Обман - Джордж Элизабет - Страница 60

— Ты права. Я не любила Хайтама. А он не любил меня.

— Ну так и не надо выходить замуж, если вы не любите друг друга. Вы не могли быть счастливы.

Салах подошла к скамейке и села. Рейчел склонила голову и скользила глазами по льняным брюкам подруги, изящным ступням, ремешкам сандалий. Посмотреть в глаза Салах она больше не решалась, боялась, что расплачется. Никогда она не чувствовала себя такой одинокой.

— Ты же знала, что мои родители никогда не позволили бы мне выйти замуж за Тео. Они прогнали бы меня из семьи. Но ты все равно рассказала Хайтаму о Тео…

Рейчел вскинула голову:

— Я не называла его имени. Клянусь.

— Потому что ты надеялась, — продолжала Салах, обращаясь больше к себе, чем к Рейчел, раскрывая для себя логику поступков подруги, — что Хайтам разорвет нашу помолвку. И что потом? — Салах жестом показала на дом, и Рейчел впервые увидела его таким, каким его наверняка видела Салах: дешевым, убогим стандартным жильем. — Я стану свободной, и мы будем жить здесь вдвоем? Ты надеялась, что мой отец позволит?

— Ты любишь Тео, — вяло произнесла Рейчел. — Ты же сама говорила.

— Так ты пытаешься убедить меня, что действовала в моих интересах? — спросила Салах. — Ты утверждаешь, что была бы рада, если бы мы с Тео поженились? Я тебе не верю. Потому что существует еще одна правда, в которой ты не сознаешься: если бы мы с Тео решили пожениться — что, конечно, нереально, но если бы мы все-таки попытались, — ты и тогда сделала бы все возможное, чтобы помешать этому.

— Никогда! Я бы никогда не сделала этого!

— Представь, мы решили бы убежать, потому что иначе я не смогла бы выйти за него замуж. Я сказала бы об этом тебе, моей лучшей подруге. А ты наверняка сделала бы все, чтобы помешать этому. Возможно, предупредила бы моего отца. Или Муханнада, или даже…

— Нет! Нет! — Рейчел не смогла сдержать слез. Она ненавидела себя за слабость, на которую — она была в этом уверена — ее подруга была не способна. Отвернувшись от Салах, она смотрела на море. Прямые лучи солнца осушали слезы так быстро, что они не успевали скатиться по щекам. Она чувствовала, как оставшаяся на лице соль неприятно стягивает кожу.

Салах молчала. Единственным ответом на сдавленные рыдания Рейчел были крики чаек да треск скутера, бороздившего вдалеке спокойную гладь моря.

— Рейчел! — Салах тронула ее за плечо.

— Прости, — еле выговорила Рейчел. — Я не хотела… Я не думала… Я только считала… — Судорожные всхлипы ее звучали неожиданно громко. — Ты можешь выходить замуж за Тео. Я вам не помешаю. Ты сама увидишь.

— Что?

— Я всего лишь хотела, чтобы ты была счастлива. А если быть счастливой означает быть с Тео, так именно этого я тебе и желала.

— Я не могу выйти замуж за Тео.

— Можешь! Можешь! Почему ты постоянно твердишь, что это невозможно?

— Потому что моя семья не допустит этого. У нас так не принято. И даже если бы…

— Ты скажешь отцу, что ничего не получится и со следующим мужчиной, которого он пригласит для тебя из Пакистана, и с тем, который будет после следующего. Он не заставит тебя выйти замуж. Пройдет время, и он поймет, что не может приказать тебе быть счастливой…

— В этом все и дело, Рейчел. У меня нет времени. Неужели ты не понимаешь?

Рейчел оторопела:

— Тебе же всего двадцать лет. Сейчас уже никто не считает двадцать лет преклонным возрастом. Даже азиаты. Девушки твоего возраста поступают в университеты. Работают в банках. Изучают право. Учатся на врачей. Они что, все замужем? Что с тобой, Салах? Ведь ты всегда стремилась к большему. Прежде у тебя были мечты! — Рейчел чувствовала бессилие безнадежности: она не могла заставить подругу поверить ей. Не найдя больше доводов, она спросила: — Ты хочешь стать такой, как Юмн?

— А я такая же, как Юмн.

— А ведь верно, — язвительно заметила Рейчел. — Точь-в-точь Юмн. Тебе осталось превратить свое тело в инкубатор, рожать по ребенку в год и ждать, когда твоя задница расплывется до громадных размеров.

— Ты права, Рейчел, — согласилась Салах, голос ее звучал отрешенно. — Все именно так.

— Нет, не так! Такая жизнь не для тебя. Ты умная, красивая. Ты достойна лучшего.

— Ты не слушаешь меня, — возразила Салах. — Потому и не понимаешь. У меня нет времени. У меня нет выбора. Да и не было. Я такая же, как Юмн.

Рейчел вспыхнула, собралась было вновь начать убеждать Салах, но, взглянув на ее лицо, сжала губы. Салах смотрела на нее таким напряженным взглядом и в ее глазах было столько боли!

— Надо быть полоумной, чтобы утверждать, что ты такая же, как Юмн! — произнесла она с горечью, но тут поняла, что эти слова подействовали на подругу, как ведро воды, вылитое на костер. — Юмн… Господи, Салах. Ты хочешь сказать… Ты и Тео?.. Ты никогда об этом не говорила! — Помимо ее воли взгляд внимательно прошелся по телу подруги, словно стараясь проникнуть под одежду.

— Да, — подтвердила Салах. — Вот почему мы с Хайтамом и решили пожениться скорее.

— Он знал?

— Я же не могла заставить его поверить, что ребенок его. Да если бы и могла, я все равно должна была сказать ему правду. Он приехал сюда, чтобы на мне жениться, но был согласен немного подождать со свадьбой — может быть, полгода, — чтобы дать нам время хоть как-то привыкнуть друг к другу. И я должна была сказать ему, что на это нет времени. И как я могла это объяснить? Только сказать правду.

Рейчел была ошеломлена. То, что поведала ей подруга, не совмещалось в ее сознании с тем, что она знала о ней, с ее религией, семейными традициями. И вдруг она увидела — хотя сразу же почувствовала отвращение к себе — возможность оправдаться. Значит, Хайтам Кураши знал о том, что Тео Шоу был любовником Салах! Отдавая ему тот злополучный чек с таинственным лицом и со словами: «Спроси Салах об этом» — и ожидая желаемого результата, она рассчитывала на… ну теперь не важно, на что. Разве можно упрекнуть ее за такой поступок? Ведь она всего лишь сказала ему то, что он уже знал, с чем смирился и согласился принять… Если, конечно, Салах сказала ему всю правду.

— А он знал о твоих отношениях с Тео? — спросила Рейчел, стараясь не показать своим видом, что ждет утвердительного ответа. — Ты рассказала ему про Тео?

— За меня это сделала ты, — ответила Салах. Надежды Рейчел оправдаться снова рухнули, на этот раз окончательно.

— Кто еще об этом знает?

— Никто. Юмн догадывается. В таких делах она понимает. Но я ничего ей не сказала. Никто не знает.

— И даже Тео?

Салах опустила глаза. Рейчел посмотрела на ее руки. Салах сжала кулачки так, что кожа на костяшках пальцев побелела.

— Хайтам знал, как мало у нас времени на выполнение всех обычаев перед свадьбой, — сказала Салах, словно имя Тео вообще не упоминалось. — Я рассказала ему о моей… о ребенке, и он не хотел видеть мое унижение. Он согласился жениться как можно скорее. — Она на мгновение закрыла глаза, словно желая стереть воспоминания из памяти. — Рейчел, Хайтам Кураши был очень хорошим человеком.

Рейчел так и подмывало сказать ей о том, что Хайтам Кураши был не только хорошим человеком, он был еще и человеком, который не желал, чтобы его презирали в общине за женитьбу на порочной женщине. Это было и в его интересах — жениться как можно скорее и выдать ребенка за своего, не важно, какого цвета у него будет кожа. Но Рейчел промолчала, раздумывая о Тео Шоу, о том, что она узнала и как использовать свое новое знание, чтобы все расставить по местам. Больше она не наступит на те же самые грабли.

— Так Тео знает о ребенке?

Салах уныло улыбнулась:

— Ты по-прежнему ничего не понимаешь. Ведь ты отдала чек Хайтаму, Хайтам знал, что это золотой браслет, и он виделся с Тео в этом идиотском «Сообществе джентльменов», с помощью которого этот городок хотят вернуть к жизни… — Салах внезапно замолчала, почувствовав какую-то особенную ожесточенность в своих словах, которая обнажала тщательно скрываемый ужас. — Да какая разница, знает Тео или нет?