Обман - Джордж Элизабет - Страница 27

— Барб, ты мыслишь точно как эти азиаты, — отозвалась Эмили, разжевывая абрикос, который перед этим сполоснула под струйкой бренди. — Но ведь Нез не место для совершения немотивированных преступлений на расовой почве. По ночам там пусто. Ты же видела фотографии. Там нет освещения; даже на вершине скалы не установлены фонари. Поэтому если кто и пришел туда — представим на секунду, что Кураши оказался там по собственной воле, — то для этого у него была одна, максимум две причины. Прогуляться в одиночестве…

— Он ушел из отеля, когда стемнело?

— Да, кстати, ночь была безлунной. Поэтому версию прогулки в одиночестве можно отмести сразу, если, конечно, он не планировал побродить, ориентируясь, подобно слепому, на ощупь. Теоретически он мог оказаться там для того, чтобы подумать в тиши.

— Возможно, он обдумывал, так ли уж необходима ему предстоящая женитьба. Может, он хотел избежать этого брака и размышлял, как это сделать?

— Звучит весьма правдоподобно. Но есть одно обстоятельство, которое мы не можем оставить без внимания: его машину буквально распотрошили. Кто-то здорово над этим поработал. Что ты скажешь по этому поводу?

Объяснение было лишь одно:

— Он приехал специально, чтобы встретиться с кем-то. И захватил что-то с собой. Он не отдал это и тем нарушил договоренность, за что и поплатился жизнью. После чего неведомый «кто-то» обыскал машину в поисках того, что Кураши должен был ему передать.

— Здесь я не нахожу никакого расового мотива, — сказала Эмили. — Жертвы таких убийств, как правило, случайны. Не похоже.

— Но это не значит, что убийцей не мог быть англичанин, Эм. Однако даже если преступник был англичанин, то причиной убийства явилась не расовая неприязнь.

— Это понятно. Но в этом случае убийцей с тем же успехом мог быть и азиат.

Барбара утвердительно кивнула, продолжая мысленно раскручивать выбранную версию.

— Если ты заподозришь в этом преступлении кого-либо из англичан, азиатская община немедленно классифицирует его как убийство на расовой почве. И если такое случится, то следствием может быть общественный взрыв. Согласна?

— Согласна. К тому же, раз существует столько невыясненных обстоятельств, тот факт, что машину распотрошили, мне только на руку. Даже если это убийство на расовой почве, я могу классифицировать его иначе, пока не докопаюсь до истины. Таким образом я выиграю время, не дам разгореться страстям и обеспечу возможность обдумать стратегию. По крайней мере, получу хоть короткую передышку. Но для этого мне необходимо, чтобы Фергюсон хотя бы сутки не доставал меня по этому проклятому телефону.

— А мог ли убить Кураши член его же общины?

Барбара взяла из миски еще одну виноградную гроздь. Эмили развалилась на своем стуле. Поставив стакан с бренди на живот и закинув голову, она смотрела на нависавшие над ними темные, похожие на растопыренные пальцы листья конского каштана. Невидимый, прятавшийся в этих листьях соловей старательно выводил свою песню.

— Вполне может быть, — ответила Эмили. — Я даже думаю, что так оно и было. Ну с кем он мог быть знаком настолько хорошо, чтобы спровоцировать на убийство? Только с азиатом.

— Который к тому же рассчитывал жениться на дочери Малика, может быть такое?

— Конечно. Ведь брак Хайтама был из тех, что заключаются по решению отца с матерью.

— Возможно, проблема и заключалась именно в этом. Она не испытывала симпатий к нему. Он не испытывал симпатий к ней. Она не хотела выходить замуж, а он хотел получить статус иммигранта, и такую возможность давала ему женитьба. Весь этот сценарий должен был закончиться получением постоянного вида на жительство.

— Сломанная шея — это исключительная мера наказания за нарушение обещания жениться, — заметила Эмили. — Акрам Малик является уважаемым членом общины в течение многих лет, и, по общему мнению, он очень дорожит дочерью. Не пожелай она выйти замуж за Кураши, не думаю, что отец стал бы принуждать ее к этому.

Недолго поразмыслив над тем, что сказала подруга, Барбара продолжила:

— У них ведь и приданое полагается? А мог Кураши испытывать некоторое разочарование от того, что семья почитала за щедрость?

— И поэтому они от него избавились? — Эмили вытянула вперед длинные ноги и зажала стакан с бренди между ладонями. — Мне кажется, это возможно. Правда, это совершенно не в характере Акрама, но вот Муханнад?.. Мне кажется, этот парень способен на все. Но вот машина… Это отдельный вопрос.

— А из машины что-нибудь пропало?

— Да она разнесена на куски!

— А тело обыскивали?

— Само собой. Нашли десятифунтовую купюру и три презерватива. Ключи от автомобиля валялись в траве у подножия скалы. Сомневаюсь, чтобы Кураши сам зашвырнул их туда.

— А удостоверение личности? — Когда Эмили отрицательно мотнула головой, Барбара задала очередной вопрос: — А как же тогда вы так быстро определили личность погибшего?

Эмили, вздохнув, закрыла глаза. Барбара почувствовала, что они наконец-то подошли к чему-то существенному, к тому, что Эмили до этого момента скрывала от всех, не задействованных в расследовании.

— Тело обнаружил вчера утром парень по имени Иэн Армстронг, — ответила Эмили. — И сам Иэн опознал погибшего.

— Он англичанин, — сказала Барбара.

— Именно англичанин, — мрачно подтвердила Эмили.

Барбара мгновенно поняла, о чем думала Эмили.

— А у Армстронга были причины?

— О да! — Эмили открыла глаза и посмотрела на Барбару. — Иэн Армстронг работал в компании «Горчица и пряности», принадлежащей Малику. И шесть недель назад он потерял работу.

— И именно Хайтам Кураши попер его с работы или как-то поспособствовал этому?

— Все намного хуже, хотя, с точки зрения Муханнада, все намного лучше, если предположить, что к нему просочится информация о том, что именно Армстронг обнаружил тело.

— Почему?.. Ну и какой же у Армстронга был мотив?

— Месть. Махинации. Безвыходное положение. Отчаяние. Выбирай сама. Хайтам Кураши занял на фабрике место Иэна Армстронга. Ты понимаешь, Барб? И в ту же минуту, когда Хайтама Кураши не стало, Иэн Армстронг снова получил свою прежнюю работу. Как тебе мотивчик для убийства?

Глава 5

— Армстронг выполнял в компании ответственную работу. И хорошо справлялся. Единственной причиной его увольнения было то, что надо было освободить место для Кураши в семейном бизнесе.

— Черт возьми! — вырвалось у Барбары. — У Армстронга есть алиби?

— Утверждает, что был дома с женой и пятилетним сыном. У него сильно болели уши — не у Армстронга, у ребенка.

— И жена может это подтвердить?

— Он же главный кормилец в семье, а кому, как не ей, знать, что значит остаться без куска хлеба, да еще с маслом. — Эмили в задумчивости постукивала по краю миски, в которой еще оставалось несколько персиков. — Армстронг заявил, что отправился утром на Нез прогуляться. По его словам, он уже довольно давно по субботам и воскресеньям гуляет там, чтобы хоть несколько часов побыть вдали от надоедливой супруги. Он не знает, видел ли его кто-нибудь во время этих прогулок, но даже если и видел, вряд ли воскресный моцион может послужить алиби.

Барбара знала, о чем сейчас думает Эмили: нередко преступник, совершив убийство, сам заявляет, что якобы случайно наткнулся на труп, стараясь отвести от себя подозрения. А Эмили догадывалась, что у Барбары есть какие-то свои соображения по поводу этого убийства.

— Ты сказала, что у Кураши нашли три презерватива и десятифунтовую банкноту. А что, если он приехал на Нез, чтобы встретиться с кем-то и заняться любовью? Ну, например, с проституткой? Ведь если он собирался жениться, то наверняка не хотел рисковать: вдруг кто-нибудь доложит о его делишках будущему тестю?

— Барб, ну какая проститутка поедет на Нез за десять фунтов?

— А если она молодая, начинающая… или уж от полного безденежья? — Видя, что Эмили отрицательно качает головой, Барбара продолжила: — Тогда, возможно, он встречался с замужней женщиной, для которой огласка тоже опасна? Муж застанет — и ему конец. Кураши был знаком с женой Армстронга?