Обман - Джордж Элизабет - Страница 14

В этом году ветерок, залетавший в раскрытое окно автомобиля, слегка шевелил пряди неказистой прически Барбары, но не приносил облегчения, поскольку воздух был таким же горячим, как и в Лондоне, который она покинула несколько часов назад.

На пересечении Балфорд-роуд и Хай-стрит она, притормозив, задумалась, куда сворачивать. Поскольку она выехала, что называется, в никуда, надо было решить, где остановиться. В желудке у нее урчало, следовательно, надо было где-то перекусить. Она была в полном неведении, насколько преуспели местные копы в расследовании причин смерти пакистанца. И это предстояло выяснить.

В отличие от своего начальника, которого, казалось, никогда не заботило, что он ест, Барбара всегда проявляла трогательную заботу о своем желудке. Следуя своим правилам, она повернула налево, на плавно спускающуюся к морю Хай-стрит.

Как и во времена ее детства, в Балфорде было изрядное количество мест, где можно утолить голод, и, как оказалось, большинство этих заведений не изменилось с тех времен — лишь кое-где были перекрашены стены. Она подъехала к ресторану «Волнорез», расположенному — по-видимому, намеренно — рядом с бизнес-центром «Д.К. Корни», где размещались похоронное бюро и компании, занимающиеся строительством, внутренней отделкой и теплоснабжением. Отлично, все в одном флаконе! — подумала Барбара. Она припарковала свою «мини», заехав передним колесом на поребрик, и пошла выяснить, чем потчуют в ресторане.

Ресторанчик был так себе. Очевидно, такого же мнения придерживались и другие желающие поесть, поскольку, несмотря на обеденное время, кроме нее, в зале никого не было. Она расположилась за столиком возле двери, надеясь подышать свежим воздухом, если случайный ветерок по рассеянности залетит с моря. Около вазы с пластиковыми гвоздиками лежала папка с меню. С минуту она обмахивалась ею, как веером, а потом, пробежав глазами по строчкам, решила, что солидные порционные блюда — это не для нее, хотя цены были вполне приемлемыми. Здесь подавали свиные сосиски, бекон, бифштекс, сардельки, почки, гамбургеры, котлеты из баранины; в качестве гарнира — помидоры, яйца, грибы и жареный картофель; все блюда по цене пять с половиной фунтов. Она остановила выбор на фирменном блюде — гренках с сыром. Заказ приняла молоденькая, почти подросток, официантка, подбородок которой был изуродован большим пигментным пятном с наростами. Не прошло и минуты, как Барбара поняла, что ресторан «Волнорез» предоставляет возможность получить вместе с едой и всю информацию, которая ей необходима.

Рядом с ящиком для столовых приборов лежала местная газета. Чтобы взять ее, Барбара прошла по залу, стараясь не обращать внимания на противный, чавкающий звук, который издавали ее кроссовки при ходьбе по липкому полу.

На первой полосе сверху синими буквами было набрано название «Тендринг стандарт». Ниже, рядом с изображением геральдического льва, стоящего на задних лапах, тянулась надпись «Главная газета Эссекса». С газетой под мышкой Барбара вернулась к столу и разложила ее на клеенке, расписанной мелкими белыми цветами и заляпанной ранее отобедавшими посетителями.

С прошлого полудня газета была уже изрядно захватана. Барбару интересовало лишь то, что было напечатано на первой полосе, поскольку смерть Хайтама Кураши явилась, по всей вероятности, первым «преступлением со смертельным исходом», случившимся на полуострове Тендринг. А раз так, то на нем и было в первую очередь сосредоточено внимание журналистов.

Здесь же были помещены фото жертвы и снимок места преступления. Барбара внимательно рассмотрела обе фотографии.

Внешность Хайтама Кураши оказалась ничем не примечательной. У него было симпатичное, но совершенно незапоминающееся смуглое лицо. Судя по надписи под фотографией, ему было двадцать пять лет, но выглядел он гораздо старше. Видимо, из-за угрюмого выражения лица, да и лысеющая голова не убавляла ему годов. Чисто выбритое лицо потерпевшего было круглым, как луна, и Барбара предположила, что в зрелом возрасте, доживи он до него, Хайтам Кураши стал бы тучным. На втором фото был изображен дот на отмели у подножия скалы. Он был построен из серого бетона, на разрушающейся поверхности проступали вкрапления гравия; дот имел форму шестигранника; входной проем был почти засыпан песком. Барбара видела его и раньше. Однажды, во время прогулки с младшим братом, они, проходя мимо дота, заметили подростков, мальчика и девочку, которые воровато оглядывались по сторонам, собираясь забраться внутрь. Брат Барбары наивно поинтересовался, не собираются ли ребята поиграть в войну, на что Барбара с иронией в голосе объяснила, что, по ее мнению, они вряд ли задумали отразить вторжение неприятеля с моря, и приложила немало стараний, чтобы увести Тони оттуда. «Я умею подражать стрельбе из пулемета, им должно понравиться», — упирался он, а она убеждала его, что стрелять еще не время.

Принесли заказ. Официантка положила на стол недомытые нож и вилку и поставила тарелку с гренками. Принимая заказ, она изо всех сил старалась не смотреть на лицо Барбары, в синяках и с пластырем на носу, но сейчас, серьезно глядя на нее, девушка поинтересовалась:

— Можно вас спросить? Вы не возражаете?

— Принесите лимонад, — сказала Барбара вместо ответа. — Со льдом. А ведь у вас, наверное, есть вентилятор, так почему бы его не включить? Еще немного — и я расплавлюсь.

— Он вчера сломался, — объяснила официантка. — Так что извините.

Она приложила палец к пятну на подбородке. Барбара, взглянув на него, почувствовала, как аппетит ее улетучивается.

— Я думаю сделать то же самое, когда накоплю денег. Поэтому я и хотела спросить, это очень болезненно?

— Что именно?

— Вам ведь исправляли форму носа? Синяки — после косметической операции? — Официантка поставила на стол хромированную подставку для салфеток и стала рассматривать свое отражение в ней. — Я хочу сделать вздернутый носик. Мама твердит, что мы должны благодарить Бога за то, чем он нас одарил, а я спрашиваю ее, зачем же Бог создал пластическую хирургию, если мы должны довольствоваться тем, что получили от него? Я хочу и форму скул изменить, но сначала нос.

— Это не операция, — сказала Барбара. — Я сломала его.

— Как вам повезло! — порадовалась за нее девушка. — Вам сделали новый нос за счет государства! А интересно…

Было видно, что в мыслях она уже входит в операционную косметической клиники, гордо выставив длинный, готовый к операции нос.

— Да, но, видите ли, в чем дело, государственная служба здравоохранения обычно не спрашивает, какую форму носа вы предпочитаете, — сказала Барбара. — Если бы меня потрудились спросить, я заказала бы такой, как у Майкла Джексона. Я тащусь от его ноздрей.

Сказав это, она разложила на столе газету, давая понять, что разговор закончен.

Сузи — ее имя было на бейдже, — рассмотрев, что именно Барбара читает, сказала доверительно:

— Вы знаете, им вообще не следует приезжать. Все случилось из-за того, что они приезжают туда, где никто не хочет их видеть.

Барбара отложила газету и, проткнув вилкой яйцо-пашот, спросила:

— Прошу прощения, вы о ком? Сузи кивком указала на газету.

— Да об этих цветных. Ну чего от них можно ожидать, кроме волнений и шума? Это они умеют, что, кстати сказать, неплохо продемонстрировали сегодня днем.

— Я думаю, они пытаются добиться лучшего места в жизни.

— Хмм… Почему бы им не добиваться этого где-нибудь в другом месте? Моя мама говорит, что нас ждут большие неприятности, если мы позволим им у нас поселиться. Вот смотрите, что получается: один из них принимает слишком большую дозу на мысе, остальные начинают буянить и кричать, что это убийство.

— Он умер от передозировки? — Барбара стала внимательно перечитывать репортаж, стараясь вникнуть во все подробности.

— А от чего же еще? — удивилась Сузи. — Всем известно, что они глотают специально упакованный опиум и еще бог знает что в своем Пакистане и провозят в желудках эту дрянь к нам. Здесь их запирают в домах, где они, поднатужившись, освобождаются от наркотиков. После этого их отпускают на все четыре стороны. Неужто вы этого не знаете? Я однажды смотрела об этом по телику.