – Ведь он весь из жил и хрящей.

– Оливер, не убивайте его! – взмолилась Шарлотта. – Он же раненый!

– И он друг Джека, – добавила Грейс.

– Мы хотим пригласить его к нам, – объяснила Аннабелл.

– Может, тогда выпьем чаю? – с надеждой спросил Саймон. – А то есть ужасно хочется…

– В такой час? – Юнис с возмущением взглянула на Женевьеву. – Мы сейчас не можем приглашать гостей. Мы ведь все в ночных рубашках.

– А ему все равно, – возразила Шарлотта.

– Он же из тюрьмы! – радостно закричал Джейми, как будто это было лучшей рекомендацией.

В следующее мгновение Джек рывком распахнул дверь, и дети следом за ним высыпали на улицу. Хейдон же тем временем медленно удалялся от дома.

– Эй, остановись! – закричал Саймон.

– Вернитесь! – крикнула Шарлотта.

– Мы не позволим Оливеру пустить вас на фарш! – пообещала Аннабелл.

Решив, что слова Аннабелл не очень-то гостеприимное приглашение, Джек бросился вдогонку за Хейдоном. Он догнал его, когда тот уже поворачивал за угол.

– Все в порядке, вы можете войти, – сказал мальчик.

Хейдон смотрел на него в замешательстве. Все расплывалось у него перед глазами, а каждый шаг требовал неимоверных усилий. Но все же он не хотел подвергать опасности мисс Макфейл и детишек в белом, стоявших у двери. Такое он делать не собирался…