Полное собрание стихотворений - Северянин Игорь Васильевич - Страница 172

28

– Вы гений милостью господней,

Искусствник Вы par excellence![48]

О, я постигла Вас сегодня,

И мной обожествлен Ваш транс.

Поймите, что она – малютка

Пред Вами. Для ее рассудка

Вы непостижны. Вы – титан,

Иной удел Елене дан.

Она Вас любит, – я не знаю…

Она, так думая, не лжет,

Но никогда Вас не поймет

И не придет к Вам, как к Синаю.

Не верьте правде малых сих:

В ней часто гибель для больших.

29

Я полюбила на закате,-

На озере монастыря,-

И мягкое рукопожатье,

И Ваших синих глаз моря,

Я полюбила Ваши пальцы,-

Клавиатурные скитальцы,-

Я полюбила Вас всего,

Сама не знаю отчего.

Вы никогда мне не приснились,

Ни до, ни после – никогда.

И Вас я не ждала года,

Но встретились и полюбились.

Но Вашей быть я не могу:

Я музу Вашу берегу. -

30

Леандр прочел и, вспомнив Киру

Признательно, чуть побледнев

И, отхотев на время лиру,

Любви… Елены захотел!

И написал: “B леса я еду.

Хотите вместе. Завтра, в среду.

Вокзал Балтийский. В два часа”.

…Они поехали в леса,

Туда, к монастырю глухому,

Где встреча первая была,

Где служба на закате шла,

Где провожал он женщин к дому,

Где вечер протекал без слов,

Где запад грустный был лилов…

31

Ночь тихо колокол качала,

Окрестность благостью даря.

Как быстро тройка их домогала

До белых стен монастыря!

Тепло друзьям в дохе сибирской,

Тепло и в келье монастырской

Сидеть у печки на полу,

Смотря на символ наш – золу…

Принципиальных расхождений

Умолкла тяжкая чреда:

Они болтают без труда,

Исполненные впечатлений

Лесов со снежной бахромой

И ласки старины хромой…

32

Сереют сумраки, – все ближе

Вечерней нежности черед,

С собой захваченные лыжи

Леандр тюленьим жиром трет,

Его у печки нагревая

И легким слоем покрывая

Отполированную гладь,

Носящую живую кладь…

Как удержаться, чтоб попутно

Вновь не прославить лыжный спорт?

Ведь мне, кто жить в природе горд,

Нужна почти ежеминутно

По зимам скользкая доска,

Какой прихлопнута тоска…

33

Они выходят за ворота,

Во тьме спускаются на лед.

Им кажется, что третий кто-то

За ними, крадучись, идет.

Иль это небо сыплет хлопья?

Иль это мысль его утопья

Шуршит воскрыльями в тиши?

Кому бы здесь и быть в глуши?

Уснуло озеро под снегом.

Они скользят на лыжах вдаль

Сквозь снег, – как с мушками вуаль,-

Довольные своим пробегом.

Не видно звезд и нет луны.

Все, все сказать сердца вольны.

34

– Чего ты ждешь? – она спросила.

– Я жду тебя назвать своей. -

– Во мне пока бессильна сила

Покинуть мужа и детей.-

– Но, Lugne, пойми, я жду развода. -

– Не жди, Леандр, моя свобода

Без крыл, и больше не парит,-

Мне это совесть говорит.

Не создана я для измены,-

В измене ложь: я правду чту.

Друг в друге видим мы Мечту,-

Довольно с нас. Не мучь Елены.

Пусть будет свет. Не нужно тьмы:

Лишь друг вне друга вместе мы.

35

Ты говоришь: развод, – как будто

Исправит что-нибудь развод.

Развод – пустяк, развод – минута,

А знаешь ли, что значит – год?

Не только год счастливой страсти,

Любви слинялой, полной сласти,-

А год, мой год тяжелых мук?

А здесь не год, Леандр, подумай:

Двенадцать лет, двенадцать лет,

Двенадцать лет, как счастья нет,

Двенадцать лет тоски угрюмой,

И чуждый муж, но все же свой,

Привычный, человек живой!

36

Он любит Lugne твою, как может.

Где силы сделать боль ему?

Его судьба меня тревожит.

Такой ценой я не приму,

Поверь мне, счастья: этот праздник,

Пожалуй, хуже был бы казни.

Нет, на несчастии других

Могу ль о радостях своих

Спокойно думать? Дети! дети!

Как вас делить? О, что за вздор!

Оставим этот разговор,

Оставим злые мысли эти:

Такая воль – мрачней тюрьмы.

Лишь друг вне друга вместе мы.

37

Да, творчество твое велико,

Как падший ангел, гений тьмы,

Но богоборческого лика

Краса страшна мне. Как же мы

С тобою совместим всю разность

Душ наших, знающих экстазность,

Таких и близких, и чужих?

Я без ума от глаз твоих,

От светлой нежности ребенка,

От одаренности твоей,

Но не от скрытых в ней идей,

Кощунственных и льнущих тонко

И искусительно в сердца…

Я без ума… не до конца!

38

Пребудем же, Леандр, друзьями,

Как были до сих пор века,

Смотря влюбленными глазами

На друга друг… издалека!

В измене тела – ложь. В свиданьи

Бесплотном – сплошь очарованье,

Святая правда близких душ…

От них не пострадает муж,

И невсколыхнутая совесть

Моя меня не укорит.

Вот путь единый, что открыт

Для нас – невинность встречи, то есть,

Сумбур отвергшие умы

Лишь друг вне друга вместе мы. -

39

Сказала, вздрогнула и, с криком

Прижав его к своей груди,

В теряющем порыве диком,

Отпрянула: “Не подходи…

Единственный! Боготворимый!

Не искушай своей любимой:

Я обессилена борьбой, -

Уйди, Леандр, господь с тобой…”

…И он ушел во тьму на лыжах,

Ни слова больше не сказав,

Когда ж, озябнув и устав,

Вернулась в келью Lugne, на рыжих

Лошадках были хомуты,

И голос звал из темноты:

40

– Готовы лошади. Мне барин

Велел на станцию Вас свезть. -

Был лик Елены светозарен:

Сердца друг другу дали весть!

Она подать велела сани

Спустя неделю, от скитаний

Души уставшая, реша

Говеть в монастыре. Душа

Молитвы жаждала. Все службы

Она простаивала. Храм

Дал исцеление скорбям,

И, с чувством неизменной дружбы

К Леандру, ехала зимой

Ты, маленькая Lugne, домой…

ЭПИЛОГ

Леандр гремит во всей вселенной.

Давно ушла от мужа Lugne:

Живет с детьми мечтой нетленной.

В каштаны прядей вкрался лунь…

И застрелилась Кириена,

Познав, как зла ко многим сцена,

И от усадьбы вековой

Остался пепел. Ветра вой -

Над монастырскою руиной.

А в мире все цветет сирень,

Весенний наступает день,

Чарует рокот соловьиный,

И людям так же снятся сны

Обманывающей весны…