Деловое соглашение - Джоунс Сандра - Страница 14

– Размечтался! Просто я думала, мы приехали убедить твою мать, будто мы с тобой пара голубков, а ты только и делаешь, что облизываешься на пару тощих сисек!

Анри опустил глаза на подчеркнутую тонким шифоном аппетитную грудь Дороти.

– Если бы я облизывался на твои прелести, моя дорогая, я потерял бы голову!

– Было бы что терять! – парировала она.

– Три – два в пользу Дотти! – хохотнул Мишель. – Старик, признавай поражение и веди даму к столу.

Со страдальческим видом Анри протянул ей руку и повел в столовую. Грациозно шагая рядом с ним, Дороти обдумывала дальнейшие планы мщения. Во всяком случае, аппетит она «женишку» подпортит основательно, не будь она Дороти Грант!

Столовая, хоть и небольшая, была очень уютной: старинная резная мебель, лепной потолок с позолоченными ангелами и херувимами… На столе благородным блеском посверкивало столовое серебро, и искрились хрустальные бокалы. У каждого прибора – серебряная подставка с именной карточкой гостя.

Обнаружив, что она сидит за столом наискосок от Анри, Дороти сначала расстроилась, а потом обрадовалась: с такого расстояния он не сможет пинать ее под столом.

Когда на первое подали суп из мидий с горячими булочками, Дороти поняла: настал ее звездный час. Вместо того чтобы отломить от булочки кусочек, она резанула ее пополам – раздался пренеприятный скрип ножа по тарелке, и она как ни в чем не бывало одарила «жениха» безмятежной улыбкой.

Сурово сдвинув брови, Анри отломил кусок от своей булочки, незаметно показывая ей, как это надо делать. Потом положил кусок в рот, а за ним поднес ложку супа.

Дороти взмахнула ресницами и с завидным усердием стала измельчать булочку, а потом опрокинула все в тарелку с супом и основательно размешала. Пожилой мужчина слева от нее следил за всем этим действом, не отрывая глаз, а у Анри был такой вид, будто его вот-вот хватит удар.

Филе морского языка Дороти не воодушевило, зато молодой картофель, поданный на гарнир, оказался как нельзя кстати. Раздавив каждую картофелину вилкой, она сдобрила все маслом и энергично размешала.

– Так принято в Англии? – осведомился молодой человек справа от нее, прервав на самом интересном месте нескончаемую рыбацкую историю.

– Можно по-всякому, – авторитетно объяснила она, – но мне так лучше нравится. – Подняла бокал обеими руками, одним махом осушила его и причмокнула.

Дороти разошлась вовсю: резала мясо рыбным ножом, а рыбу мясным, залезла десертной ложкой в зеленый горошек, поданный к отбивным из молодого барашка… Подумала, может, стоит бросать кости через плечо в духе Генри VIII, но, поразмыслив, решила, что это перебор, и довольствовалась тем, что смачно обгладывала каждую косточку, предварительно завернув ее в салфетку.

Большинство гостей, надо отдать им должное, не обращали на нее никакого внимания, и Анри, понимая, что Дотти ничем не остановить разве что силком вытащить из-за стола, – сохранял завидный стоицизм.

Решив, что она неплохо порезвилась, во время десерта Дороти сделала перерыв: мороженое пралине и парниковые персики прошли относительно спокойно. Она старательно делала вид, что не понимает, о чем говорят окружающие, и удержалась от смеха, слушая анекдот на французском языке.

Когда в гостиной подали кофе, Анри подошел к ней.

– За столом ты превзошла саму себя! – прошипел он. – Таких диких манер я в жизни не видел!

– Опять не слава Богу!.. Ну что я опять не так сделала?

– Проще сказать, что ты сделала так, как надо. Дотти, чем раньше ты усвоишь правила хорошего тона, тем лучше. Вечером зайду к тебе и…

– Еще чего! Знаю я ваши правила хорошего тона! Я девушка честная и никаких глупостей не…

– Заткнись! – процедил он. – Меня от тебя тошнит!

Пожалуй, она переборщила… В планы Дороти входило влюбить Анри в себя, и последнее его высказывание не привело ее в восторг. Все! С завтрашнего дня будет вести себя пристойно и приступит к обольщению.

– Анри, давай не будем ругаться! – нежно сказала она, решив, что можно начать и сегодня. – Я из кожи вон лезу, чтоб тебе понравиться, а ты… Обидно!

– Ты мне нравишься, – пробормотал он. – Только мне с тобой… очень трудно.

Можно подумать, ей легко!.. Мать права: играть на сцене легче, чем в жизни. Дороти мечтала о той минуте, когда, наконец, останется одна, в своей комнате, где не надо притворяться. Она покосилась на часы: начало одиннадцатого… Уйти с вечеринки, устроенной в ее честь, нельзя: придется потерпеть.

Подавив зевок, Дороти изобразила скучающий вид. Надо было сказать, что она работала во Франции или что у нее отец француз. Удивительное дело! С какой легкостью у нее с языка соскакивают разные небылицы и с какой готовностью Анри все это проглатывает!

В этот момент Мисс Плоская Грудь подошла к ним и, притворно улыбнувшись Дороти, подсела к Анри. Тот повернулся к ней, и Дороти взбесило не столько его равнодушие к «невесте», сколько бесстыдное заигрывание этой невзрачной девицы.

Дороти отпила глоток кофе и чуть не выдала его обратно: кофе был обжигающе горяч. Она наклонилась поставить чашку на столик и не поверила глазам: на колене Анри лежала костлявая ладонь с длинными ярко накрашенными ногтями. Ну, это уж слишком! Сделав вид, что потеряла равновесие, Дороти ловко опрокинула чашку на колени блондинке. Взвизгнув с перепугу, та вскочила, и темное пятно расползлось по подолу платья.

– Ой-ой! Какая жалость! – запричитала Дороти. – Ну надо же! Извините меня! Эк меня угораздило…

Блондинка молча таращила на нее глаза. Подоспела Элен с озабоченным видом.

– Эмма, пойдем ко мне в комнату. Переоденешься пока во что-нибудь. А платьем займется Жанетт. Она у меня такая мастерица! Вот увидишь, будет как новенькое.

– Нет! Такое пятно не выведешь ничем, – жалобным тоном сказала Эмма, метнув на Дороти злобный взгляд. – Платье испорчено!

– Не переживай. Купим тебе новое, – сказал Анри. – Хочешь, поедем вместе, и я помогу тебе выбрать?

Эмма довольно улыбнулась и удалилась с хозяйкой, а Дороти, как ни в чем не бывало, уселась на свое место, заметив краем глаза, что у Анри нервно подергивается рот.

– Ну, ты и дрянь! – шепнул он. – Ведь ты подстроила этот несчастный случай?

– Жаль на тебя не опрокинула!

– Вот бы и опрокинула, – ухмыльнулся он. – Дешевле бы было! Эмма своего не упустит. Могу себе представить, какое платьице она себе выберет!

Дороти покосилась на Анри и поняла, что ее выходка его рассмешила. Кто бы мог подумать! Какой же он обаятельный, когда не сердится! Жаль только, случается это крайне редко…

Через четверть часа возвратилась мадам Ромье – уже без Эммы – и сказала, что пятно сошло полностью, но платье так намокло, что Мишель повез ее домой. Постепенно гости начали расходиться, и Анри снова помрачнел.

Интуиция подсказывала Дороти, что его удручает ее жуткое поведение за ужином. Да, сегодня она явно хватанула через край! Как только за последним гостем закрылась дверь, Дороти устремилась к лестнице, но Анри пресек ее попытку к бегству.

– Не спеши, любимая! Неужели ты не хочешь побыть с женихом наедине?

– Не буду вам мешать! – тактично заметила мадам Ромье. – Спокойной ночи! – И она ушла, пряча улыбку, в полной уверенности, что голубки начнут ворковать.

Анри схватил Дороти за запястье, привел в гостиную и закрыл дверь.

– Для меня не новость, что умом ты не блещешь, – процедил он сквозь зубы. – Но я уверен, ты не такая дебилка, какую из себя строишь.

– О чем это ты? – насторожилась Дороти.

– О чем? – рявкнул он. – О спектакле, который ты устроила за ужином. Какого черта ты прикидываешься слабоумной?! – Он схватил ее за плечи. – Чтобы горничная не умела пользоваться ножами и вилками? Не верю! А зачем покромсала булку в суп? Зачем?! – И он начал трясти ее. – Что происходит? В ресторане ты вела себя вполне пристойно! Отвечай! В чем дело?

– Ты уверен, что я дура набитая, вот я так себя и веду! – нашлась Дороти.

От изумления Анри опустил руки.