Обман - Джордж Элизабет - Страница 38

— О том, что он намеревался заняться сексом.

— А не о том, что у него появилась новая любовь? Настолько сильная, что Кураши решил перечеркнуть все планы своей предстоящей женитьбы.

— Вполне возможно, что Хайтам полюбил кого-то, — ответил Ажар. — Но, Барбара, любовь и чувство долга во многих случаях являются для наших людей понятиями взаимоисключающими. Вы, люди западной цивилизации, воспринимаете брак как продолжение любви. А большинство мусульман — нет. Так что Хайтам, возможно, и влюбился — и эти презервативы свидетельствует, что он отправился на Нез на любовное свидание, с этим я не спорю, — но из этого вовсе не следует, что он намеревался отменить свое решение жениться на моей кузине.

— Хорошо. Соглашусь с вами.

Барбара стала подчищать кусочком тоста на вилке остатки желтка. Отрезав ломтик бекона, отправила его в рот. Она жевала, обдумывая следующий вариант развития событий. После недолгой паузы она заговорила, пристально глядя ему в лицо. Ажар хмурился. Барбара не сомневалась: он был не в восторге от ее манер. Ее поведение за столом оставляло желать лучшего — она привыкла есть второпях и не могла избавиться от привычки глотать свой завтрак с такой скоростью, словно за ней гонятся боевики мафии.

— А если женщина от него забеременела? Ведь презервативы не дают стопроцентной гарантии, могут порваться, да мало ли что?

— В таком случае ему незачем было брать с собой презервативы. Едва ли они могли ему понадобиться.

— Да, вы правы. Если амбар сгорел, то и дверь запирать незачем, — согласилась Барбара. — Но ведь он мог и не знать, что она в интересном положении. Он отправился на свидание с обычным снаряжением, а при встрече она сообщила ему эту новость. Она беременна, а он помолвлен с другой. Что тогда?

Ажар ткнул в пепельницу сигарету, выкуренную до фильтра, и, прикуривая другую, ответил:

— Это было бы более чем скверно.

— Представим себе, что именно так все и было. И в этом случае Малики…

— Но ведь Хайтам все еще считал себя помолвленным с Салах, — лекторским тоном заметил Ажар. — А семья посчитала бы, что ответственность за беременность целиком ложится на женщину. Поскольку она, вероятнее всего, англичанка…

— Постойте, — прервала его Барбара. Высказанное предположение разозлило ее донельзя. — Да какая разница, кто она? А как, по-вашему, он мог познакомиться с англичанкой?

— Барбара, это ведь ваша гипотеза, а не моя. — Было заметно, что он чувствует ее раздражение, но оно его не волнует. — Она, по всей вероятности, была англичанкой, поскольку мусульманские женщины в отличие от молодых англичанок заботятся о том, чтобы сохранить девственность. Английские девушки податливы и доступны, и мужчины-азиаты, желающие приобрести сексуальный опыт, приобретают его именно с ними.

— Какие достойные джентльмены, — с кислой улыбкой заметила Барбара.

Ажар пожал плечами. Она продолжила:

— А что, если Кураши познакомился с английской девушкой, которая не соответствует нарисованному вами обворожительному образу? Могло быть так, что он встретился с такой девушкой-англичанкой, которая, вступив в сексуальные отношения с мужчиной — все равно какого цвета кожи, расы или религии, — желает сохранить верность только ему? Могло ведь такое случиться, черт возьми?

— Барбара, вы напрасно злитесь, — сказал Ажар. — У меня и в мыслях не было вас обидеть. Поймите, спрашивая о наших традициях, вы наверняка и впредь будете весьма часто слышать такие ответы, которые не соответствуют вашему установившемуся мнению.

Барбара резким движением отставила тарелку в сторону.

— И вы не отказали себе в удовольствии потешиться над моим — как вы его назвали, установившимся мнением, отражающим в полной мере мою культурную традицию. Если Кураши обрюхатил английскую девушку, а потом, подобно заблудшему на какое-то время праведнику, озадачился, как ему теперь исполнять свой долг по отношению к Салах Малик, — простите меня, ваши разглагольствования о безнравственности англичанок никак не объясняют реакцию отца и брата.

— Думаю, они бы не обрадовались, — ответил Ажар. — Возможно, даже захотели бы его убить. Против этого вы не будете возражать?

Барбаре вовсе не хотелось давать ему возможность завершить их беседу так, как он пожелает: обвинив во всем англичан. У него была мгновенная реакция, а у нее упорство.

— А что, если эта женщина, кто бы она ни была, сначала сообщила им о своих отношениях с их будущим зятем, до того, как рассказать все Кураши?

— Вы хотите спросить, не решились бы они на убийство, узнай об этом? — уточнил Ажар. — Но ведь убийство жениха едва ли совместимо с намерением заключить брак по расчету?

— Да какой там брак по расчету! — Зазвенела посуда: это Барбара в сердцах грохнула кулаком по столу. Несколько человек, продолжающих завтракать, как по команде повернули головы и с интересом уставились на них. Пачка сигарет Ажара лежала на столе, вынув сигарету, Барбара продолжала, но уже вполголоса: — Вы же не будете спорить, что пакистанцы, а ведь мы именно о них и говорим, — люди с обычными человеческими чувствами!

— Вам очень хочется убедить себя в том, что это преступление совершил кто-то из семьи Салах, возможно, сама Салах или кто-то вместо нее.

— Я слышала, что Муханнад не отличается выдержкой.

— Барбара, Хайтам Кураши был выбран женихом Салах по нескольким причинам. Главная — он был нужен семье. Он обладал знаниями, которые им были необходимы: в Пакистане он получил образование в области промышленного менеджмента и набрался опыта в управлении производством на крупной фабрике. Их отношения основывались на взаимной выгоде: он был нужен Маликам, а Малики были нужны ему. Даже разрабатывая версию, что Хайтам намеревался использовать презервативы, обнаруженные в его кармане, не следует забывать об этом.

— И они не могли найти среди англичан никого, кто обладал бы подобными знаниями и опытом?

— Конечно могли бы. Но мой дядя хочет развивать свое дело как семейный бизнес. Муханнад уже работает на ответственной должности. Но он не может делать два дела сразу. А больше сыновей у дяди нет. Акрам мог бы нанять англичанина, но тогда это был бы уже не семейный бизнес.

— Даже если Салах вышла бы за него замуж? Ажар отрицательно покачал головой:

— Это совершенно невозможно.

Он достал зажигалку, и только тут до Барбары дошло, что она так и не прикурила сигарету, которую вытащила из его пачки. Она наклонилась к огоньку.

— Поймите, Барбара, — спокойно продолжил Ажар, — у пакистанской общины были все основания желать, чтобы Хайтам оставался живым. Тех, кто мог бы желать его смерти, вы найдете только среди англичан.

— Да что вы? — притворно удивилась Барбара. — Не будем торопиться с выводами, Ажар. Вы же знаете, что бывает с теми, кто спешит.

Ажар улыбнулся, будто хотел, но не смог сдержаться.

— Вы всегда с такой горячностью отдаете себя работе, сержант Барбара Хейверс?

— В труде душа твоя оттает и время незаметно пролетает, — пословицей отреагировала Барбара на его язвительность.

Он кивнул и стряхнул пепел. Обеденный зал почти опустел, последняя пожилая пара брела к двери. Бэзил Тревес суетился около подсобного столика, делая вид, что он очень занят переливанием какой-то жидкости из пластиковой бутылки в стеклянные графинчики.

— Барбара, а вам известно, как умер Хайтам? — тихо спросил Ажар, рассматривая кончик сигареты.

Его вопрос удивил Барбару. Еще больше изумил ее собственный порыв — желание рассказать ему правду. Она сдержалась и спросила себя: чем вызвано это желание? И поняла, что причиной было то секундное ощущение теплоты, возникшей между ними, когда он спросил о ее горячей заинтересованности в работе. Но жизнь давно научила ее подавлять любое теплое чувство к другому человеку, в особенности к мужчине. Теплота порождает слабость и нерешительность. А эти два качества таят в себе опасность для жизни.

Она, желая закончить разговор миром, ответила:

— Вскрытие должно быть сегодня утром.