Лихорадка - Герритсен Тесс - Страница 67

— Я ничем не обижу тебя, сынок. И думаю, что ты тоже не хочешь никому зла. Ты ведь выше этого. Ты лучше.

Мальчик дрогнул. И уже начал приседать, намереваясь положить пистолет на пол, но вдруг передумал и снова выпрямился. Обернулся к своим одноклассникам, которые трусливо прятались в тени.

— Я не такой, как вы. Я не похож ни на кого из вас.

— Тогда докажи это, сынок, — подбодрил его Линкольн. — Положи пистолет.

Мальчик обернулся к нему. Казалось, в этот момент пламя его ярости начало усмиряться и затухать. Он словно метался между бешенством и рассудком, и взгляд Линкольна казался ему якорем спасения.

Шагнув к Барри, начальник полиции протянул руку.

— Давай его мне, — тихо предложил он.

Мальчик кивнул. И, глядя в глаза Линкольну, протянул ему пистолет.

Двери с треском распахнулись, и зал огласил отрывистый шум бегущих ног. Словно в тумане Линкольн смотрел на фигуры, разом возникшие отовсюду. Вопящие ученики помчались прочь в поисках укрытия. В резком луче света застыл ошалевший Барри Ноултон, сжимая в руке пистолет. Линкольн уже прекрасно знал, что сейчас произойдет. Он видел, как мальчик, по-прежнему сжимая пистолет в руке, повернулся навстречу полицейским. Увидел разогретых адреналином людей с оружием наизготовку.

— Отставить огонь! — крикнул Линкольн.

Его голос потонул в грохоте выстрелов.

Звуки стрельбы на миг парализовали толпу на улице. Но уже в следующую секунду все пришло в движение — дети истерически заорали, а копы бросились к зданию.

Из спортзала выбежала учительница, крича:

— Нужна «скорая»!

Клэр пришлось продираться сквозь хлынувший из дверей встречный поток. Поначалу она видела только беспорядочное месиво фигур — мужчины в бронежилетах, бумажные транспаранты, порхавшие в темноте, словно привидения… В воздухе пахло потом и страхом.

И кровью. Пробираясь к толпе полицейских, Клэр едва не угодила в красную лужу. В центре толпы на полу сидел Линкольн, обнимая обмякшее тело мальчика.

— Кто отдал приказ? — охрипшим от гнева голосом спросил он.

— Полицейский Долан подумал…

— Марк? — Линкольн поднял взгляд на коллегу.

— Это было совместное решение, — сообщил Долан. — Комиссар Орбисон и я… мы знали, что мальчик вооружен…

— Он хотел сдаться!

— Мы не знали!

— Убирайся, — рявкнул Линкольн. — Давай, проваливай отсюда!

Долан развернулся и, оттолкнув стоявшую рядом Клэр, направился к двери.

Она опустилась на колени рядом с Линкольном.

— «Скорая» подъехала.

— Уже поздно, — проговорил он.

— Дай мне посмотреть на него!

— Ты уже ничего не сможешь сделать. — Он взглянул на Клэр, и в его глазах заблестели слезы.

Она взяла мальчика за запястье и не обнаружила пульса. Линкольн разжал руки, и Клэр увидела голову мальчика. То, что от нее осталось.

21

В ту ночь он нуждался в ней. Тело Барри Ноултона увезли, закончилась мучительная встреча с убитыми горем родителями, и Линкольн оказался в плену репортеров, под прицелами фотовспышек. Дважды он срывался и плакал прямо перед телекамерами. Он не стыдился своих слез, не скупился на гневные высказывания по поводу методов разрешения кризиса. Он знал, что тем самым предъявляет тяжкое обвинение своему начальству, городу Транквиль. Но сейчас это не имело значения. Он твердо знал одно: мальчика подстрелили, как оленя в сезон охоты, и кто-то должен за это ответить.

Ведя машину сквозь целую галактику снежинок, он вдруг понял, что ему невыносима даже мысль о возвращении домой, где его ждала еще одна одинокая ночь.

Вместо этого он поехал к дому Клэр.

С трудом выйдя из машины, утопая по щиколотку в снегу, он чувствовал себя несчастным странником, который ищет приюта. Он взошел на крыльцо ее дома и долго стучал в дверь, но никто не отвечал; его охватило отчаяние при мысли о том, что ее нет дома, что здесь его никто не ждет. И что остаток ночи ему суждено провести без нее.

Но вдруг наверху зажегся свет, и его теплое сияние заставило светиться падающие снежинки. Через минуту дверь открылась, и на пороге показалась она.

Линкольн ступил за порог. Никто не проронил ни слова. Она просто обняла его, прижала к себе. Он был припорошен снегом, который тотчас растаял от ее тепла, смочив холодными каплями ее фланелевую сорочку. Но она не выпускала его из своих объятий, даже когда талый снег расплылся лужицей у ее голых ступней.

— Я ждала тебя, — призналась она.

— Я был не в состоянии ехать домой.

— Тогда оставайся здесь. Со мной.

Наверху они разделись и скользнули под одеяло, еще хранившее тепло ее тела. Он пришел не для того, чтобы заниматься любовью, он искал утешения. Она дала ему и то, и другое, и он быстро уснул в изнеможении.

Первое, что он увидел, когда проснулся, было ослепительно голубое небо за окном. Клэр спала, уютно прижавшись к нему, и завитки ее волос рассыпались по подушке. Он разглядел серебристые прядки седины в ее русых волосах, и эти первые возрастные штрихи вдруг показались ему такими трогательными, что у него снова навернулись слезы на глаза. «Полжизни без тебя», — подумал он. Полжизни прожито впустую, до этого самого момента.

Он нежно поцеловал ее в голову, но Клэр не проснулась.

Он одевался, глядя в окно на мир, который так преобразился после ночного снегопада. Пушистая снежная мантия накрыла его машину, превратив ее в гигантский сугроб. Заснеженные ветки деревьев согнулись под тяжестью одеяний, а там, где раньше была лужайка, теперь простиралось искрящееся на солнце алмазное поле.

На дороге показался пикап, который свернул к дому Клэр. Спереди на нем был закреплен снегоочиститель, и поначалу Линкольн решил, что Клэр попросила кого-то расчистить подъездную дорогу. Но вот водитель вышел из машины, и Линкольн увидел форму транквильского полицейского. Это был Флойд Спир.

Флойд направился прямиком к сугробу, под которым прятался автомобиль Линкольна, и расчистил табличку с номерными знаками. Потом поднял вопросительный взгляд на дом. «Теперь весь город будет знать, где я провел ночь».

Линкольн спустился вниз и открыл входную дверь как раз в тот момент, когда Флойд поднял руку, чтобы постучать.

— Доброе утро, — приветствовал его Линкольн.

— М-м… доброе утро.

— Меня ищешь?

— Да, я… я заезжал к тебе домой, но тебя не нашел.

— Я не выключаю пейджер.

— Знаю. Но я… ну, мне не хотелось сообщать тебе эту новость по телефону.

— Что за новость?

Флойд уставился на свои облепленные снегом ботинки.

— Плохая новость, Линкольн. Мне очень жаль. Это связано с Дорин…

Линкольн ничего не ответил. И, как ни странно, ничего не почувствовал, будто бы холодный воздух, который он вдыхал, заморозил ему и сердце, и ум. Голос Флойда звучал отдаленно, слова Линкольн разбирал с трудом.

— …ее тело нашли на Слокам-роуд. Не знаю, как ее занесло туда. Должно быть, это случилось поздним вечером, примерно тогда же, когда и происшествие в школе. Но в любом случае время смерти уточнит судмедэксперт.

— Как… как это случилось? — с трудом выдавил из себя Линкольн.

Флойд колебался — сначала опустил взгляд, потом снова посмотрел вверх.

— Мне кажется, ее сбила машина. Полиция штата уже выехала на место.

По затянувшейся паузе Линкольн догадался, что Флойд что-то недоговаривает. Наконец Спир осмелился поднять взгляд на шефа и с мучительной неохотой произнес:

— Вчера вечером, около девяти, диспетчеру поступил звонок о пьяном водителе, который вихлял по Слокам-роуд. Примерно в том районе мы и нашли Дорин. Вызов поступил как раз тогда, когда мы были в школе, так что на место выехать было некому…

— А свидетель запомнил номера машины?

Флойд кивнул. И печально добавил:

— Машина зарегистрирована на доктора Эллиот.

Линкольн почувствовал, как кровь отлила от лица. «Машина Клэр?»

— По регистрации выходит, что это коричневый пикап «Шевроле».