Полное собрание стихотворений - Северянин Игорь Васильевич - Страница 74

ПЛЕННИЦА

СОНЕТ

Ты убежала от меня, ты убежала,

Отдав свои глаза, как амулет…

Запомнила рука моя, – как жало,-

Вес горла твоего, и вкус, и цвет,

И линию исчезнувшего тела,

К которому желание крылит…

Ты ночь и лес поставить захотела

Преградою меж нами. Но, налит

Твоею вероломной красотою,

Я воссоздам расплывшеюся тьмою

Твою красу. Забрезжили поля…

Я выкую твой образ отомщенно,

И будешь ты – вся мрамор иль земля,

Вся гнев немой – змеиться возмущенно…

1910. Август

ТОСТ БЕЗОТВЕТНЫЙ

Собрание поэз

Том 6-й

I. БАЛ ЗАЦВЕТАЮЩИЙ

ТРИНАДЦАТАЯ ВСТРЕЧА

Подлец ли я, что я ее покинул,

Ее, с которой прожил тpoe лет,

Что, может быть, уйдя, ей сердце вынул?

Подлец ли я? подлец я, или нет?

Немолода, нехороша собою,

Мещаниста и мало развита,

Она была оправдана весною,

Когда в уродстве бродит красота…

Кто сблизил нас? Весна, вино и юность,-

Мои друзья и тайные враги,-

Те, что давали лире златострунность

И героизму – шаткие шаги…

Двенадцать дев прошло передо мною,

В которых тщетно я искал “её”,

Двенадцать дев, оправданных весною,

Явивших всеубожество свое…

И каждый раз разочарован снова,

Скорбя и обвиняя лишь себя,

Искал я в новой все того ж, иного,

Что отличает от других – тебя!

Тебя, моя Тринадцатая Встреча!

Тебя, моя Годива наших дней!

Сама Балькис была тебе предтеча

И грезила о высоте твоей!

Ты – совершенство в полном смысле слова!

Ты – идеал, приявший плоть и кровь!

Моя душа приять тебя готова,

Воздав тебе бессмертную любовь!

Подлец ли я?! Но что такое подлость?!

И кто из вас быть смеет мне судьей?…

Я знаю независимости гордость,

И что двенадцать жизней – пред тобой?!.

1915. Май

Эст-Тойла

КРАСОТА ПРЕДСМЕРТНАЯ

Безнаказанно не воплощается

Целомудренная мечта,-

И Тринадцатая встречается

В белых лилиях у креста…

А встречается, – начинается

Предсмертная красота.

Встретил женщину небывалую,

Невозможную на земле,-

Береги ее, так усталую,

Так озлобленную в земном зле,

Всею нежностью запоздалою

Возожги восторг на челе.

До Тринадцатой жизни не было:

Повстречавшаяся – конец:

Отвергающая – жизнь потребовала

И сплела гробовой венец.

Все ошибочное вдруг ослепло,

Как прозрела правда сердец.

В светлой мрачности, в мрачной светлости,

В скорбной радостности конца -

Столь значительные незаметности

Предназначенного лица.

Я молюсь твоей нежной бледности,

И в глазах твоих – два кольца…

1915. Апрель

ПРИМИТИВА

Я слишком далеко зашел,

Полушутя, полусерьезно…

Опомниться еще не поздно:

Недаром я тебя нашел.

Все на поэзию валить -

Ах, значит ли всегда быть правым?

И с помышлением лукавым

Тебя мне можно ль заслужить?

Я жил все годы как-нибудь,

Как приходилось, без отчета…

Я тяготился отчего-то,

Себя стараясь обмануть.

Халатность это или лень -

Я не задумывался много

И, положась на милость Бога,

Все верил в поворотный день.

Я знал, что ты ко мне придешь,

С твоим лицом, с твоей душою.

И наглумишься надо мною

За всю мою былую ложь.

Сначала будет грусть и тишь,

И боль и стыд в душе поэта.

Потом я обновлюсь. За это

Ты праведно меня простишь…

1915. Май

Эст-Тойла

ВСТРЕЧА ПРЕДНАЧЕРТАННАЯ

Не отнимай у меня ее:

В ней все будущее мое,

В ней предгрозье весенних дней,

Безнадежье надежды в ней.

Наша встреча нам суждена:

Предначертанная она.

Повстречавшиеся во лжи,

Мы стоим у одной межи.

В изумлении и в тоске

Замирает рука в руке;

Негодует ее душа,

Так в сомнениях хороша.

Не ворочаются века,

Выпрямляя свои бока,

И стараются вас задавить,-

Встретившихся разъединить.

Берегись! Берегись! Берегись!

Нам завидуют бездна и высь.

На земле – нет труднее труда,-

Так – не встречаются никогда…

1915. Март

Харьков

МУРИНЬКА

Муринька, милая-милая девонька,

Радость моя!

Ты ли мечта моя, ты ль королевонька

Грезного “я”?

Гляну ль в глаза твои нежно-жестокие,

Чую ль уста,

Узкие, терпкие, пламеннотокие,-

Все красота!

Чувствую ль душу твою равнодушную -

Млеющий лед,-

Сердце играет во мне простодушное,

Сердце поет!

Сколько искания, сколько страдания,

Сколько обид

Сердце твое, Мессалина-Титания,

Строго таит.

Так-то, всегда и во всем чересчуринька,

Радость моя!

Муринька, милая-милая Муринька,

Ангел-змея!

1915. Март

Ростов-на-Дону

ТРИНАДЦАТАЯ НАЯВУ

Тобою услаждаясь ежечасно,

Мне никогда тобой не досладиться:

Ты, как Балькис опасная, прекрасна,

Как истина прекрасная, опасна,

Тринадцатая – ты! ты – синептица!

Как ты могла мне встретиться так поздно?

Как мог в тебе не ошибиться сразу?

Как подошла ты просто и серьезно

К моей душе! Как посмотрела грозно,

Безмолвностью уничтожая фразу!

Все прошлое мое взяла на плаху

И назвала его своим названьем.

Беспечность превратила в… росомаху!

И по лицу души моей с размаху

Ударила врачующим сознаньем!

1915. Апрель

Петроград

ДВА ТРИОЛЕТА

1

– Хочу быть Аделиной Патти!-

В три года говорила ты.

О, милые твои мечты

О замечательности Патти!..

Прошло семнадцать лет. Чисты

Венки святых твоих объятий.

Что будешь выше всякой Патти,

В три года думала ли ты?

2

Пройдя сквозь хлесткий строй мужчин,

Осталась ты сама собою,

Я преклоняюсь пред тобою

И презираю “тех” мужчин!

А ведь никто, ведь ни один

Не посвятел твоей душою.

Пройдя сквозь ярый строй мужчин,

Осталась ты сама собою.

1915. Июнь

Эст-Тойла