Тринадцатая ночь - Гордон Алан - Страница 33

— Ваш друг Фесте, Виола. Сбрейте мысленно мою бороду, вычтите годы из ваших воспоминаний, побелите мою физиономию, и вы увидите меня в прежнем обличье.

С яростной недоверчивостью она помотала головой.

— Нет. Фесте не мог сюда вернуться без предварительного уведомления. И уж не в таком наряде. Кто вы и что вам от меня надо?

— Вы можете подвергнуть меня проверке, спросив то, что могли знать только Фесте и Виола.

Она задумчиво нахмурилась под бородой.

— Первый раз, когда я встретила Фесте, — нерешительно сказала она, — он пел для Орсино, моего мужа. Спойте ту песню, и я смогу узнать ваш голос.

Умная проверка, и более чем уместная в данных обстоятельствах. Я прочистил горло.

— Уходи, смерть, уходи, смерть, — начал я. — Пусть меня кипарис осенит.

Слезы пролились, и меч опустился.

— Отлетай, душа, отлетай скорей, я красавицей злою убит.

— Фесте, — прошептала она и, бросившись вперед, крепко прижалась к моей груди.

Любой наблюдатель счел бы нас странной парочкой: два пожилых бородача обнимаются на кладбище зимней лунной ночью. Но меня это не смущало. Снаружи были лишь маски. Под ними Фесте обнимал Виолу… Тео обнимал Виолу… я обнимал ее и не хотел отпускать. Но мне не оставалось ничего другого, как продолжить песню.

Когда я закончил, она с печальной улыбкой высвободилась из моих объятий.

— Видимо, нам придется дать кое-какие объяснения. Нам обоим. Какое чудо привело вас сюда в этом маскарадном костюме?

— Разве вы не посылали за мной?

— Я посылала? Нет.

— Так я и думал. Скажите мне, герцогиня, как умер ваш муж?

Это было жестоко, но приходилось быть жестоким ради правды.

— Он упал со скалы, — сказала она.

— Вы полагаете, что это был несчастный случай?

Виола смотрела на меня, явно не желая говорить.

— Нет, — наконец произнесла она.

— Вам кажется, что он сам решил свести счеты с жизнью?

— Я не знаю, — сдавленно сказала она.

— Можно мне взглянуть на него? — мягко спросил я.

Она удивилась, но провела меня в гробницу.

Герцога поместили пока в простой саркофаг. Более основательный уже заказали, но его закончат к лету, пояснила Виола. Меня это вполне устраивало. Я сдвинул крышку и взглянул на покойного, бывшего когда-то моим другом и покровителем.

Рано ударившие морозы сохранили его достаточно, чтобы я мог осуществить мои благие намерения. Лицо герцога было разбито до неузнаваемости, хотя кровь тщательно смыли. Годы над ним также поработали, но я интересовался вовсе не лицом.

— Меня привело сюда известие о его смерти, — сказал я, внимательно посмотрев на нее.

Виола не подняла глаз, но я заметил, что она потрясена.

— Кто мог известить вас? — прошептала она. — Зачем?

— Наверное, чтобы заманить меня сюда для расследования убийства вашего мужа.

Обернувшись, она прямо взглянула на меня, бледная в мерцающем факельном свете.

— Убийства? При чем тут убийство? И при чем тут вы?

— Месть, сударыня. Позволите? — спросил я, показывая на тело.

Она кивнула. Я осторожно добрался до его затылка.

— Вот. Простите, но мне необходимо доказать вам. Потрогайте здесь. — Я взял ее руку и приложил к тому месту на затылке, где осталась вмятина от удара. — Череп пробит. Раздроблена кость.

— Он упал со скалы! — крикнула Виола, отдергивая руку.

— И приземлился лицом вниз.

— Как? — недоверчиво произнесла она.

— Обитающий на берегу старик по имени Гектор видел, как он упал. Герцог падал молча, не размахивая конечностями. И Гектор видел, что он упал ничком. Так что эта рана не могла быть получена при падении.

— Гектор известен как старый пьяница.

— И я тоже, герцогиня. При всем этом у него отличное зрение, и если удалить все вуали с его истории, то останется правда, и она откроется тому, кто достаточно терпелив, чтобы докопаться до нее. Ваш муж умер до того, как упал, ему нанесли смертельный удар сзади.

— Но Гектор видел его одного. Так он сказал нам сразу после несчастья.

— Убийца мог скрываться за скальным выступом. Или это было сделано с помощью метательного снаряда. Но Орсино убили, Виола.

Она рухнула на пол. Мне показалось, что она потеряла сознание, но она зарыдала.

— Он не убивал себя! — воскликнула она, давая выход чувствам. — Все намекали на самоубийство, говорили, что только его знатное положение позволяет ему упокоиться в освященной земле. Я надеялась, что это неправда, но думала, что никогда не узнаю наверняка.

— Извините.

— Вам не за что извиняться — сказала она, позволив мне поднять ее с пола. — Я как раз боялась, что он умер из-за меня. Но все совсем не так. Это была… — Она вновь нерешительно помедлила. — Месть? Вы упомянули о мести. Вы подразумевали… Уж не Мальволио ли?

— На мой взгляд, такое возможно, — ответил я и рассказал вкратце то, что знал о приключениях управляющего, не касаясь при этом никаких секретов гильдии.

— И вы пришли, переодевшись купцом, чтобы спасти нас, — изумленно сказала Виола. — А тот, второй шут, он ваш напарник?

— Именно так. И я был бы признателен, если бы вы приказали вашему исключительно бдительному слуге пропускать нас отныне в ваш дом. Это упростит наше общение.

— Договорились. Итак, как же вам удалось раскрыть мою тайну? Причем уже во второй раз, как вы помните.

Я закрыл саркофаг и взял факел. Мы вышли из мавзолея, и я собрал свое оружие.

— Сочетание мелких, но странных деталей, — наконец ответил я, когда мы направились в сторону города. — Прежде всего меня смутила ваша нынешняя наружность. При первой нашей встрече от вас исходил сосновый запах.

Ее рука невольно коснулась бороды.

— У меня большой опыт по части накладных бород, и хотя ваша вполне хороша, но я все-таки вспомнил, откуда мне знаком этот запах. Он исходит от клея, который вы используете для бороды. Я прав?

Она кивнула.

— А потом я обнаружил очень интересный складень с иконами в вашем верхнем кабинете.

Она пристально глянула на меня, и я пожал плечами.

— Простите, но мне частенько приходится совать нос, куда не следует. Я только не мог понять, зачем кому-то понадобилось прятать в тайник зеркало. Теперь мне все ясно. Вы пользовались им, принимая облик Клавдия. Вы входили и выходили оттуда, переодевшись пожилой служанкой, а Клавдий неизменно оставался в своем кабинете.

— Грустно, но мне теперь хорошо удается роль пожилой женщины.

— Глупости, герцогиня. Кроме того, меня удивило обрамление иконы. Святые Фекла и Пелагия. Обе — смелые и преданные женщины. И кстати, они спаслись от преследований, переодевшись мужчинами.

Виола отвела глаза.

— Это подарок моего мужа, — просто сказала она.

Мы немного помолчали.

— Ворота должны быть уже заперты, — заметил я.

— Раз уж вы выведали так много секретов, то я открою вам еще один, — сказала Виола и свернула с дороги к рощице.

Она привела меня к раскидистому дубу, стоявшему у ручья. Над обрывом нависали его искривленные, узловатые корни. Виола нырнула под них, легко спрыгнув на берег. Внизу находилась небольшая пещера. Герцогиня взяла факел и шагнула в темноту. Я последовал за ней.

— Любому правителю нужен запасной путь на свободу, — пояснила она, пока я разглядывал древние, выложенные камнем своды подземного хода. — По этому туннелю доставляли воду в крепость для римского гарнизона. Герцоги Орсино поддерживали его в должном порядке для иных целей. Как вы можете догадаться, я сочла его особенно удобным.