Зеркальный замок - Ниммо Дженни - Страница 44

Они пристали к острову.

— Билли, держись крепче! — велел Чарли, а сам осторожно обвел лодку вокруг скалы и выпрыгнул на мелководье, таща лодку за собой.

Билли открыл глаза и, радостно ахнув, выскочил из лодки вслед за Чарли, оказавшись по пояс в воде, — он ведь был куда меньше ростом.

Мальчики покатились со смеху. Общими усилиями они выволокли лодку на травянистый берег и в изнеможении опустились рядом, дрожа от холода. Оба промокли до нитки.

— Погоди, не раздевайся. В замке высушимся, — пообещал Чарли. — Приходить в королевский замок раздетым невежливо.

— Ну, короля-то там не будет! — хихикнул Билли.

— Вставай, пошли.

Вокруг простиралась каменистая, заросшая сорняками земля. Когда-то, как гласила книга Амадиса, здесь были плодородные поля, но теперь высилась жесткая трава в половину человеческого роста, и продираться через заросли было не слишком приятно. Постепенно мальчики выбрались к подножию холма. Там и сям росли голые кривые деревца, а на вершине холма высился Зеркальный замок — странный, причудливый, больше похожий на стеклянный айсберг, чем на дело рук человеческих. Сплошные зеркальные стены — ни окон, ни дверей.

Пока мальчики карабкались на вершину холма, тучи разошлись и выглянувшее солнце высушило промокшую одежду путешественников. Чем меньше оставалось до сверкающих стен, в которых отражалась синева неба, тем сильнее волновался Чарли. В горле у него стоял комок, губы пересохли. Внезапно Билли перешел на бег, и вот уже он стоял у самого замка. Мальчик боязливо погладил переливчатую стену и восторженно воскликнул:

— Взаправду стеклянный! Чарли нагнал друга:

— А дверь где-нибудь есть?

Вдвоем они обошли вокруг замка, тщетно ища хоть что-нибудь похожее на дверь или окно, но видели только собственные отражения. Замок оказался гораздо больше, чем предполагал Чарли. Должно быть, за гладкими стенами таится огромный внутренний двор и еще много всякого. А башни-то, какие высоченные! Чарли задрал голову, а когда опустил ее, то застыл: Билли исчез.

— Эй, Билли, ты где? — испуганно крикнул Чарли и, спотыкаясь, побежал вперед, ощупывая стены.

— Тут! — отозвался Билли откуда-то снизу. Чарли присел на корточки и у самых ног увидел отверстие, которое раньше, наверно, было завалено камнем. В отверстии маячило бледное лицо Билли — перемазанное, но довольное.

— Здесь какой-то лаз, и в конце свет. Полезли? — предложил Билли.

Чарли с трудом протиснулся в темный лаз и охнул: ухватиться было не за что, он скользил по гладкой трубе, а потом — бум! — приземлился на твердый каменный пол.

— Ой, больно… — вырвалось у Чарли. Он попытался выпрямиться и — бум! — стукнулся головой о низкий потолок. Билли дышал ему куда-то под мышку, так тут было тесно.

— Пойдем! — торопил Билли. — Ход ведет вон туда, видишь свет? Там дыра в скале и поворот.

— Это не ход, а тоннель, — проворчал Чарли, развернувшись в указанном направлении. — Или даже, как ее, шахта.

— Какая разница? — отмахнулся Билли, нетерпеливо перебирая ногами.

— Такая, что придется ползти.

— Ну, так поползли! — Билли опустился на четвереньки и двинулся вперед. Надо же, тогда, на пляже, он вопил, что не хочет в замок и боится призраков! А теперь вон как загорелся!

Они ползли по тоннелю, стукаясь то локтями, то головой, — распрямиться здесь было невозможно. Где-то на середине пути Чарли послышались звуки рояля, и он вынужден был остановиться и перевести дух — так заколотилось сердце. Чарли боялся даже думать о том, кто там играет.

— Чарли, ну быстрее! — заторопил его Билли.

Выбравшись из тоннеля, мальчики очутились в просторном внутреннем дворе, вымощенном гладкими блестящими плитами. Посреди двора стояла квадратная башня — из нее-то и лились звуки музыки. В башню вели грубые ступени черного камня; к счастью, в отличие от плит двора, лестница оказалась шероховатой, и мальчики без труда поднялись по ней. Билли шел первым и вежливо постучал в дверь.

Музыка смолкла, но дверь им никто не открыл. Тогда Чарли толкнул ее, и она распахнулась внутрь.

Первое, что увидел Чарли, было отражение обитателя башни — искаженное, многократно повторенное в зеркальных стенах. Изнутри башня оказалась многогранной, как призма, и в каждой грани виднелось одно и то же лицо. Чарли медленно обернулся.

Перед ним стоял темноволосый мужчина среднего роста, длинноносый, губастый, с зелеными глазами. Бледный — наверно, потому, что долго просидел взаперти. Лицо какое-то знакомое, подумал Чарли, и, поскольку фотографий отца, как и его самого, мальчик не помнил, это внушало надежду. Незнакомец неуверенно улыбнулся.

— Что вы мне привезли? — спросил он.

— Ничего, — Чарли смутился. — А что вы ожидали?

— Иногда привозят кой-какие продукты. — Незнакомец со вздохом опустился на единственный скрипучий стул. — С берега.

Чарли напомнил себе, что папа потерял память, и осторожно спросил незнакомца:

— Как вас зовут?

— Альберт Терцини, но, конечно, это не настоящее мое имя.

— А… настоящее вы помните? Терцини апатично покачал головой:

— Боюсь, нет.

Чарли, все еще робея, заставил себя приблизиться.

— Мне кажется, сэр, я вас знаю.

— Меня многие знают, — благосклонно отозвался Терцини. — Некогда я был известным пианистом.

— Тогда как вы тут очутились, сэр? — подал голос Билли.

Обитатель башни приложил палец к губам:

— Тс-с-с! Снаружи меня подстерегает опасность. Видите ли, я не здешний. Я потерял дом, родину и имя.

Чарли показалось, что Терцини говорит с легким иностранным акцентом, и это было странно, но, может, при потере памяти такое случается?

— Кажется, я знаю, как вас зовут на самом деле, сэр, — тронул он пианиста за плечо. — Я помогу вам вспомнить, если хотите.

— Правда? — В глазах Терцини блеснул интерес.

— По-моему, вас зовут Лайелл Бон, — отважился Чарли.

— Лайелл Бон… — эхом отозвался Терцини. — Хорошее имя, звучит приятно.

— А я ваш сын Чарли, — поспешно добавил мальчик.

Билли резко дернул его за рукав.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросил он.

— Знаю. Уверен! — твердо сказал Чарли. Терцини растерялся.

— Сын? — с сомнением повторил он. — Это невозможно.

— Возможно! Честное слово, это я! — закричал Чарли, уверенный, что наконец-то нашел папу. — Теперь все будет хорошо! Мы поедем домой, и вы… и ты опять увидишь дядю Патона! Патон Юбим! Помнишь?

— Патон? — У Терцини была привычка переспрашивать. — Юбим? Знакомая фамилия. Ах да, мисс Юбим. Она привезла меня сюда. Мисс Юстасия Юбим. Она иногда привозит мне еду.

— Ну конечно! — Чарли приплясывал от радости. — Она старшая из трех. Они сестры моей бабушки! Это они тебя заколдовали!

— Хм-хм, — неопределенно промычал Терцини, потом просительно обратился к Чарли: — Ты не мог бы пока что называть меня Альбертом? Это привычнее.

— Пока — могу. — Ликующий Чарли охотно согласился на такую мелочь.

Услышав про сестриц Юбим, Билли запаниковал:

— Я не смогу тут жить! Они же меня поймают!

Чарли понял, что Билли опять влип, — как ни крути, в замке ему тоже будет плохо.

— Что-нибудь придумаем, — щедро пообещал он.

Пока они беседовали, погода вновь испортилась, небо затянули тучи и на море разыгрался настоящий шторм. Даже здесь, в башне, было слышно, как грохочут волны, и воет ветер. Чарли с Билли решили, что в такое ненастье и думать нельзя, плыть обратно — нужно переждать шторм.

Слегка оживившийся от прихода гостей Альберт предложил мальчикам перекусить. Он извлек из громоздкого дубового сундука несколько банок консервированной фасоли, выложил ее на сковородку и поставил греться на маленькую газовую плитку в одном из многочисленных углов комнаты-призмы. Вскоре Билли с Чарли получили по тарелке дымящейся фасоли.

— А я поем со сковородки, — радостно объявил хозяин. — Правда, вкусно?

— Угу, — поддакнул Чарли, а сам подумал: «Бедный папа, неужели он питается одной фасолью?»