Полное собрание стихотворений - Северянин Игорь Васильевич - Страница 100

«Она придет, сверкнет – исчезнет…»

Она придет, сверкнет – исчезнет!

Она, минутная любовь!

И больше к жизни не воскреснет,

И не пробудит к жизни вновь!

Аты, влюбленный! как смешон ты!

Как жалок в “чувствах на обмен”!

Вдали свободны горизонты,

Достигнешь их – все тот же плен…

Мыза Ивановка

СТАРЫЙ КЕДР

БАЛЛАДА

Где стоит дворец охотничий,

Властелин преданья недр,

Досыпает жизнь столетнюю

Чуждый всем деревьям кедр.

Близ охотничьего базиса,

Над рекою и ключом,

Полный снежного оазиса,

Он задумался… О чем?

Грезит вслух отчизной дальнею,

Одинокий сибиряк,

Как поверхностью зеркальною

Умирающий моряк.

В дни седые крепостничества

Распростилась с ним Сибирь,

И в саду Его Величества

Он разросся вдоль и вширь.

Помнит кедр работы плотников

Над отделкою хором,

Помнит он пиры охотников,

Веселившихся кругом.

Ах, не раз кончались бурными

Столкновеньями пиры!

Ах, не раз цветам над урнами

Наливалась кровь в дары!

Старый кедр видал здесь многое,

Что бы мог он рассказать,

Как и мельница убогая -

Дел минувшего печать.

Как и сам – вельможа в древности,

А теперь для всех холоп -

Дом, где, жертвой пьяной ревности,

Человек спускался в гроб…

Эти души неотпетые -

Привидений легион -

Бродят в парке, горько сетуя,

Проклиная павильон,

Где пиры чинились бранные,

Непутевые пиры,

Где бокалы многогранные

Шли до утренней поры,

Где любовницы-бездельницы

Разжигали в людях зло…

И теперь в саду у мельницы

Их несметное число.

Взволновали звуки скрежета

Их зубов столетний кедр.

Вопрошает старец: “Где ж это?

Из каких подземных недр?”

Но природа безответная

Мрачно хмурится вокруг.

Лишь река, одна приветная,

Отражает призрак вдруг.

Озарит луны луч палевый

Ей поверхность, и – глядишь -

Призрак просится вуалевый

В речки ласковую тишь.

Сколько боли и отчаянья

В заблудившихся очах!

Ждет он утреннего таянья

При проснувшихся лучах.

Идряхлеет, пригорюнившись,

Чуждый всем деревьям кедр,

Где стоит дворец охотничий,

Властелин преданья недр.

l7 августа

Мыза Ивановка

ХУДОЖНИКУ

Лови мгновения, художник,

На крыльях творчества лети!

Пускай чернит тебя безбожник,-

Они светлы, твои пути!

Твори! Невидимые цитры

Бодрят твой дух, как луч зари.

Любуясь радугой палитры,

Забудь о мраке и твори!

27 сентября

Петербург

ПАМЯТИ И. С. ТУРГЕНЕВА

Себя в глазах Забвенья обесценив

И вознеся к Бессмертью фолиант

Своих трудов, ушел от нас Тургенев,

Угас поэт, – угас, как бриллиант.

Он накормил, он кормит наши думы,

И вкусен сытный хлеб его ума.

Питайте им, кого объяла тьма!

Питайте им, кого мечты угрюмы!

О, братья! пусть с приветливостью детской

Отыщем мы местечко в сердце, где б

Не умерли ни Лиза, ни Лаврецкий -

Наш воздух, счастье, свет и хлеб!

27 августа

Петербург

ЛЕВ ТОЛСТОЙ

Нет, не Толстой колосс, – его душа,

Достигшая культурного развитья.

И связана она эфирной нитью

С Божественным Ничем.

Он был пигмей, и он влачил, греша,

Свое сушествованье в оболочках

Зверей и птиц, он жил в незримых точках

Растительностью нем.

Душа его, как вечный Агасфер,

Переходя века из тела в тело,

Достигла наивысшего предела:

За смертью – ей безличья рай.

И будет дух среди надзвездных сфер

Плыть в забытьи бессмертном и блаженном,

Плыть в ощущеньи вечности бессменном.

Рай – рождества безличья край!

Без естества, без мысли жизнь души,

В бессмертии плывущей без страданья,-

За все века скитаний воздаянье.

Ты мудр, небес закон святой!

В движенье, мир порока, зла и лжи:

Твоя душа еще в развитьи низком!

В движенье под его величья диском!

Весь мир – война, и мир – Толстой.

28 августа

Петербург

НОВОГОДНИЙ КОМПЛИМЕНТ

Я умру в наступившем году,

Улыбаясь кончине своей…

Человек! ты меня не жалей:

Я ведь был неспособен к труду -

Я ведь сын тунеядных семей.

О, я сын тунеядных семей!

Чем полезным быть людямя мог?

Я в стремлениях властен, как Бог,

А на деле убог, как пигмей…

Человек! ты меня не жалей.

Сколько стоят пустые стихи -

На твой взгляд эта пестрая ложь?

Ничего или ломаный грош…

Отвернись, человек: вних грехи,

А грехи-то твои, коль поймешь…

Но перу, призывавшему мразь

К свету, правде, любвии добру,

Почерневшему в скорби перу,

Дай пожить, человек, и, смеясь,

В наступившем году я умру.

25 декабря (6 января)

Петербург

«Как хорош сегодня гром утра…»

Как хорош сегодня гром утра!

Бледно-розовы тона…

Как бежит привольно Иматра -

Образец для полотна!

Жизнь долга, жизнь без любви долга…

О, куда зовет мечта?

И терзает сердце иволга,

Как дней давних красота.

24 декабря

«Душа пророчит, как оракул…»

Душа пророчит, как оракул,

Мне ледяные вечера.

Как раньше я алмазно плакал!

Как плакал тускло я вчера!

Ты не придешь, не забрильянтишь

Моей источенной слезы:

Я для тебя, как вишне – ландыш,

Как челн – для влажной бирюзы…

Петербург

«Непонятый, осмеянный, все ближе…»

Непонятый, осмеянный, все ближе

Ядвигаюсь, толкаемый, к концу…

О, бессердечье злое! удержи же

Последний шаг к костлявому лицу!..

Святой цветок божественных наследий

Попрала ты кощунственной стопой,

И непонять тебе, толпа, трагедий

Великих душ, поруганных тобой!

Петербург

«Смотрю ли я на водяные стали…»

Смотрю ли я на водяные стали,

Безмолвный сфинкс на запустелом мысе,

Туда, туда – в оранжевые выси!

Туда, туда – в лазоревые дали!

Опятьдушаполнастрелистой рыси…

Мне хоры грез, и жизнь, ивоздух дали

Всегда вдыхать лазоревые дали,

Всегда впивать оранжевые выси.

Апрель