Озеро наслаждений - Частейн Сандра - Страница 36

Порция. Он попытался перестать думать о ней. Он старался подыгрывать ее хитрости, будто она – брат Фаины, надеясь, что когда-нибудь она, наконец, созреет для того, чтобы рассказать ему правду. Но она не рассказывала. Видя страдание в ее глазах, он знал, что единственное, чего ему страстно хотелось, это взять ее на руки и успокоить. Ее грубая, пренебрежительная манера разговора была всего лишь реакцией на собственные неуверенность и страх. Он был слишком взрослым для нее, слишком светским. Ему стало ясно, что он должен быть с ней помягче. Да, ее нужно защитить, и больше всего от него же самого.

"Стоп, – сказал ему внутренний голос. – И тот поцелуй, который она подарила тебе прошлой ночью, был детским и наивным? Ты враг, разбудивший дракона. Лучше тебе подумать, что же ты будешь делать с новой Порцией Макинтош, прежде чем она проглотит тебя".

– Я думаю, мы должны поговорить, Дан, – бодро начала Порция. – Я уверен в вашем искреннем желании помочь нам, но вы на самом деле не понимаете, какую ответственность взвалили на себя. Если мой отец попросил позаботиться о нас, то это потому, что он заболел. Ему уже намного лучше, и я убедительно прошу вас дать мне возможность продолжать исполнять обязанности руководителя актерской труппы Макинтоша.

Хотя он был склонен удовлетворить ее просьбу, Даниэль знал, что только он может изыскать способы, чтобы гарантировать успех труппы.

– Я надеюсь, вы не будете настаивать на том, чтобы взвалить на себя это тяжкое бремя, Филипп. Я дал слово вашему отцу. Вы нуждаетесь сейчас во мне больше, чем думаете, и я хотел бы, чтобы мы работали вместе. Все может сложиться весьма удачно, если мы продолжим наши отношения, вы не согласны?..

Жестко? Да, но игра на просьбе ее отца – единственное, как он думал, что могло остановить ее.

Они уже подошли к входу в Чатакву.

– Продолжим наши отношения?

Как он смеет? Его снисходительность была той искрой, которая высекла яркое пламя.

– О каких отношениях и совместной работе можно говорить, когда мы оба знаем, что вы обманули моего отца, лишив нас в карточной игре пропитания? Нет, Логан. Я буду крайне благодарен вам, если вы перестанете заставлять меня… мою сестру… сопровождать вас на курорте. У вас своя жизнь, а у нее своя. Договор нужно прервать.

Даниэль грустно вздохнул. Она по-прежнему не была готова сказать ему правду. Она предпочитала оставаться несуществующим Филиппом, чем повернуться лицом к тому факту, что искры, пролетающие между ними при каждой их встрече, были вызваны чем-то большим, чем просто игрой амбиций. Как с Порцией, он совершенно не мог держаться на расстоянии от нее. Как Филипп, она воздвигла естественную преграду между ними. Он уважал право ее выбора ради них обоих.

Тем не менее Даниэль должен был заставить ее понять, что он беспокоится о Горации.

– Я очень уважаю вашего отца, Филипп. Но правда заключается в том, что он болен. Ему было предписано оставаться в постели, а мне сказали, что он прошлой ночью покидал свою комнату. Если он сам не в состоянии заботиться о себе, мы должны будем сделать это за него.

– Мой отец – абсолютно надежный и заслуживающий доверия человек. Когда его здоровье полностью восстановится, он будет о нас заботиться, как и прежде.

Порция знала, что ее слова были ложью. Гораций Макинтош никогда не был таким, как она сказала. Он лгал даже тогда, когда в правде было больше здравого смысла, и о нем было известно, что он залезает в чужой кошелек, если ему нужны деньги или если его просто осенит такое намерение. Но он был ее отцом. Она любила его. Ей было всего десять лет, когда она обещала умирающей матери взять на себя заботу о сестре и о нем. Это не было легким делом, но до сегодняшнего дня она справлялась.

Маленькие карточные игры Горация часто были для него забавным упражнением в ловкости рук, дающим отцу возможность оставить с носом щеголей, которые частенько смотрели на актерскую труппу с пренебрежением. Но он никогда не причинял серьезного зла труппе – никогда.

– Я думаю, что знаю, кто о ком заботится, Филипп. Но вы уверены, что с ним все в порядке? Его здоровье – слишком важный фактор, чтобы рисковать им.

– Я гораздо больше уверен в нем, чем в вас, Даниэль Логан. Кто был тот человек, с которым вы разговаривали прошлой ночью, после того как расстались с Фаиной? Он прятался в кустах возле отеля.

Даниэль вздрогнул. Она видела, как он проверял Бена. Ему это не понравилось. Бен предполагал, что его не видно. Конечно, и Бен должен был без сложностей следить за капитаном Макинтошем, но он упустил его.

– Просто гость отеля, – с убитым видом сказал Даниэль, – вышел прогуляться и покурить.

– Он не курил. Я не видел огонька его сигареты или трубки.

– Может быть, он так же, как и вы, Филипп, предпочитает жевать табак. У меня в отеле лежит запас отличного табака, специально для вас. Я оставлю его вам. А сейчас мне нужно выполнить несколько дел.

– Хорошо!

Порция постаралась не выдать облегчения. Она чувствовала слабость и постоянное напряжение с того момента, как осталась с Даниэлем наедине, – больше, чем могла выдержать. Может быть, ей следовало бы поехать вместе с отцом на источники? Может быть, эта ужасная вода исцелила бы ее от этой подавленности. Может быть, она помогла бы ей забыть сладостные объятия и поцелуи Даниэля.

10

Пропала Фаина. Роуди сказал, что капитан угощал ланчем графиню, а Берта уходила на весь день. При мысли о еде Порция почувствовала колики в желудке и, немного вздремнув, она покинула Чатакву и пошла к озеру Наслаждений. Да, ее голова раскалывалась, но совсем не от вина, выпитого прошлой ночью.

Настоящий причиной был Даниэль Логан. Порция буквально распадалась на куски бесформенной массы из-за своих беспорядочных чувств. И все это из-за него! Первый раз в жизни ее ум и сердце отказывались действовать в согласии, и она не знала, как разрешить эту проблему. И не к кому было обратиться за советом.

Держа руки в карманах, она свернула с тропинки и шагала не разбирая дороги под деревьями, чуть не натолкнулась на парочку, лежащую обнявшись на скамье под ветвями раскидистого дуба.

– Ох, простите. Я не знала, что здесь кто-то есть.

– Порция! Ты шпионишь за мной?

Фаина села, вызывающе оправляя на себе платье и злобно глядя на сестру.

Находящийся с Фаиной молодой симпатичный мужчина смущенно покраснел при появлении Порции:

– Я надеюсь, вы меня правильно поймете… – Он вопросительно посмотрел на Фаину, потом на Порцию.

– Это моя сестра, Эдвард. У меня нет брата. Ее зовут Порция.

– Поверь мне, Фаина, – утомленно объяснила Порция, – я даже не знала, что ты здесь. Я не слежу за тобой. Но я надеюсь, ты понимаешь, что это не может долго продолжаться. Ты актриса, а Эдвард – лорд. Он поиграет с тобой как с куклой, и больше ничего. Опомнись!

– Пожалуйста, мисс Порция, – Эдвард поднялся на ноги и, держа Фаину за руку, потянул ее за собой. – Я хотел бы, чтобы вы знали, что я… я…

– Его кадык напрягся, когда он громко сглотнул.

– Вы несправедливы ко мне. Я хочу жениться на Фаине.

– Это даже не обсуждается, Эдвард. У Фаины есть свои обязанности. Она – ведущая актриса в труппе. Она не может бросить труппу. Мы рассчитываем на нее.

– Но, Порция, я люблю его. – Губы Фаины дрожали, но она не собиралась отступать. – Я люблю его и не позволю тебе разбить мою жизнь. Ты слышишь меня? Не позволю!

– Черт бы тебя побрал! – Порция посмотрела на решительное лицо Фаины, она знала, что именно силы воли и решительности всегда хотела от сестры. Но она прогнала прочь свои сомнения.

– Как ты можешь говорить о любви? Ты же ничего не знаешь о мужчинах. Может быть, это минутное увлечение?

Это был совсем не тот вопрос, который она хотела задать. Но это был вопрос, на который она сама отчаянно хотела получить ответ. Могут двое людей встретиться и мгновенно влюбиться? На что похоже это чувство? Что, если один его чувствует, а другой нет?