Зеркальный замок - Ниммо Дженни - Страница 48

— А-а, — только и сказал Билли. Мистер Терцини с отстраненным видом пил кофе и почти ничего не ел. В разговоре он не участвовал и, кажется, даже не слушал говорящих. Похоже, было, что мысли его блуждают где-то далеко. Допив кофе, он извинился и ушел в туалет.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Дядя Патон забеспокоился и послал Чарли на поиски. Тот вернулся бегом, взбудораженный: мистер Терцини исчез.

— Ты уверен? — нахмурился дядя. — Вот что, схожу сам проверю.

— Дядя, не надо, там полно лампо…

Но дядя Патон уже скрылся внутри кафе. Чарли втянул голову в плечи и стал обреченно ждать. Вскоре в кафе послышались громкие голоса. Какой-то мужчина звал хозяйку:

— Сью! В мужском туалете погас свет! Все лампочки полопались! Скорее иди, подмети!

Дядя Патон рысцой выбежал на улицу, красный от смущения.

— Ну вот, опять! — недовольно пробурчал он. — Ладно, все равно никто не понял, что это я. Пришлю им потом денег.

Тут к столику подошла раздраженная неприятностями хозяйка.

— Это вы мистер Патон Юбим?

— Да, а что? — Дядя занервничал.

— Ваш приятель оставил вам записку, — Она сунула дяде сложенный листок и удалилась, сердито бормоча: — Вот только мне и дел, что носить записки да выметать осколки!

Дядя Патон развернул записку, пробежал ее глазами и поник.

— Этого следовало ожидать. Бедняга, — глухо сказал он.

— Что случилось? — испугался Чарли.

— На, прочти, — дядя передал ему листок. — Только не вслух, ради всего святого!

Дорогой мистер Юбим, я был искренне счастлив, познакомиться с Вами, Чарли и Билли. К сожалению, наши пути должны разойтись. Умоляю всех вас — не ищите меня. Так будет лучше. Возможно, мы когда-нибудь встретимся вновь при более счастливых обстоятельствах. Простите, если что не так.

Ваш преданный друг,

Альберт Терцини (так называемый).

Билли читал записку через плечо Чарли и дышал ему в ухо.

— Ой-ой-ой, — вырвалось у него.

— Куда же он пойдет? — расстроился Чарли. — Альберт даже не помнит, кто он!

Дядя Патон пожал плечами.

— Чарли, мистер Терцини — талантливый пианист. Уверяю тебя, он не пропадет. Конечно, жаль, что он исчез не попрощавшись, я был готов ему помочь, но… он сам так решил. Может, мы его напугали. Едем.

Им предстоял долгий путь домой. По дороге Чарли вспомнил, что надо бы рассказать дяде о путешествии с королевой Береникой. Внезапная гибель Кристофера Карквилла так подействовала на Чарли, что он забыл обо всем на свете и только теперь обратился к дяде:

— Дядя, а вы даже не поинтересовались, как мы с Билли добрались до Зеркального замка.

— А я все знаю, — преспокойно отозвался тот, — если ты, конечно, имеешь в виду белую лошадь. Мне позвонил ваш приятель Танкред и поведал обо всех ваших приключениях. Просто соловьем разливался — о бурях, о битвах, о клятвах, о котах. Прямо целый роман. Нет-нет, не обижайся, было интересно, просто ваш Танкред мне и слова не давал вставить. Да-а, натерпелись вы за эти дни, как я погляжу.

— Натерпелись? — подал голос Билли.

— Страха. Приключений. Переживаний. Измотались, наверно?

— Вот именно, — тихо отозвался Билли.

— Мальчики, я должен вам сказать… — начал дядя Патон, потом осекся. — Впрочем, как-нибудь потом.

«Интересно, о чем дядя хотел нас предупредить? — озадачился Чарли. — И почему раздумал? Наверно, решил, что на сегодня нам хватит. Непонятно. Вообще столько всего непонятного…»

— Знаете, дядя Патон, а королева увидела остров и убежала, — вспомнил он. — Хотел бы я знать, куда она делась.

Услышав про королеву, Билли приободрился и даже заулыбался.

— Она обещала, что не бросит нас, — заявил он. — Думаю, она вернется. Она вроде как считает, что должна за нами приглядывать.

В голосе Билли звучала надежда, и Чарли ему даже позавидовал: лично он уже ни в чем не был уверен. Боковым зрением Чарли заметил какой-то огонек и обнаружил, что на рукаве у него сидит серебристо-белый мотылек.

— Ой, дядя Патон, я еще кое-что вспомнил! Я нашел волшебную палочку. То есть она сама нашлась — видите мотылька?

— Чтоб меня разорвало! — пораженно воскликнул дядя Патон. — Чудеса в решете, да и только. Уж не знаю, чего ожидать следующим номером.

От присутствия мотылька-палочки Чарли сразу стало спокойнее. Он лишь теперь ощутил, до чего же измучен и расстроен.

— Дядя Патон, вы только не говорите маме, что я ошибся, хорошо? — попросил он. — Ну, насчет папы и мистера Терцини.

— Конечно, мальчик мой, зачем ее огорчать. Я буду нем как рыба, — пообещал дядя Патон.

— Вообще-то рыбы тоже разговаривают, — поправил его Билли и затих, погрузившись в свои невеселые мысли.

Глава 18

УТРАТА РАВНОВЕСИЯ

Когда они добрались до города, уже стемнело. Однако, к недоумению Чарли, дядя Патон поехал не на Филберт-стрит, а к дому Фиделио Дореми — хорошо знакомому Чарли огромному и шумному дому.

— А сюда нам зачем? — спросил Чарли, когда автомобиль затормозил.

— По-моему, это самый подходящий вариант, — ответил дядя, кивнув на Билли.

Билли вздрогнул. Он всю дорогу молчал — устал и отчаялся гадать, куда же ему теперь деваться. Конечно, хорошо было бы поселиться у Чарли, но там ведь бабушка Бон, а он, Билли, не хомячок, его не спрячешь.

— Мне придется жить здесь? — спросил он.

— На мой взгляд, лучше места не придумаешь, — ответил дядя Патон. — Кстати, родители Фиделио давно согласны. Их семеро детей поднимают такой гвалт и так мельтешат, что тебя будет не видно и не слышно. Эту идею подал мистер Карквилл. — Дядин голос потеплел. — Правда, замечательно придумано? Видишь, Билли, он все время о тебе беспокоился.

Вот тут-то Чарли, наконец, понял, почему Кристофер Карквилл пожертвовал собой ради дяди Патона. Тюрьма подорвала его здоровье, и мистер Карквилл понимал, что не сумеет защитить Билли, потому что ему, слабому и больному, просто не справиться с всесильными Блурами. А вот Патон Юбим со своим грозным даром сможет постоять за сироту, и еще как! Так что мистер Карквилл спас дядю Патона, чтобы тот взял Билли под свое крыло.

Билли обдумал идею поселиться у Дореми и заметно повеселел.

— Я уже как-то гостил у Фиделио, мне понравилось, — сообщил он.

Как только все трое вышли из автомобиля, на них обрушилась волна разнообразных звуков, по большей части имевших отношение к музыке. Семейство Дореми непрерывно репетировало — играло на музыкальных инструментах и пело, да так громко, что с улицы было слышно. Гудели духовые, стучали барабаны, плакали струнные, а мощный бас мистера Дореми и пронзительное сопрано его жены перекрывали все инструменты. Дом ходуном ходил.

— И как только стены не рухнут, — усмехнулся дядя Патон, нажимая кнопку звонка.

— ДВЕРЬ! ДВЕРЬ! ДВЕРЬ! — загремела магнитофонная запись в глубине дома. Это был единственный звонок, которому удавалось пробиться сквозь какофонию.

На пороге возник Феликс, старший брат Фиделио.

— Чарли! — обрадовался он. — Фиделио так за тебя волновался! Куда ты пропал?

— Потом расскажу, это длинная история, — пообещал Чарли и вытолкнул перед собой Билли. Феликс поспешно захлопнул за ними дверь, бросив дяде Патону краткое «извините».

— Погодите-ка, а дядю Патона впустить? — спохватился Чарли. — Ой, только сначала выключите везде свет!

— Я поэтому и закрыл дверь, — пояснил Феликс и побежал гасить лампочки, вопя: — Внимание! Тревога! Туши свет! Папа! Мама! Пришел мистер Юбим! Тушите свет!

Родители, кажется, его не слышали — они пели дуэтом на кухне.

Когда свет во всем доме погас, Феликс открыл дверь и, еще раз извинившись, впустил дядю Патона.

— Мам, пап! — позвал он. — Пришел Патон, Победитель Лампочек!

В темноте прихожей Чарли не видел лица дяди, но по смущенному покашливанию догадался, что тот побагровел.